Фармацистка
Шрифт:
Марлена влетела в ворота скверика готовая ко всему и неготовая ни к чему. Но говорить ей действительно ничего не понадобилось. Дилан ждал ее и, увидев, бросил газету, которую читал, вскочил и молча шагнул навстречу. А, поймав, замкнул вокруг Марлены руки и, все так же безмолвно притянув к себе, начал целовать нетерпеливо и отчаянно. И она отозвалась так же самозабвенно и бездумно, разом забыв обиды и тревоги, не размышляя о будущем, не волнуясь о возможных свидетелях и вообще ни о чем.
– Ты пришла! – наконец счастливо выдохнул Дилан, чуть отстраняясь. – И даже уже сегодня!
Марлена грустно улыбнулась:
– Удивляешься, что сегодня? Что вообще приду, не сомневался, конечно.
– Я же знаю, что ты умная женщина, Лен, потому, да, не сомневался. Но ты все-таки женщина, поэтому, что увижу тебя прямо сегодня, не ожидал.
– Я пришла удостовериться, что ты не исчез снова, – призналась Марлена, выворачиваясь из его рук. – Наверное, теперь я буду опасаться чего-то подобного всегда.
– Я знаю, что утратил твое доверие, и мне бы следовало начать завоевывать его с самого начала, - заметил Дилан хмуро.
– И я бы с удовольствием этим занялся, - и усмехнулся невесело: - Причем уверен, что удовольствие было бы взаимным. Но мы и так потеряли столько времени… не по своей вине. И, к сожалению, у нас его не так уж много впереди. До сентября я должен явиться в Военное министерство за назначением, и куда меня отправят, адово пламя знает! Но сомневаюсь, что это будет ближе, чем за полмира от столицы, с моей-то характеристикой.
Марлена в изнеможении опустилась на скамейку.
– Так и думала, что все это не надолго, - прошептала она. – Но погоди, ты же говорил, что не хочешь быть боевиком?
– Да кого интересует, что я хочу?! – воскликнул Дилан с досадой. – Марлена, я, если ты еще не поняла, нынче хоть и младший, но офицер… этот, как его, дэген-фенрих, просто шпагу и мундир, спались они в пепел, в гостинице оставил! И должен исполнять приказы. Пошлют служить в ть - И мы больше не увидимся…
– Не увидимся, - подтвердил Дилан. – Если ты не согласишься поехать со мной.
– Поехать с тобой? – повторила Марлена недоуменно. – Но как? Каким образом? Ты предлагаешь мне завербоваться на службу? Военным целителем? Но я больше фармацист…
– Вот ведь, самая умная женщина из всех, что я знаю, и такая… хм… несообразительная! – проворчал Дилан сокрушенно. – Вообще-то я предлагаю тебе стать моей женой всего лишь.
– Э-э-э… Чт-то? Т-ты… – заикаясь, попыталась переспросить Марлена, и, наконец, выговорила растерянно: - Ты с ума сошел?!
– Немного, – согласился Дилан. – Лен, поверь, я понимаю, что все делаю неправильно… То есть на самом деле я как раз собирался сделать, как положено, романтично, со всеми этими штуковинами - цветами, кольцом, опусканием на одно колено, признаниями… А получилось опять… Ну, уж что получилось! Впрочем, на одно колено я еще могу успеть, - спохватился он. – Даже на два!
Он мгновенно упал на колени на дорожку возле Марлены и, подхватив ее руку, которую она от неожиданности не успела спрятать, коснулся губами запястья, поднял на девушку темные глаза под преувеличенно-трагично изогнутыми бровями и пафосно вопросил:
– Согласится ли прекраснейшая из умнейших дам стать супругой своего верного и слегка безумного рыцаря? – и тут же прибавил уже обычным своим тоном, предугадав готовую сорваться с губ девушки фразу: - Только не отвечай: «Мне надо подумать!» Ты слишком много думаешь, Лен! Это мешает тебе чувствовать.
– Тогда мне надо почувствовать, - пробормотала ошеломленная Марлена.
– Что именно?
– То, о чем пока не было и речи…
Дилан соображал быстро.
