Чтение онлайн

Пришло письмо от Потемкина: в эту весну край обезопасен от поветрий и лихорадок медицинским надзором; недавно между Ялтой и Балаклавой было землетрясение, погибли многие сады и посевы, а татары разбежались. Екатерина сказала:

– - Враги светлейшего говорят, что там голая пустыня, а все наши денежки он на забавы ухнул. Надо ехать, чтобы спасти престиж друга моего... Составь хороший "брульон" -- велела она, -- в котором ты от имени моего зови императора Иосифа, чтобы сопровождал меня до краев таврических.

– - Хорошо бы звать и короля польского!

– - С ним погоди... Так ли он нужен нам?

– - Ваше величество, -- ответил Безбородко, -- но совместное путешествие в Тавриду только с императором Иосифом II может вызвать бурный гнев в Серале турецком...

– - Согласна! Но император Иосиф, боясь моих политических чар, тужится ныне, тайком от нас, вернуть себе доверие кабинета прусского. В этом случае есть один способ -- схватить его за фалды и тащить на ту дорогу, которую мы избрали... Занимайся своим делом. Я буду у себя в библиотеке.

В библиотеке ее ожидала молодая принцесса Зсльмира, имевшая несчастье быть женою принца Вюртембергского. Екатерина поначалу выразила ей свое женское сочувствие:

– - Признаться, я не люблю семейных сцен, в которых трудно найти виноватых, но ваши синяки слишком красноречивы. Однако ваш муж и брат моей невестки утверждает, что он вас больше не бьет.

– - Это верно, что после сцены в Выборге он меня пальцем не тронул. Теперь меня сечет плетью его адъютант -- майор Ганс Герздорф, а мой муж при этом только присутствует.

– - Очень мило со стороны поклонника Руссо! Впрочем, я вас утешу: майор Гсрздорф уже посажен мною в Шлиссельбургскую крепость как шпион прусского короля... Отвечайте без промедления: что вам известно о сношениях прусского посла Келлера, заменившего Герца, с моим сыном и вашей снохою?

Принцесса Зельмира испугалась:

– - Я боюсь мести мужа.

– - Он будет выслан мною как шпион шведского короля. Говорите же, каким образом он с ними сошелся?

– - Через масонские ложи ордена Розенкрейцеров, во главе которых -- герцог Зюдерманландский, брат короля шведского.

– - И командующий шведским флотом?

– - Да. Теперь я вспоминаю обед в Павловске...

– - Кто присутствовал?
– - сразу напряглась Екатерина.

– - Мой муж, я, прусский посол, моя сноха и ваш сын...

– - Какие разговоры велись в этой банде?

– - Сначала обсуждали дела масонские, затем ваш сын Павел выражал самые горячие чувства верности прусскому дому. Он сказал Келлеру, что Потемкин готовит три армии и два флота. Две армии и флот Черноморский -- против Турции, а одну армию и флот Балтийский -- против Швеции и... Пруссии.

Екатерина не показала виду, что поражена точностью этой информации, и спросила даже небрежно, вскользь.

– - Как воспринял эту новость прусский посол?

– - Келлер сказал: России не удастся вести только одну войну.

– - А сколько же?

– - Сразу три: с Турцией, со Швецией и...

– - С кем еще? Вы не бойтесь -- договаривайте.

– - И еще с Польшею.

– - Благодарю вас... Вы останетесь у меня и можете занять комнаты в Эрмитаже, а потом я укрою вас от мести родственников в таком месте, где вы сможете безмятежно наслаждаться счастьем молодости. Но пока вы проживаете в моем Эрмитаже, я прошу вас вспомнить все, что слышали и что видели...

Екатерина вернулась в кабинет -- к Бсзбородко:

– - Очень тяжелый багаж тащит Россия на своей шее.

– - Вы расстроены? Что-нибудь узнали?

– - Ничего нового. Но следует перехватить на границе всех курьеров, бдительно следить за делами в Варшаве, тщательно перлюстрировать всю берлинскую почту...

Безбородко потратил ночь на расшифровку темных выражений в письмах цесаревича Павла к принцу Фридриху-Вильгельму.

– - Мне стало ясно: maitre Grtcn -- это ваш сын, под словом "Палац" скрывается вопрос о захвате Данцига пруссаками. Тут очень много масонских выражений, и не все мне понятно.

– - Моего сына так и тянет в ложи герцога Зюдсрманландского... Это проклятое масонство есть сущая язва рода человеческого!

Безбородко доложил: из Калуги перехвачена секретная переписка бывшего хана Шагин-Гирся, который сносился с турками в Анапе и ногайскими мурзами в Тамани.

– - А зачем нам иметь при себе лишнюю хворобу?
– - вдруг сказала Екатерина.
– - Если его поганой светлости прискучило жить на моем иждивении, так пускай переберется на хлеба Турции...

Безбородко между делом сообщил ей, что князь Потемкин всетаки покупает украинские поместья князей Любомирских.

– - Странные дела!
– - удивилась Екатерина.
– - Я, императрица, не могу достать двух миллионов. А мой верноподданный вынимает их из кармана... Может, и правы люди? Я привезу Иосифа в Тавриду, и мы оба, как два последних дурака, будем рассматривать из окошек кареты безжизненную пустыню. Возможно ли такое?

Решительно она миновала комнаты канцелярии, вернулась в своих покои, давно желая поговорить с фаворитом Ермоловым.

– - Видит Бог, -- сказала она, -- как мирно и спокойно продлевалось наше содружество. Но вы должны понять меня! Я женщина не первой свежести, а вы еще молоды и преисполнены сил. Я очень устала. Давайте мирно и тихо расстанемся, чтоб остаться добрыми друзьями. Чтобы вам не было без меня скучно, я предлагаю вам деньги для увлекательного путешествия по Европе.

Александр Петрович Ермолов не стал цепляться за ее подол, откланялся и уехал, оставшись в летописи русского фаворитизма человеком умным, скромным и стыдливым. Екатерина, опираясь на трость, навестила залы дворца, где французский танцор Пик обучал вальсированию ее внуков, Александра и Константина. После урока танцев императрица пригласила танцора к себе.

– - Не хотите ли выпить чашечку кофе?
– - спросила она...

Потемкин предупредил Булгакова об удалении Шагин-Гирея. "Человек бездарный и смешной, -- писал он, -- имеющий претензию быть подражателем Петра Великого, на которого похож едино только разве жестокостью..." Булгаков встретил хана на пристани Константинополя и сказал, что из всех Гиреев он мог бы иметь самую громкую славу, но поступил крайне опрометчиво, вернувшись в лоно Турецкой империи... Ответ был таков:

– - Я потомок Чингисхана, и мне ли кого бояться?..

Визирь Юсуф-Коджа доложил султану Абдул-Гамиду:

– - Недостойный отпрыск Гиреев бесстыдно прибыл в Порту, хранимую Аллахом... Что делать с этим отщепенцем?

– - Отправьте его пока на остров Родос...

На лице султана блуждала коварная улыбка, когда он медленно стянул с мизинца перстень, в оправе которого сверкал бриллиант. Вызвав к себе придворного ювелира, Абдул-Гамид вручил ему перстень, указав ногтем на бриллиант: