Филострато. Охота Дианы
Шрифт:
Мой дух освобожденный в той стране
Прими, о Крисеида». С речью тою
Занес он меч разящий над собою,
124
Когда она, очувствовавшись вдруг,
«Троил» сказала с глубочайшим стоном.
И он ответил: «Мой бесценный друг,
Да ты жива?» И в плаче исступленном
Он поднял даму на руки, гнет мук
Ей облегчая словом просветленным
И утешая, так душа ее
Вернулась в обиталище свое.
Двое любовников переходят на ложе, где вздыхают и плачут и о многих вещах собеседуют, поднявшись только следующим утром.
125
Она еще казалась отчужденной,
Молчала, а затем, узрев клинок,
Так начала: «Почто же обнаженный
Я вижу меч?» Тот со слезами рек
Об участи своей уже решенной.
Она же: «Что я слышу, как ты мог?
Продлись еще мой обморок немного,
Себя б убил средь моего чертога?
126
О, как мне горек нынешний рассказ!
Не стала б жить, случись тебя лишиться,
Себе вонзила б в грудь твой меч как раз.
Но минуло, нам время помолиться
Богам; в кровать отправимся сейчас,
Обсудим наши беды до денницы;
Погаснет факел мой того гляди,
И ночь уж большей частью позади».
127
Обычно тесно прижимались, млея,
Они друг к другу и теперь под стать,
Но горечь слез была куда сильнее
Той радости, что прежде обретать
Случалось им. Печаль свою лелея,
Беседу не замедлили начать.
Сказала Крисеида: «Друг, прошу я,
Внимательно послушай, что скажу я.
128
Узнав дурные вести про отца,
Свершившего предательство столь скверно,
При лицезренье твоего лица
Такой позор познала, как, наверно,
Доныне ни одна, ведь ни дворца,
Ни злата мне, ни вотчины безмерной
Не нужно, только быть с тобой весь век,
Тебе со мной – средь радостей и нег.
129
Не чая вновь тебя увидеть, в горе
Отчаянью я было предалась,
Но, как заметил, возвратилась вскоре
Душа в ту плоть, с какой теряла связь.
Мне некоторые мысли вместо хвори
Пришли на ум, я их, с тобой делясь,
Открою перед горшей скорбью нашей,
На счастье мню надежду непогасшей.
130
Ты видишь, мой отец, виновник бед,
Потребовал меня; я б не внимала,
Когда б не воля царская, не след,
Сам знаешь, ей противиться нимало.
Мой провожатый будет Диомед,
Он вел переговоры, с ним пристало
Идти мне, как придет он (пусть же бог
Так сделает, чтоб он прийти не мог!).
131
Ты знаешь хорошо, отца лишь кроме,
Здесь вся моя родня, и всё что есть
Имущество осталось в этом доме;
Мне верится, что с греками вам в честь
Вести переговоры, на изломе
Уже война и, ежели учесть,
Что вы жену вернете Менелаю,
Всё кончится, как я того желаю.
132
Лишь воцарится мир, вернусь сюда,
Поскольку некуда идти мне боле.
А если нет, возможность есть, когда
Наступит перемирие, поколе
Не возбраняют женщинам всегда
В том случае проход чрез бранно поле.
Мои родные, встретиться со мной
Желая, пригласят меня домой.
133
Найти хоть в этом можем утешенье,
Пусть будет ожиданье тяжело;
Но вытерпим и горшее лишенье,
Коль верим, что грядущее светло
И наилучшим будет завершенье;
С другой же стороны, и в Трое зло:
Помногу дней не видимся друг с другом,
Томимые тоскою как недугом.
134
И сверх того, будь мир или война,
Во мне надежда на возврат большая.
Отец желает этого сполна,