Чтение онлайн

Он разжал пальцы, а потом второй, чешуйчатой, рукой впился себе в запястье, разодрав кожу, и, шатаясь, побрел к стене с цепями.

— Быстрее, Эйлин, прошу тебя, — пробормотал он, наспех пристегивая оковы и подрагивая всем телом, будто от лихорадки.

Я подскочила с кровати, путаясь в одеяле, и чуть не свалилась. Подбежала к нему и принялась запирать замки дрожащими пальцами, ощущая ужасный жар, исходивший от его тела.

— Ай! — Я отдернула руку, случайно коснувшись шершавой и раскаленной чешуи на его правом запястье, но тут же вернулась, торопясь с замком.

Брант каким-то образом держался. По-прежнему не смотрел на меня, зажмурившись, и плотно сжимал губы. Когда я защелкнула ошейник, он оперся спиной на стену и прохрипел:

— Теперь принеси фиолетовый флакон из купальни.

Я метнулась туда, не задавая вопросов. Понимала, что произошло нечто нестандартное. И наверняка опасное. Иначе он не врывался бы ко мне и не будил, не спешил заковать себя в цепи.

Пошарив по полкам, я действительно нашла фиолетовый флакон.

— Этот? — спросила я, подбегая к Бранту.

Но было поздно. Брант снова был не в себе. Однако и его дракон казался дезориентированным. Мотал головой, дергался, сжимал и разжимал кулаки. По его телу побежали огненные искры. Одежда вспыхнула. Запахло паленым. Брант зарычал.

— Боже! Да что ж такое! — вскрикнула я, бросила флакон на кровать, схватила с тумбочки графин с водой и плеснула Бранту на грудь.

Огонь потух, но искры поблескивали между чешуйками, и я, боясь повторного возгорания, стащила мокрую, но все еще горящую ткань. Под рубашкой кожа с чешуей переливалась огненными всполохами, а на коже оставались красные следы от ожогов.

Немыслимо... Должно быть, невыносимо так жить! Но некогда было рассуждать и я побежала в купальню. Наполнила кувшин холодной водой и снова облила Бранта, стараясь намочить и штаны — на всякий случай. Уж слишком рискованно было пытаться их снять.

Под ним на полу растеклась лужа с багровыми разводами.

— Брант? Я принесла флакон, — жалобно произнесла я, ставя рядом пустой кувшин. — Что с ним делать?

Он прорычал в ответ. Дракон выглядел не таким воодушевленным, как в предыдущие наши встречи, а скорее, уставшим. Смотрел на меня странным, почти осмысленным взглядом. Не нападал, но я не рисковала подходить ближе. Хотя мне ужасно хотелось обработать его раны.

— Эту жидкость тебе надо пить или полить тебя? — обреченно пробормотала я, откупорила флакон и вдохнула резкий травяной запах. — Да-а-а, непонятно. Брант, ну что ж ты не сказал, что с ним делать?

Он дернулся в мою сторону, звякнув цепями, но тут же затряс головой.

— Так, ладно, — решилась я, закрыв пробку и поставив флакон на пол. — Думаю, тебе нельзя дергаться, тебе и так нехорошо. Попробую успокоить тебя сама.

Я засучила рукава, собираясь с мыслями, прокашлялась в кулак и запела. Теперь, когда было сравнительно спокойно, песни сами приходили в голову. И на этот раз я пела в удовольствие. Сначала совсем тихо, а потом уже в полный голос. Он не дрожал, не срывался, а лился, подобно ручейку вдоль дороги после дождя.

Брант в своей драконьей сущности слушал, перестав дергаться и слегка наклонив голову набок. И мне было приятно думать, что мой голос и правда его успокаивает.

Внезапно он тряхнул головой, и я резко замолчала, заметив, что огонь во втором глазу исчез. Брант всмотрелся в меня с тревогой.

— Ты в порядке? — прохрипел он сипло.

