Чтение онлайн

– Хорошо, дядя Аксель. Но должна признаться, что окончательной стабилизации препарата мне пока еще так и не удалось добиться.

– Не сомневаюсь, ты справишься! – заверил дядя и снова принялся прохаживаться вдоль эркера, словно читающий лекцию преподаватель вдоль кафедры.
– Ты умная девочка, Хелена. И ты понимаешь, насколько важна эта работа для всех нас, для страны, и как память о твоем отце, чье имя этот препарат будет носить. Сыворотка Неллера, да, именно так он будет называться, и эта работа прославит вашу фамилию… - и остановился напротив так и стоящей у стола, как студентка на экзамене, Марлены.
– Ты видела сегодняшний «Норгатен Зейт»?

Марлена чуть было не кивнула, потому что действительно видела эту газету в руках Дилана, дожидавшегося на скамейке в сквере, он еще уронил ее потом прямо на дорожку им под ноги.

– Нет, не успела прочитать, - ответила она, чувствуя себя почему-то и в самом деле как на экзамене, к которому вдруг оказалась не готова.
– Там что-то важное?

– Да всего лишь мое интервью, - засмеялся, разом теряя преподавательское величие, дядя. – По случаю завтрашнего Единого парада, который вы с леррой Лоттой непременно должны посетить. И когда ты станешь официальной сотрудницей министерской лаборатории, тебе придется следить за прессой. У нас там обязательные еженедельные политчасы, скука, конечно, страшная, но, что поделать, я сам их и ввел!

– Я обязательно прочитаю, – пообещала Марлена, которой снова сделалось неловко.

– Раз уж тебе повезло оказаться так близко к непосредственному, так сказать, источнику, давай, я сам и изложу тебе в двух словах суть, - предложил дядя и вновь зашагал вдоль окна. – А в двух словах суть звучит невесело, Хелена. Все сложно!
– он обернулся и махнул девушке рукой.
– Да ты сядь, сядь… Про два слова – это я, просто чтобы покрасоваться, упомянул. Господину канцлеру, бывает, такого моего доклада и хватает, но ты у нас человек, от политики далекий… Признаюсь тебе, детка, ситуация у нас сейчас по всем фронтам непростая. На международной арене недавно подкрепленная браком наследников коалиция Анморской империи и Бетании представляет непосредственную угрозу нашей безопасности. Мы уступаем по боеспособности армии! У нас существенно меньше магов, особенно, боевых. Не хватает талантливых разработчиков новых видов магического вооружения, недостаточно ресурсов для наращивания производительности оборонных предприятий. А одновременно с внешней угрозой наше бедное отечество разъедает скрытая ржа внутренней измены! Кстати, этого в моем интервью не было, это уже абсолютно секретные сведения, но тебе, как будущей служащей министерской лаборатории, знать их необходимо. Имеется полностью подтвержденная информация о том, что сеть заговорщиков, целью которых является свержение правительства во главе с господином канцлером, чрезвычайно широка. Их ядовитые щупальца проникли во все важнейшие сферы, включая, ты только представь, армию и оборонные предприятия! Заражены этой отравой и университеты, и магические академии! Так что активная гражданская позиция сейчас подразумевает в первую очередь бдительность. Именно бдительность – залог нашей общенациональной безопасности! А для сотрудников военного министерства осторожность и бдительность должны быть основными принципами существования, - подытожил лерр Эшенрих, развернулся и зашагал теперь вдоль занимавшего центр комнаты длинного овального стола. – И поэтому, Хелена, я обязан задать тебе вопрос… - останавливаясь за лениной сразу напрягшейся спиной, продолжил он, и вдруг склонился к ее уху и четко выговорил, заставив девушку вздрогнуть: - Кто этот молодой человек?

Пока Марлена молчала в растерянности, лерр Эшенрих обогнул стол и уселся напротив девушки.

– Ну, же, детка, не разочаровывай меня, - поторопил он, хмурясь. – Ты прекрасно знаешь, кого я имею в виду, – и кивнул на эркерное окно.
– Я имел удовольствие случайно наблюдать ваше… хм… прощание как раз под окнами гостиной. Надеюсь, я не напрасно тут столь красноречиво распространялся о бдительности? Надо будет, кстати, записать потом для следующего интервью… Ты же понимаешь, что спрашиваю я не из праздного любопытства. Ты будущий сотрудник военного ведомства, Хелена, и уже сейчас работаешь над крайне важным для правительства проектом. Рядом с тобой не должно быть случайных людей!

– Это не случайный человек, - смогла, наконец, произнести Марлена, не отрывая глаз от вышивки на скатерти. – Это мой старый друг Дилан Ван Ланге, мы вместе учились в Энденской академии.

– Сын губернатора Ван Ланге? – переспросил лерр Эшенрих быстро. – Разве он учился в Энденской академии?