– Как это не было? – тут же возразил он обиженно. – Была речь! Ну ладно, не речь, а одна фраза из трех слов. Но была же! Вспомни, в твоей комнате в общежитии в конце апреля.
– Дилан, прошло три года! – напомнила Марлена.
– И что? – удивился он. – Если бы с тех пор что-то изменилось, я бы тебе сообщил!
– Мы столько времени не виделись…
– Ну, представь, что эти годы я сидел в тюрьме, - предложил Дилан беспечно, но заметил, как изменилось лицо девушки, и спохватился: - Ладно, не представляй! Считай, что я был на тайном задании, как виконт Де Мольен, тебе в детстве нравились книги про него?
– Я не читала, - призналась Марлена грустно.
– И многое потеряла! Де Мольен – мой любимый герой. Ну, да ничего, я буду читать тебе про его приключения сам, и ты тоже его полюбишь.
Сочтя, вероятно, на этом обсуждение исчерпанным, Дилан вскочил и потянул девушку за руку:
– Пойдем, покажешь, где тут можно купить цветы и кольцо - будем романтичными до конца!
И не дав Марлене возможности ни возразить, ни согласиться, снова занял ее губы поцелуем.
– Ты лучше меня знаешь столицу, - продолжал болтать воодушевленный Дилан, ведя все еще не опомнившуюся и тихую Марлену через площадь Арки. – Так что выбирай, где будем венчаться. Надо будет напечатать оглашение, и еще нужны шаферы… Надеюсь, капитан Кестлин, это тот преподаватель, про которого я тебе рассказывал, не откажется приехать. Он сейчас тоже в отпуске, я ему напишу. А может, - воскликнул он, озаренный вдруг новой идеей, - может, нам продолжить делать все не по правилам и пожениться тоже без подготовки? Найдем маленькое уютное место, в свидетели позовем первых встречных. Представь, только ты и я…
– Дилан! – Марлена остановилась и дернула увлекшегося верного рыцаря за рукав, осознав, что пора вмешаться, пока Дилану не взбрело венчаться немедленно.
– Да, милая?
– Ты слишком торопишься! И не называй меня, пожалуйста, милой.
– Но ты действительно все это время была очень милой, - запротестовал Дилан. – Молчала, не спорила… И, конечно, я тороплюсь – лавки скоро позакрываются!
Но Марлена уже пришла в себя и, не поддаваясь на очередные отвлекательные маневры Дилана вроде попытки внепланового поцелуя, потребовала:
– А теперь давай еще раз четко и по существу – ты только что предложил мне выйти за тебя замуж посредством заключения тайного брака и с приглашенными первыми встречными в качестве свидетелей и уехать с тобой в место твоего назначения?
– Так точно, мой генерал! – отрапортовал Дилан, вытянувшись, и даже каблуками щелкнул, напугав неудачно оказавшихся поблизости прохожих.
– И, по-твоему, я согласилась? – уточнила Марлена. – Да, и не называй меня, пожалуйста, генералом.
– А ты не разговаривай как генерал, - посоветовал Дилан, снова беря девушку под руку и увлекая дальше по бульвару. – А то у меня срабатывает этот… приобретенный рефлекс! И да, по-моему, ты согласна. Я это чувствую! И не понимаю, что тебя беспокоит. Может быть, ты не хочешь… уезжать из столицы? Боишься, что вдали от нее не сможешь заниматься своей фармацией? Как целитель-то ты в любой глухомани будешь востребована.
– Мне обещают работу в лаборатории военного министерства.
– А тебе очень надо в эту лабораторию?
– Не знаю, - честно сказала Марлена. – Это престижно и ответственно. И отец, наверное, бы гордился… Но я привыкла вести исследования самостоятельно, а там, думаю, все вот как ты рассказываешь – дан приказ и исполняй. А я к тому же только из академии, да еще женщина… Понимаю, что легко не будет.
– Я думал, ты, всезнайка великая, останешься на кафедре у профессора Рюгге.
– Он хотел этого, - кивнула Марлена. – Но преподавание тоже не совсем мое, терпения объяснять помногу раз не хватает, студенты начинают бесить...