Чтение онлайн

— Что? — голос едва сорвался.

Он сделал шаг ближе, почти не чувствуя пола под ногами.

— Что это?

В зеркале — лицо. Его. И не его. Сходство — обманчивое, как плохая копия. Скулы шире, грубее; черты будто резче выточены. Волосы темнее, короче. Кожа плотнее по текстуре, будто чуть загрубевшая. И шрам — тонкая белая нитка у виска. Едва заметная. У него такого никогда не было.

— Это не я, — выдох сорвался, почти без воздуха.

Он дотронулся до щеки. Отражение повторило движение — но не в тот же миг, а с короткой, мерзкой задержкой, будто картинка догоняла его с опозданием.

— Это не…

Он наклонился ближе. Выдохнул прямо на стекло. Поверхность мгновенно покрылась запотевшим кругом, мутным, как старая плёнка. Центральная часть отражения исчезла, растворилась.

Он дёрнулся назад.

— Нет… нет… — прошептал он, сжимая пальцы, будто хотел ощутить хоть что-то реальное.

Снова шагнул вперёд. Рука сама потянулась к зеркалу. Пальцы коснулись стекла.

Холод. Сырой, будто зеркало не стекло, а тонкий лёд над чёрной водой. Поверхность липкая, словно на ней выступила влага. Его палец оставил узкую дорожку — неровную, смазанную.

Он всмотрелся. Ресницы, тени вокруг глаз, линия бровей — всё вроде совпадает. Но взгляд… взгляд был чужой. Пустой, как будто за ним не было человека, только отражение, которое делало вид, что живёт.

— Кто ты… — прошептал он. — Это не моё лицо. Я не такой. Я… я другой. Я другой!

За спиной хлопнула дверь. Резко, будто кто-то ударил по металлу. Он обернулся так резко, что в боку снова кольнуло.

— Ты что, решил тут экскурсию устроить? — голос Алексея с порога. — Я же сказал: не вставать!

— Ты… ты видел это?

— Что именно? — Алексей нахмурился.

— Зеркало! Оно… это не я!

Алексей подошёл без паузы. Встал рядом, так что их отражения стояли плечом к плечу. Сначала посмотрел в зеркало, потом на Демьяна, будто сверяя.

— Ты о чём? Это ты. Абсолютно.

— Нет… нет! Это лицо… оно чужое. Оно… — голос сорвался.

— При ударе головой можно и не такое увидеть, — Алексей говорил ровно, но чуть тише обычного. — У тебя, возможно, половина мозга сейчас в отёке.

— Я был без шрама. Всегда. У меня не было вот этого! — он ткнул пальцем в отражение, почти касаясь стекла.

Алексей прищурился, наклонился ближе.

— Шрам маленький. Такой легко забыть. Или он старый, от которого ты не делал трагедию. Или от стресса мозг выкинул из памяти. Ты знаешь, в каком состоянии тебя нашли?

— Я знаю, как выгляжу, — упрямо сказал Демьян.

— Да ничего ты не знаешь, — отрезал Алексей. — Ты сам говорил: ты не отсюда. Правильно?

— Ну да! — выдохнул Демьян, почти с отчаянием.

— Тогда почему ты решил, что здесь всё будет один в один? — Алексей вскинул руки, будто его раздражала сама логика происходящего. — Может, ты сюда не просто так провалился, а вместе с другим телом. Или тело твоё, а что-то внутри — уже нет. Или наоборот. Откуда мне знать, как эта ваша наука работает? Ты сам-то знаешь?

— Я… Нет… Я просто…

— Вот и помолчи, — тихо сказал Алексей, глядя в его отражение, будто пытаясь понять, что же за человек сейчас стоит рядом.

Он отвернулся, потом снова медленно повернулся к зеркалу. Пар на стекле начал сходить, расползаясь по краям, как дым. Постепенно проступало отражение — чётче, резче. Губы там дрожали независимо от того, как он пытался их удержать. Лоб блестел от пота. И в глазах… в глазах жила паника. Настоящая, острая, чужая — будто он видел её у кого-то другого.

— Мне страшно, — сказал он тихо, почти без голоса.

— Мне тоже, — Алексей опустился на край койки, тяжело выдохнул, потер лицо ладонями. — Знаешь, что самое неприятное? Когда понимаешь, что нормальных объяснений нет. Только версии. И все — плохие.

— А ты… ты не думал, что… может, я тут вообще не должен был оказаться? — Демьян говорил так, будто слова рвались сквозь что-то плотное.

— Думал, — Алексей кивнул, не глядя. — Но я не начальство. Я тебя нашёл — я тебя и тяну. А дальше… разберёмся. Пока ты нужен мне живым. Остальное потом.

— Почему? — спросил Демьян, почти шёпотом.

Алексей усмехнулся коротко, уставшим углом рта:

— Потому что я сам хочу понять, что ты за человек. И что это вообще за ситуация. Если ты — ключ, то мне лучше с тобой держаться. Если ты псих — тем более не оставлю одного. А вдруг наделаешь глупостей.

— А если я… уже не я? — он касается виска, словно проверяя, не исчезнет ли шрам.

Алексей посмотрел на него долго. Пристально. С тяжёлой паузой, будто выбирал между ложью и правдой.

— Тогда ты просто ещё один Ларин, — спокойно сказал он. — Новый. Версия шестьдесят пятого года. И тебе придётся как-то с этим жить.

Он поднялся, хлопнул себя по коленям.

— Сядь, а не стой как потерянный. Всё равно ничего сейчас не поменяешь.

— А что будет, если… я вспомню, кто я был? И это не совпадёт с этим? — Демьян сжал кулаки, будто удерживал себя от того, чтобы разбить зеркало.

— Тогда — поздравляю, — Алексей пожал плечами. — У тебя два варианта: сойти с ума. Или вжиться в роль.

Он повернулся и вышел, не дожидаясь ответа. Дверь за ним закрылась — глухо, как крышка ящика.

Демьян остался у зеркала.

Он смотрел на лицо, которое моргало, чуть кривило рот, подтягивало мышцы вокруг глаз. Лицо — знакомое. И совершенно чужое. Каждое движение в отражении казалось на миллиметр не тем, чуть задержанным, не в такт его дыханию.

И снова пар лёг на стекло тонкой плёнкой, расплываясь по центру, как туман по воде.

Отражение таяло.

Стирало себя.

Шаг за шагом.

Он отступил от зеркала, пока отражение снова не утонуло в мутном конденсате. Ледяной слой медленно затянул лицо, оставив лишь расплывчатую тень, будто и не было его здесь никогда. Рука всё ещё дрожала — пальцы стиснулись в кулак, ногти впились в кожу, оставив болезненные полукруги.

Пол под ногами скрипел, будто в нём жили старые, сломанные суставы. Каждый шаг отзывался в комнате глухим щелчком, как хрупкий позвонок. Лампа над головой не прекращала качаться — нервно, рывками, будто на неё дуло сквозняком из прошлого. Свет дёргался, плясал по стенам, ломался, как плёнка старого кинопроектора.