Чтение онлайн

Почему же взаимное страхованіе не замнило давнымъ–давно всякое другое страхованіе? А вотъ почему: потому что вы найдете весьма мало частныхъ лицъ, которымъ пришла бы охота заняться тмъ, что выгодно для всхъ, но никому не приноситъ прибыли; потому что правительство, которое могло бы взять на себя такую иниціативу, отказывается отъ этого, будто это вовсе его не касается, такъ какъ, по его мннію, это дло политической экономіи, а не правительства; потому что – и вотъ главная причина – это значило бы нанести ударъ обществамъ тунеядцевъ, жирныхъ дармодовъ, роскошно живущихъ тою данью, которую имъ платятъ страхуемые; потому, наконецъ, что т попытки взаимнаго страхованія, который длались или помимо государственной санкціи въ слишкомъ маленькихъ размрахъ, или же самимъ государствомъ, но единственно въ видахъ доставить врное обезпеченіе своимъ слугамъ, привели въ уныніе самыхъ ревностныхъ людей, такъ что до сихъ поръ еще ничего не сдлано для этой цли. Оставленное въ сторон общественною властью, которая должна была принять его въ свои руки, взаимное страхованіе остается досел только мечтою.

«Когда во Франціи пробудятся дремлющіе до сихъ поръ духъ иниціативы и чувство солидарности, страхованіе обратится въ условіе между гражданами, въ ассоціацію, выгоды которой пойдутъ въ пользу страхуемыхъ, а не нсколькихъ капиталистовъ, и выразятся въ пониженіи страховой платы. Эта идея уже обнаружилась какъ въ обществ, такъ и въ совщательныхъ собраніяхъ въ вид государственныхъ страхованій». (Ibid).

Въ этомъ случа можно опасаться только одного, именно, чтобы французское правительство, подъ предлогомъ общественной пользы, не создало такой же обширной монополіи, каковы напр. созданныя имъ монополіи желзныхъ дорогъ, газоваго освщенія, омнибусовъ, маленькихъ каретъ и т. д.; такая монополія дала бы средство одлить многихъ врныхъ слугъ, которыхъ по бдности казны нтъ возможности вознаградить за ихъ продолжительную службу. И такъ, при томъ отсутствіи взаимной солидарности, которое характеризуетъ современный порядокъ во Франціи, мы французы подвергаемся то эксплуатаціи обществъ, то эксплуатаціи правительства, а все это происходитъ оттого, что мы неумемъ согласиться между собою и что намъ кажется гораздо удобне смотрть, какъ привиллегія обогащаетъ немногихъ, чмъ избавиться общими усиліями отъ расхищенія и нищеты.

Эти факты извстны всмъ, и я вовсе не думаю сообщать читателю что нибудь новое на этотъ счетъ. Чего же требуютъ сторонники взаимности?

Заодно съ экономистами чисто либеральной школы, они охотно признаютъ, что свобода – первая изъ экономическихъ силъ, что ей должно быть предоставлено все, что она можетъ совершить одна; но они полагаютъ, что тамъ, гд свобода оказывается недостаточною, здравый смыслъ, справедливость и общій интересъ заставляютъ прибгать къ вмшательству коллективной силы, которая въ этомъ случа есть ничто иное, какъ взаимность; они полагаютъ, что общественныя должности были учреждены именно для потребностей этого рода, и что он не имютъ другой цли. И такъ, они хотятъ, чтобы ихъ принципъ – въ теоріи признанный всми по вопросу страхованія, но неимвшій до сихъ поръ практическаго примненія, благодаря небрежности или злоумышленности, – получилъ наконецъ полное и совершенное приложеніе. Вотъ то тройное зло, на которое они указываютъ противоположной систем и которое они твердо ршились уничтожить, какъ только власть перейдетъ въ ихъ руки:

1) Нарушеніе принципа общественнаго и экономическаго права.

2) Принесеніе въ жертву части общественнаго имущества подъ видомъ преміи.

3) Премія, поддерживающая и создающая развращающее тунеядство.

Но это еще не все. Одна несправедливость ведетъ за собою другую. Въ дл страхованія, какъ въ дл налоговъ, тощіе платятъ за жирныхъ, – это фактъ, который намъ трудно было бы подтвердить доказательствами, потому что мы не просматривали счетныхъ книгъ обществъ, но который тмъ не мене кажется намъ совершенно достоврнымъ. И дйствительно, несчастные случаи сравнительно гораздо рже постигаютъ маленькія квартиры, незначительныя движимости, мелкія промышленности, чмъ большія мануфактуры и обширные магазины; но не смотря на это, страховая премія при разныхъ побочныхъ взносахъ выше для мелкихъ страхованій, чмъ для крупныхъ.

