Филострато. Охота Дианы
Шрифт:
О сердце тела моего, с тобой
И будем только радость знать сплошную.
Я так хочу, о если б ты со мной
Была согласна; этот путь надежен,
Другой же всякий, мне сдается, ложен».
146
Со вздохом Крисеида тут в ответ:
«Мой милый, сердца моего отрада,
Что ты сказал мне, и сомнений нет,
Всё так и даже больше, думать надо;
Но стрелами любви, что ты, мой свет,
Пустил мне в грудь, тебе поклясться рада,
Что принужденья, лесть, супруг ли грек
Не охладят к тебе меня вовек.
147
А то, что говорилось об отъезде,
Такой совет, считаю, нехорош,
Ты должен позаботиться о чести
В те времена, когда невзгоды сплошь.
Коль убежишь со мной, как молвишь, вместе,
Троякий вред от бегства обретешь:
Во-первых, прослывешь ты вероломным,
Что надо бы признать грехом огромным.
148
Опасности подвергнешь, во-вторых,
Всех близких из-за женщины единой,
Без помощи своей оставив их,
Что будет страха общего причиной.
Коль верно всё в предчувствиях моих,
На вас хулы обрушатся лавиной,
Никто ведь не поверит правде всей,
Когда лишь эту часть увидят в ней.
149
Коль требовались верность, честь когда-то,
Так только в пору войн, на свете нет
Столь сильных, чтобы против супостата
Шли в одиночку, груз неся всех бед;
Объединяя силы, верят свято:
Коль за других рискуют, те в ответ
Во имя них пойдут, а полагаться
Лишь на себя – с надеждой распрощаться.
150
Подумай, что же станут говорить
О непредвиденном твоем уходе?
Не скажут, что Любовь смогла склонить
К тому стрелою пламенной, в народе
Сочтут причиной трусость. Стало быть,
От мыслей тех держись ты на свободе,
Коль слава дорога еще тебе
Отваги той, чей глас под стать трубе.
151
А целомудрие мое благое
И непорочность? Нынче им почет,
А завтра – крах, бесчестие сплошное,
Всё рухнет в одночасье, пропадет,
Не впрок здесь оправданье никакое
И даже добродетель не спасет,
Которую блюсти могла бы впредь я,
Хоть проживи я многие столетья.
152
Еще хотела б обратить твой взгляд
На то, что в частых случаях бывает:
Великий грех, коль то, что так хранят,
Вдруг вожделенье в ком-то вызывает,
Чем больше жаждешь, тем быстрее яд
Злой ненависти в сердце проникает,
Когда доступно то твоим глазам,
Тем паче, если страж сего ты сам.
153
Любовью нашей дорожишь доселе,
Ведь только тайно действуешь всегда
И редко достигаешь сей постели.
А если б удавалось без труда,
Гореть, как прежде, факелу ужели
В тебе, во мне? Погас бы он тогда.
Раз мы хотим, чтоб страсть продлилась долго,
Должны таиться от людского толка.
154
Утешься, повернись спиной к Судьбе
И пересиль ее, пускай устанет;
Кто смел душой, тот с ней всегда в борьбе
И подчиняться никогда не станет.
Пусть будет так. Воображай себе,
Что ты в пути, пусть вздох из сердца грянет,
Вздыхать недолго: на десятый день
Вернусь уж точно под родную сень».
155
«А если так, – Троил сказал, – доволен,
Что на десятый день вернешься ты,
Но до тех пор я буду обездолен,
Как мне избыть всю горечь пустоты?
Ты, верно, знаешь, я прожить не волен
Ни часа без сердечной маеты,
Тебя не видя, как же целых десять
Мне дней прожить и носа не повесить?
156
Ах, ради бога, средство ты найди
Остаться здесь, ведь есть решенье вроде,
И ты сообразительна, поди,