Чтение онлайн

Отъ дальнйшихъ разсужденій я воздерживаюсь.

Господа депутаты Оппозиціи, величаемой либеральною, успли обратить на себя вниманіе публики по поводу такъ называемаго безплатнаго и обязательнаго образованія, которое, по ихъ мннію, будто бы обязано завести императорское правительство. Такой шарлатанскій способъ добиваться популярности не остается, конечно, безъ успха и легко обольщаетъ толпу; въ сущности, это – самая пошлая уловка и жалкая выходка. Я видлъ въ Бельгіи, какъ одна партія, придумавшая себ тщеславное названіе «молодой либеральной», торжественно увряла себя и другихъ въ торжеств такой забавной утопіи. Разбитая на всхъ вопросныхъ законодательныхъ пунктахъ старыми либералами, эта партія была ршительно опозорена, и все дло кончилось тмъ, что бельгійскій народъ, о которомъ заботятся такъ же притворно, какъ и у насъ, начинаетъ уже кричать: Прочь клерикаловъ и либераловъ! Прочь либераловъ старыхъ и молодыхъ!

Надо сознаться, что въ послднее засданіе законодательнаго собранія либеральная Оппозиція поладила съ правительствомъ на удивленіе. Она подготовила ему столько побдъ, сколько оно желало. Сначала, при обсужденіи адреса императору, а потомъ, по случаю утвержденія бюджета народнаго просвщенія, правительство доказало Оппозиціи фактами и цифрами, что ни одна власть не сдлала для образованія народа такъ много, какъ императорская воля въ лиц его министра; что, въ этомъ случа, правительство даже предупредило желанія Оппозиціи и дало даже боле того, что она думала просить; что со 2–го декабря 1851 г. народное образованіе значительно подвинулось впередъ; что нельзя же, въ самомъ дл, изгнать въ одинъ день невжество, точно такъ же, какъ и нищету; что во всякомъ случа позволительне сказать, что не самое образованіе недостаетъ народу, a скоре самъ народъ избгаетъ образованія, которое почти повсемстно дается безплатно и только встрчается одно затрудненіе – сдлать его обязательнымъ; что если Оппозиція найдетъ секретъ, какъ обойдти это затрудненіе, то правительство будетъ, конечно, очень благодарно и воспользуется подобнымъ открытіемъ…

Забавно было видть, какъ вс филантропическія іереміады г. Жюля Симона вызывали положительные и ршительные отвты, въ которыхъ явно намекалось депутату на то, что ему слдовало, не пускаясь еще въ критику, справиться получше, въ какомъ положеніи находится дло народнаго образованія, и оцнить по достоинству усилія правительственной власти.

Такъ постоянно и во всемъ почтенные члены Оппозиціи, эти великіе граждане, ищутъ только предлога для нападенія на правительство съ цлью удовлетворить, на счетъ его промаховъ и глупостей, своему честолюбію. Никогда еще парламентаризмъ не представлялся мн такимъ жалкимъ; никогда еще не возбуждалъ онъ во мн такого глубокаго отвращенія. Я видлъ, какъ по вопросу о народномъ образованіи, по вопросу горькому и по сіе время неразршенному, потому что нельзя назвать ршеніемъ одни лишь вздорныя выдумки, – я видлъ, повторяю, полное торжество правительства, которое одержало побду, благодаря нелпымъ возраженіямъ господъ, давшихъ себ слово во что бы то ни стало обвинять власть и доказывать ея тупоуміе. Выбирайте, выбирайте, демократы, подобныхъ представителей Оппозиціи!

Возвращаясь къ важному вопросу о народномъ образованіи, я долженъ показать, что истинные его принципы почти никому еще неизвстны и что ни Правительство, ни Оппозиція не могутъ, по настоящему, даже касаться этого вопроса, въ которомъ обнаруживается полнйшая несовмстность господствующаго порядка вещей съ умственнымъ развитіемъ народа.

Вопросъ о народномъ образованіи возбуждался почти всегда по случаю опредленія бюджета и повторяется въ палат до сихъ поръ ежегодно. Вотъ почему, въ свою очередь, и я стану обсуждать его съ бюджетной точки зрнія.

Прежде всего, я долженъ сказать: на самомъ дл и по принципу слдуетъ считать даровымъ, безплатнымъ только то, что никому и ничего не стоитъ; образованіе точно такъ же, какъ пища, одежда и жилище, должно оплачиваться; если кто требуетъ образованія и получаетъ его, но не платитъ за него, тотъ заставляетъ платить за себя другихъ; даровое и обязательное образованіе ничто иное, какъ милостыня, которая, по словамъ Манифеста Шестидесяти, отжила свое время и вовсе не нужна народу. Изъ всего этого слдуетъ, что правительство, дающее безплатное первоначальное образованіе нсколькимъ тысячамъ бдныхъ дтей, играетъ роль благотворителя на чужія деньги; если, при этомъ, вся благотворительность состоитъ только въ томъ, чтобы волей–неволей научить бдныхъ дтей кое–какъ читать, писать, считать и декламировать молитвы, то правительство могло бы легко отказаться отъ подобной заботы и предоставить ее разнымъ благотворительнымъ обществамъ, сельскимъ священникамъ, сестрамъ милосердія, монахамъ и т. п. Но тутъ мы опять натыкаемся на несовмстность другого рода: дло въ томъ, что правительство, основанное на централизаціи, не можетъ дозволять, чтобы безъ его вмшательства что нибудь длалось; даже обученіе катехизису, даже наставленіе въ вр, даже раздача милостыни не можетъ длаться безъ его позволенія и указа. Вс эти благотворительныя общества, безплатныя школы, пріюты и т. п. – просто государства въ государств!….

