Чтение онлайн

Утро субботы Марлена провела за работой. Утверждение лерра Эшенриха о том, что ничто не должно мешать делу, соответствовало ее собственным принципам. Именно так был увлечен своими разработками ее отец, и так же хотела бы жить и она сама. И, значит, проект необходимо завершить, даже если обещанная за его выполнение должность в министерской лаборатории перестала казаться заманчивым призом. Завершить в память об отце и в доказательство того, что Марлена все-таки профессионал, а не чувствительная барышня, бьющая пробирки по причине витания в мечтах о прекрасном принце. Достаточно в доме и одной такой барышни, усмехнулась Марлена, вспомнив пересоленную утреннюю кашу – лерра Лотта все еще не могла прийти в себя от известия о Марлениной помолвке.

А букет левкоев Марлена все же принесла с собой, и теперь он все в том же старом кувшине стоял на свободном рабочем столе, и, смешивая ингредиенты для очередной версии стабилизатора, девушка иногда поглядывала в его сторону. Вид целого облака этих нежных соцветий с лепестками, казавшимися при искусственном свете в лаборатории не дымчатыми даже, а играющими всеми тонами сиреневого, не то, чтобы отвлекал, но притягивал взгляд и внимание, будто пытаясь напомнить о чем-то важном… О чем-то еще, помимо Дилана, о котором Марлена и так не забывала ни на секунду, просто мысли о нем перестали быть навязчивыми, превратились в теплую живую искорку где-то внутри, согревающую одним фактом свого присутствия.

Сдаваясь, Марлена сняла перчатки и подошла к букету.

– О чем же ты хочешь поведать, маттиола? – она отделила один из цветков от соцветия, растерла в пальцах тонкие лепестки и поднесла ладонь к лицу, вдыхая. И вспомнила.

Примула из альдекских гор - растерзанный ею во имя науки подарок Дилана на Начало года на втором курсе. Она же сама отметила тогда в обзоре для «Вестника растениеведства» способность эфирных масел именно этого вида усиливать стабилизирующие свойства сорбиновой кислоты!

Придется обращаться к лерру Эшенриху. Военное министерство наверняка способно раздобыть и прошлогодний снег, не только редкие цветочки. Но вот если и эти цветочки не помогут, будет неловко за то, что напрягла важных людей столь экстравагантным заказом, не будучи даже уверена, что это стопроцентно решит проблему.

Надо сначала спросить у лерра Траубе, решила Марлена, он очень знающий специалист и, может быть, подскажет что-то менее редкое с аналогичными свойствами. С Диланом они договорились встретиться днем все в том же скверике, так что посетить лавочку лерра Траубе можно будет вместе. Она еще раз вдохнула аромат маттиолы и подхватила кувшин, оставлять цветы в темной подвальной лаборатории не хотелось.

– Марленочка, тебя подождать? – окликнула ее принаряженная лерра Лотта, обводившая яркой помадой губы перед зеркалом в прихожей, и подмигнула: - Или ты идешь на парад не одна?

– Не одна, - улыбнулась из-за левкоев Марлена и потащила букет на второй этаж в свою комнату.

– Тогда до встречи на площади Арки, - крикнула вслед экономка.

У себя Марлена постояла еще перед раскрытым шкафом. Некстати вспомнила, как посмеивалась в академии над сокурсницами, вечно страдающими от нелепой на ее взгляд проблемы «нечего надеть». Но вот эта напасть настигла и ее, надеть реально оказалось нечего! Вздохнув, она вытащила из шкафа светлое платье, сшитое давно, но так редко надевавшееся, что могло еще считаться новым. И уже в прихожей у старого зеркала, перед которым остановилась, тревожно себя оглядывая, вдруг подумала и решительно вынула скалывающие пучок шпильки. Тряхнула головой, расправляя локоны, помахала рукой своему растерянному отражению и выбежала на улицу.

Народу на бульварах оказалось непривычно много. Прогуливающиеся горожане, парами и поодиночке, шумные компании студентов, целые семьи с детьми, торговцы всякой всячиной, начиная от мальчишек-газетчиков и до цветочниц, все торопливо двигались к площади Арки, откуда доносились бухающие звуки оркестра, исполняющего популярный марш.

– О, ты сегодня забыла упаковать волосы! – удивился Дилан, поджидавший на ставшей уже «их» скамейке и, обнимая, привлек девушку к себе.