Для взиманія премій общества учреждаютъ между собою особый капиталъ, который есть ничто иное, какъ стачка, относящаяся къ разряду стачекъ, запрещенныхъ прежде закономъ, но дозволенныхъ теперь собраніемъ законодательнаго корпуса, что составляетъ злоупотребленіе другаго рода. Тогда какъ общества взаимнаго страхованія брали бы неболе 0 фр. 15 сантимовъ на 100, страховыя компаніи съ преміями берутъ по 40%.

Но къ чему толковать о взаимности? Общества, учрежденныя по этому принципу, гораздо мене стремятся къ развитію путемъ уменьшенія взносовъ, чмъ къ тому, чтобы уподобиться другимъ обществамъ, вступая, подобно имъ, на путь монополіи. Они хотятъ наживаться. Добровольное бездйствіе однихъ доставляетъ поддержку другимъ.

При настоящемъ порядк вещей, говорятъ сторонники взаимности, страховые взносы для большинства просто дань, которою страна оплачиваетъ всеобщую несолидарность. Но придетъ день, когда одна возможность подобныхъ спекуляцій будетъ вмнена въ преступленіе всякому правительству, способному до такой степени пренебрегать общими интересами.

Все что мы сказали о страхованіи можетъ послужить образцомъ для общей критики экономическаго міра. Правда, здсь мы имемъ дло съ самыми разнообразными явленіями: тутъ есть и нарушеніе справедливости вслдствіе пренебреженія къ принципу взаимности, и презрніе правъ общества, происходящее отъ нераднія правительства, и расхищеніе общественной собственности подъ видомъ взносовъ, и неравенство, a слдовательно несправедливость въ сдлкахъ, гд жертвуютъ слабымъ въ пользу сильнаго, гд бдный платитъ больше богатаго, и, наконецъ, господство монополій, сопряженное съ уничтоженіемъ конкуренціи, и параллельное ему развитіе тунеядства и нищеты.

Наши филантропы изощряли свое лицемріе, отыскивая причины пауперизма и преступленій, но не нашли ихъ, потому что дло было слишкомъ просто. Причины эти сводятся къ одной основной причин: къ повсемстному нарушенію экономическаго права. Найти лекарство тоже не слишкомъ трудно: оно заключается въ возвращеніи къ экономическому праву путемъ соблюденія закона взаимности. Вотъ пунктъ, на который я не перестану обращать вниманіе читателя, пока мн не удастся совершенно убдить его въ этомъ.

Сейчасъ, говоря о страхованіи, мы упомянули о закон предложенія и спроса, на который такъ часто ссылаются. Въ отвтъ на всякое требованіе реформы консервативная мальтузьянская экономія никогда не забываетъ выдвинуть верховный законъ предложенія и спроса – ея любимый конекъ, ея послднее слово. Попытаемся же разобрать его и доказать, что въ этомъ знаменитомъ закон не все одинаково свято и непреложно.

Разногласіе, которое происходитъ между двумя частными лицами, продавцомъ и покупателемъ, по поводу цны какого нибудь товара, услуги, недвижимаго имущества или всякаго другаго предмета, называется предложеніемъ и спросомъ.

Политическая экономія учитъ и доказываетъ, что нтъ возможности опредлить точную цнность какого нибудь продукта, что она безпрестанно измняется; слдовательно, такъ какъ нтъ возможности установить цнность, она боле или мене подлежитъ произволу и есть вещь фиктивная, условная.

Продавецъ говоритъ: мой товаръ стоитъ 6 франковъ и потому я предлагаю его вамъ за эту сумму. – Нтъ, отвчаетъ покупщикъ, вашъ товаръ стоитъ всего 4 фр., и я спрашиваю его за эту цну; ваше дло ршить, можете ли вы отдать мн его.

Можетъ статься, что собесдники – оба люди добросовстные. Въ такомъ случа, уважая свое собственное ршеніе, они разстанутся, не покончивъ дла, если только, по особымъ соображеніямъ, не подлятъ разницу поровну и съ общаго согласія не оцнятъ товаръ въ 5 фр.

Но по большей части встрчаются два плута, которые стараются обмануть другъ друга. Продавецъ знаетъ, что стоитъ его товаръ своею выдлкою и на что онъ пригоденъ, и говоритъ себ, что его цнность = 5 фр. 50 сант. Но правды онъ не скажетъ, а запроситъ за него 6 фр. и даже больше, если только состояніе рынка и простодушіе покупателя дадутъ ему на это возможность. Вотъ что значитъ запрашивать. Точно также и покупатель, зная свою собственную потребность и соображая въ ум настоящую цну предмета, говоритъ себ: эта вещь можетъ стоить 5 фр., но длаетъ видъ, что хочетъ дать только 4 фр. Это называется сбавлять цну.