Насъ, соціалистовъ, обвиняютъ иногда въ томъ, что вс наши планы преобразованія отзываются старьемъ. Но кто, спрашивается, изобрлъ безплатное образованіе, кто предложилъ узаконить эту милостыню, кто, какъ не пресловутые либералы, исказившіе идею Евангелія, гд говорится апостоламъ, что они должны идти и проповдывать народамъ, не заботясь о плат! Эти же самые либералы желаютъ ввести еще образованіе обязательное и, заявляя такимъ образомъ свой деспотическій нравъ, показываютъ чего можно ожидать отъ ихъ допотопныхъ выдумокъ.

Какіе же, однако, основные принципы образованія въ обществ, которое требуетъ справедливости, взаимности и свободы?

Начиная съ того, что образованіе человка, какъ нкогда развитіе набожности, должно быть такъ задумано и направлено, чтобы не прекращалось почти во всю его жизнь. Это условіе непремнно для всхъ, а для рабочаго сословія еще непремнне, чмъ для записныхъ ученыхъ. Прогрессъ въ образованіи, точно такъ же, какъ прогрессъ въ нравственности и добродтели, обязателенъ для всхъ людей, безъ различія состояній и возрастовъ: въ этомъ прогресс залогъ нашего человческаго достоинства и благополучія.

Ho бываетъ всегда пора приготовительнаго воспитанія, пора школьнаго обученія, когда дитя и юноша только еще запасаются начальнымъ образованіемъ, упражняются въ ремеслахъ и остаются, такимъ образомъ, по крайней мр довольно часто, на попеченіи своихъ родныхъ, пока не будутъ въ состояніи заботиться сами о своемъ пропитаніи и дальнйшемъ образованіи. Эта первая пора просвщенія, которая составляетъ вторую эпоху человческой жизни, продолжается обыкновенно въ теченіе десяти или двенадцати лтъ, начиная съ семилтняго возраста и кончая восемнадцатилтнимъ, какъ для мальчиковъ, такъ и для двочекъ. Вотъ объ этой самой пор умственнаго развитія юнаго поколенія намренъ я говорить въ настоящую минуту.

Необходимо сперва обратить вниманіе на два обстоятельства. Во первыхъ, умственное образованіе должно идти совместно съ техническимъ обученіемъ; отдленіе литературнаго и ученаго образованія отъ обученія техник и ремесламъ давно уже осуждалось людьми, которые боле другихъ занимались педагогіей (см. «Emile» сочин. Ж. — Ж. Руссо); это отдленіе не только вредно само по себ, но и противно даже современному направленію. Во вторыхъ, образованіе, котораго требуетъ новая Демократія, должно быть во всхъ отношеніяхъ несравненно выше того, какое получаетъ въ настоящее время рабочее сословіе; его образованіе – клеймо нищеты. Мы отвергаемъ то рабское образованіе, въ которомъ нуждалась феодальная іерархія, готовая нын снова возродиться, и съ которымъ даже легко уживалось язычество. Нтъ, мы требуемъ иного, серьезнаго и свободнаго образованія, которое не унижало бы права всеобщей подачи голосовъ и вмст съ учрежденіями взаимнаго обезпеченія, вмст съ рабочими товариществами, федераціями общинъ и провинцій, вело бы къ уравненію состояній и богатствъ. Безъ этого условія, каждое дитя, посланное въ школу, выйдетъ оттуда дрессированнымъ рабомъ, годнымъ лишь на то, чтобы служить интересамъ высшихъ классовъ.

Посмотримъ теперь, какое должно быть и что можетъ стоить настоящее образованіе новой демократической Франціи, возрожденной для разумной жизни. Въ томъ предположеніи, что между провинціями и общинами существуетъ самая тсная связь, въ чемъ мы сейчасъ убдимся, я сдлаю свой разсчетъ не относительно одной, образцовой общины, но относительно всей Франціи.

Для круглаго счета, я полагаю, что населеніе восьмидесяти девяти департаментовъ имперіи равняется сорока милліонамъ; въ дйствительности, если считать иностранцевъ, не входящихъ въ народную перепись, число жителей во Франціи не много меньше 40 милліоновъ.

Изъ этого числа до 8 милліоновъ дтей, отъ 7 до 18–лтняго возраста, нуждаются въ начальномъ школьномъ образованіи. Другими словами: изъ восьми милліоновъ дтей обоего пола, т. е. изъ самой нжной части населенія, слдуетъ приготовить разумныхъ, образованныхъ, трудолюбивыхъ, честныхъ людей, способныхъ стать, въ свою очередь, достойными отцами семействъ, искусными рабочими, мастерами, преданными гражданами.

Если литературное образованіе предполагаетъ довольно обширную программу знаній и не можетъ обойтись безъ значительнаго числа учителей и профессоровъ, то и техническое обученіе какого требуетъ и здравая соціальная экономія, и достоинство Демократіи, и интересы гражданъ, предполагаетъ также извстное разнообразіе техническихъ занятій и ремеслъ и потому требуетъ довольно большаго числа мастеровъ и подмастерьевъ, школъ и мастерскихъ, а слдовательно, въ нкоторыхъ случаяхъ, и перемщенія молодыхъ учениковъ.