– В конце второго курса Дилан перевелся в Высшую военную школу. Но до этого мы… дружили. И сейчас, когда неожиданно снова встретились, были рады друг друга видеть.

– Старая любовь не ржавеет? – усмехнулся дядя Аксель. – Ладно, детка, ты меня убедила! Сын губернатора Ван Ланге, выпускник боевого факультета и к тому же твой давний друг, пожалуй, действительно не может считаться случайным человеком. К тому же Ван Ланге скоро получит назначение куда-нибудь в провинцию… Ну, что ж, молодежь, развлекайтесь, пока есть возможность. К счастью, нравы у нас теперь прогрессивные да либеральные, женщинам позволено даже работать, не то, что прогуливаться по улицам в обществе молодых военных. А небольшая интрижка – это даже полезно. Конечно, пока не отвлекает от дела. Но на будущее, Хелена, запомни, чтобы такие сцены не повторялись, ты должна сама рассказывать мне о каждом новом или старом знакомом, появившемся возле тебя.

Сколько раз уже за этот безумный день Марлена считала, что щеки ее пылают так, что покраснеть еще больше физически невозможно, но оказалось, что предела ее смущению просто не существует. Сейчас же смущение неожиданно перекрыл резко вспыхнувший гнев. Марлена подняла голову и, глядя прямо в красивое лицо лерра Эшенриха, четко произнесла:

– Надеюсь, такие сцены больше не повторятся, лерр Эшенрих. Дилан Ван Ланге сегодня предложил мне стать его женой, - и с удовлетворением отметила, что дядя Аксель не сумел скрыть изумления. – Я выхожу замуж.

– Зачем?!

– За кого?!

Удивленное восклицание лерра Эшенриха и панический вскрик только что вошедшей в гостиную Лотты прозвучали одновременно. И сопровождались аккомпанементом из дробного мелодичного позвякивания посуды, соскальзывающей с покосившегося в ослабевших лоттиных руках подноса. Заключительный аккорд, звучный и раскатистый, издал сам поднос, рухнувший на осколки чашки и сахарницы.

Драматичное получилось сообщение о помолвке, подумала Марлена и мысленно усмехнулась, Дилану бы понравилось.

– Ваш кофе, лерр Эшенрих, – растерянно пробормотала лерра Лотта, с недоумением глядя на перевернутый поднос у своих ног.

– Вижу, спасибо, - буркнул дядя Аксель, поднимаясь.

Он обошел стол, подхватил под локоток все еще не вышедшую из ступора экономку, помог ей перешагнуть осколки на полу и усадил на ближайший стул. Затем посмотрел на часы и вновь повернулся к Марлене.

– Брак – это дело гораздо более серьезное, Хелена, - сообщил он веско и без намека на улыбку.
– Теперь я просто обязан встретиться и поговорить с молодым Ван Ланге. В конце концов, я твой единственный родственник… Надеюсь, ты еще не сообщила ему об этом факте?

Марлена покачала головой:

– Я понимаю, что не стоит афишировать наше родство, чтобы вас не заподозрили в непотизме из-за того, что завершение проекта вы доверили именно мне. Я ничего никому не говорила.

– Хорошо, - кивнул лерр Эшенрих. – И пока не говори. Но пригласи Ван Ланге на чай. Так, завтра день Единого парада… Значит, пригласи его в воскресенье к семнадцати. Я приеду и во всем разберусь, - и взглянул на часы. – Карета должна быть уже у подъезда, так что прощаюсь. И, Хелена, помни, ничто не должно мешать главному – твоей работе над проектом! – дядя перешагнул валяющийся поднос и уже с порога конкретизировал: - Даже помолвка и жених!

– Жених? – встрепенулась, среагировав на последнее слово лерра Лотта. – Кто? Кто жених?

– Бывший однокурсник, - ответила Марлена коротко, желание рассказывать о Дилане у нее почему-то пропало окончательно.

– Тоже фармацист? Будет, значит, кому продолжить дело бедного лерра Неллера! – искренне обрадовалась экономка. – А я-то гадаю, откуда взялись эти цветы на кухонном подоконнике… Это жених подарил, да? – и обеспокоено всплеснула руками: - Марленочка, он, что же, совсем бедный? Такой скромный букетик, будто на поле где нарвали…

– Просто не люблю оранжерейные цветы, - буркнула Марлена и отправилась убирать следы несостоявшегося дядиного кофе с пола.

Сметая осколки фарфора, она думала о том, что лерра Лотта, оказывается, даже и не рассматривает ее, ленину кандидатуру, на роль возможной продолжательницы дела отца. А мечтает поскорее выдать замуж. Дядя Аксель же напротив готов благословить небольшую интрижку, но от сообщения о браке заметно напрягся. Вот такие вот прогрессивные нравы в их небольшом отдельно взятом семействе. И никто, кстати, так и не сказал «Поздравляю!», отметила она грустно.