Меня тронул его вопрос. Сидя в цепях, истекая кровью и страдая от боли, он думал обо мне.

— Я принесла лекарство, как ты просил, но не знаю, что с ним делать, — поспешно пробормотала я, поднимая флакон.

Брант жадно выхватил его у меня из рук и залпом выпил.

— Это противоядие, — объяснил он, возвращая пустой флакон и касаясь раненого виска.

— Тебя отравили? Пытались убить?! — ахнула я. — Я позову лекаря. Подожди немного...

— Стой, Эйлин, успокойся, — прохрипел Брант, потирая пальцами веки. — Этот яд не то, что ты думаешь. Меня вообще сложно убить. Он разобщает мою сущность со мной... На деревушку в Пепельных землях напали разбойники. Мы догнали их, но нам устроили засаду. Мой дракон утолил жажду сражений, но яд с той стрелы, что меня задела, действует медленно. Как раз, когда я добрался сюда. Обычно в таких случаях я превращался и блуждал по замку, пугая слуг. Дракон уставший, он вряд ли причинил бы кому-то вред намеренно, но напугал бы изрядно. А с тобой мне удается сохранять «нормальность» уже несколько дней.

Я выдохнула с облегчением, а потом разозлилась. Он и так едва держит себя в руках, а его нарочно провоцируют. Ладно, я понимаю, хотят навредить ему, но разве его окружение виновато? Насколько же отвратительным надо быть, чтобы с таким безразличием относиться к чужим жизням?

— Мне показалось, или ты пела? — вдруг спросил Брант.

— Ну… немного, — ответила я. — Просто я подумала, ты слушаешь и немного успокаиваешься.

— Вот с чего, оказывается, все началось. Ты удивительная, Эйлин. Но выглядишь забавно, — произнес он, оглядывая мои засученные рукава и растрепанные волосы.

— А ты выглядишь ужасно, а еще от тебя несет гарью и кровью, — пробурчала я в ответ. — Надо что-то сделать с твоими ранами и грязной одеждой.

Брант усмехнулся.

— И что дражайшая супруга предлагает? Я не рисковал бы сейчас снимать эти цепи. Прости, что оскорбляю твой нежный носик и порчу виды. Но тебе придется потерпеть до утра. — С расслабленным видом он сел на пол, оперевшись спиной о стену. Будто все, что я говорила, его вообще не касалось.

— Ты ранен и насмехаешься надо мной? — удивилась я.

— Ни коим образом, — продолжил он с тем же довольным и ироничным прищуром. — Я очень польщен твоим беспокойством, но не волнуйся, дорогая, на мне все заживает лучше, чем на любой собаке. Не стоит переводить на меня лекарства.

— Ясно, — согласилась я и пошла в ванную.

Похоже, он из тех, кто считает ниже своего достоинства признать слабость или попросить о помощи. Таких я видела в больнице.

Однажды я общалась с девочкой из моего же отделения: она кашляла кровью, но прятала от врачей окровавленные салфетки. В итоге я «сдала» ее, и девочку удалось спасти. Хотя, как спасти... Продлить страдания. Может, она втайне надеялась избавить себя от мучений? Я обернулась на открытую дверь купальни, за которой был виден разбитый паркет. Брант сделал это голыми руками в отчаянии. Может, и он не ценит собственную жизнь?

— Глупый, — пробормотала я.

Потом нашла глубокий металлический таз, взяла мочалку, несколько полотенец и вышла обратно.

— Что ты делаешь? — встретил меня вопросом Брант. — Эйлин… не надо. Ложись спать.

— Ну уж нет, — заявила я, ставя таз перед ним. — Я буду последней злодейкой, если позволю тебе сидеть на цепи в таком виде.

— Это такие мелочи, — нахмурился он. — Все, что имеет значение, — я никого не растерзал сегодня ночью. Благодаря тебе. Ты уже делаешь для меня слишком много.