– Не забыла, - возразила Марлена, улыбаясь, - а наоборот вспомнила… что распущенные тебе нравились больше.

– Распаковывать их самому мне тоже нравится! – жизнерадостно объявил Дилан, сморщил нос при очередном буханье оркестра и предложил: - Давай отправимся куда-нибудь в другую сторону от площади, парады – это очень утомительно.

– Мне к лерру Траубе надо, - призналась Марлена. – В лавочку «Все для зелий», возле которой мы тогда встретились. У меня появилась идея, которая срочно требует проверки.

– То есть сначала в лавку за материалом, а потом всю ночь показания приборов снимать? Помню я твои идеи, - усмехнулся Дилан. – Но ведь пока не проверишь, не успокоишься, да?

Марлена кивнула.

– Тогда бежим, - потянул ее Дилан за руку. – Может, успеем до начала всего этого мракобесия площадь проскочить!

Бежать, впрочем, уже не удавалось. Дилан ловко лавировал в потоке спешащих по бульвару горожан и целеустремленно тянул за собой Марлену, но чем ближе к площади они оказывались, тем плотнее становилась толпа, спрессовывалась, затрудняя продвижение. И вот сделалось ясно, что проскочить они не успели, площадь была уже оцеплена.

Люди, оживленные в предвкушении зрелища и заряжаемые бодрой маршевой музыкой, весело переговаривались, теснились, пытаясь занять места с лучшим обзором, пропускали вперед детей, малыши радостно размахивали черно-красными флажками, восседая на плечах отцов. Марлена вдруг вспомнила, как в детстве была на таком параде с отцом, и он так же ее поднял, и флажок она потом долго еще хранила в ящике с игрушками…

– Давай посмотрим, – предложила она в ответ на вопросительный взгляд обернувшегося к ней Дилана.

Он молча подтянул ее ближе и поставил перед собой, еще и руками обвил, сцепив пальцы впереди на Марлениной талии и прижимая ее спиной к своей груди. Позиция оказалась удачной, в промежутке меж голов впередистоящих Марлене видно было большую часть площади, а если привстать на цыпочки, то и вообще почти весь ее центр.

– Посадить тебя на плечи? – пробормотал Дилан ей в макушку, и она невольно заулыбалась, представив подобную картинку, и поспешно замотала головой, а то ведь с него станется.

Марш закончился победным громом литавр. Музыка смолкла, а вместе с ней затихли и разговоры, и смех, и шаркание ног по мостовой, все те обычно сливающиеся в мерный шум звуки, что издает праздничная толпа. Разом наступившая тишина казалась неестественной, такой она, скорее всего, и была, потому что четко зазвучавший голос, разрушивший ее и заставивший Марлену вздрогнуть, несомненно, был магически усиленным. И при этом знакомым.

– Граждане империи, слова, с которыми сегодня я обращаюсь к вам, не результат логических построений разума, - доверительно начал свою речь министр пропаганды, - но рождены моей обеспокоенной душой, и потому, я верю, достигнут и ваших душ. И слова эти я произношу со всей ответственностью и искренней тревогой. Сограждане мои! – продолжил лерр Эшенрих, повысив голос.
– Мы столкнулись с серьезным военным вызовом. Коалиция наших недружественных соседей - это угроза, переоценить значение которой просто невозможно. Нам с вами угрожает гигантская опасность. И усилия, с которыми мы ее встретим, должны быть столь же гигантскими. Настало время снять лайковые перчатки и воспользоваться кулаками! Давайте же поприветствуем наших доблестных военных, которые в сегодняшнем Едином параде проходят по всем населенным пунктам нашего Отечества! Слава нашим защитникам, надежде и опоре империи!

– Слава! Слава! Слава! – слаженно подхватила толпа.

Вновь грянул марш, и по площади, четко отбивая ритм, зашагала первая колонна. Черные мундиры с серебристым кантом, серебристые же перья на киверах и над всем этим отливающие стальным блеском знамена. Воздушники. Выглядело это действительно зрелищно. Марлена опять привстала на цыпочки и вытянула шею, всматриваясь. Дилан вздохнул, обхватил ее еще крепче и немного приподнял.

– Защитникам ура! – скандировала толпа.
– Слава! Слава! Слава!