Чтение онлайн

Эйлин села на край кровати и заправила волосы за ухо. Ее щеки все еще пылали румянцем, и она избегала встречаться со мной взглядом.

— Просто хотела помочь, — произнесла она, коснувшись запястья и бросив на меня короткий серьезный взгляд. — Ты ведь изодрал себе руки.

Я сдвинул окову на левой руке и с удивлением обнаружил пропитанный кровью и присохший к коже бинт.

— Как ты смогла это сделать? — прохрипел я, разматывая повязку. Разумеется, ссадины под ней уже зажили. Картина происшедшего медленно складывалась в голове. Дракон вырвался, гремел цепями... Но он должен был лишь напугать, а она пришла перевязать раны? — Что у тебя за магия, Эйлин?

— Я всего лишь следовала пунктам контракта. — Она подняла на меня чистый, уверенный взгляд. — Я пыталась успокоить. И, представь, это работает. Дракон реагирует на доброе отношение и заботу. Поэтому я до сих пор жива.

— Заботу? — вырвалось у меня. — Эйлин... Это смертоносный монстр, у которого в голове одни инстинкты. О какой заботе может идти речь?

Ее слова не укладывались в голове. Никто и никогда не проявлял заботу к монстру. Даже моя мать или дядя. Ко мне — еще могли, но не к чудовищу внутри.

— И ведь в прошлый раз он получил от тебя желаемое, — добавил я. — Но как, если ты осталась цела и невредима?

— Все не так! Он абсолютно разумен! — покраснела она и нахохлилась, как птичка на морозе. — Он слушал меня и понимал. И он не получил от меня тогда того, о чем ты думаешь! По крайней мере, не тем способом.

— Не тем способом? — Я покачал головой и сел на пол, ловя каждое ее движение.

А она смущенно отвела взгляд. Не хотела говорить. Сейчас, наверное, я мог бы повторить этот «способ», если бы не вернулся в сознание, и узнать его — ведь дракон каким-то чудом уступил мне частичку сознания. Правда, теперь я чувствовал его негодование и даже обиду на меня.

Что ж, я его понимал. Потому что это было... до невозможности хорошо.

Давить на Эйлин не имело смысла. Но один вопрос все же оставался.

— Скажи, ты в самом деле не против этого «способа»?

Она шмыгнула носом и забралась с ногами на кровать.

— Когда приходится выбирать между смертью и... ну, такой жизнью, я выбираю жизнь, — неожиданно задорно ответила она, упала на кровать и закуталась с головой в одеяло.

Я выдохнул и прикрыл глаза. Чувство неловкости и стыда, которое, я думал, во мне давно искоренили, червячком шевелилось внутри. Но вместе с ним появилось другое, совершенно незнакомое и приятное чувство. Нечто светлое. Ощущение, будто все у нас получится и императорский указ будет соблюден. Похожее на надежду?

Вскоре я провалился в сон с ощущением кожи Эйлин на губах и мягкости ее тела в моей ладони. На удивление, я спал спокойно, и даже дракон не терзал меня кошмарами или тревогой.

Утром Эйлин отцепила меня от стены и предложила позавтракать вместе. Мол, так будет лучше для нашего образа.

К моему удивлению, она не стала дожидаться служанки, а оделась и привела себя в порядок сама. Она вошла в купальню с ворохом вещей, а вышла оттуда уже полностью собранная, лишь попросила меня зашнуровать корсет. Это было таким странным и новым чувством.

Эйлин с важным видом причесывала волосы и заплетала их в легкую косу, а я стоял в стороне и любовался плавностью ее движений, соблазнительными локонами. Мне хотелось подойти и прикоснуться к ее волосам, но я боялся, что дракон вновь завладеет мной. Сейчас он лениво ворочался в глубине сознания, и я почему-то ощущал его... довольство. И это при том, что ночью он не получил желаемого и был на меня откровенно зол.

Мы вышли в коридор вместе. Дейна препиралась с Лионелом, рыцари стояли рядом.

Дейна ахнула при виде нас, Лионел вытаращил глаза, а потом хитро прищурился. Сейчас соберет информацию и побежит докладывать верховному жрецу. Все как обычно…

— Ваша светлость! Доброго здравия! — воскликнула Дейна, а потом с удивлением посмотрела на Эйлин. — Почему же вы не позвали меня? Как вы справились, бедненькая?

— Мне помог собраться супруг. — Эйлин прильнула ко мне, и я тут же напрягся, стараясь отбросить мысли о ее близости, чтобы удержать контроль над тут же встрепенувшимся драконом.

Лицо жреца перекосилось от недоумения и суеверного ужаса. Он смотрел то на меня, то на нее, явно не понимая, почему мы вышли вместе и почему из моей комнаты до сих пор не вынесли растерзанное женское тело. Впрочем, я и сам до сих пор верил в это с трудом.

За завтраком я попросил не смущать супругу моим рационом и подать мне только молока. Она же с заразительным аппетитом уничтожала поставленные перед ней блюда.

Удовольствие, написанное на ее лице, вызывало у меня тоску. Неужели такая простая еда кажется ей невероятно вкусной? Чем же кормили это нежное создание ее жестокие родственники?

— Ваша светлость, герцог Вальмор, — надоедливый Лионел, мнущийся у входа, наконец подошел ближе и поклонился. Видно, обдумал свои хитросплетения. — Из главного храма со мной прибыл искусный лекарь. Надо бы показать герцогиню.

— Дражайшая супруга, — обратился я к Эйлин. — Нуждаетесь ли вы в услугах лекаря?

Эйлин отвлеклась от еды, изящным движением положила вилку и глянула на жреца так, как может только она: с ласковым снисхождением. Не зря ее звали феей.

— Надеюсь, лекарь не собирается лечить меня скорпионами?

— Простите? — удивился Лионел.

Эйлин изобразила на лице печаль.

— Моя несчастная бывшая горничная на допросе сказала, что верховный жрец продал ей скорпионов ради лечебного яда. Но по законам империи...

— О, нет, что вы! — Лионел напрягся. — Уверяю вас, это клевета. Храм не занимается разведением скорпионов.

— Вот как... — Эйлин прищурилась, будто изучая реакцию старого пройдохи. Я невольно залюбовался ее хитрым, лисьим взглядом. — Тогда, думаю, его святейшеству не составит труда доказать свою непричастность.

Жрец побледнел, но взял себя в руки.

— Когда вам будет удобно принять лекаря, ваша светлость?

— Зачем же? Я чувствую себя прекрасно. — Эйлин смущенно улыбнулась и стыдливо отвела взгляд. И в этом жесте мне почудилась искренность, а не игра.

— Но, ваша светлость...

— Ты слышал мою супругу? — я вмешался, иначе этот наглец не отстанет. — Она не желает, чтобы ее тревожили расспросами занудные старики.

— Тогда я пойду. Разрешите откланяться.

Тот помялся, поклонился и поспешил к выходу. Очень поспешил. Я даже удивился его уступчивости.