Французская демократия
Шрифт:
Чудная система всевозможныхъ сборовъ, поборовъ и безчисленныхъ статей налоговъ, о которыхъ разсуждали и спорили съ правительствомъ вс наши оппозиціи, въ теченіе семидесяти пяти лтъ, – ничто иное, какъ подкладка политической системы, которую, между прочимъ, воплощаетъ и настоящая имперія. Кто вотируетъ бюджетъ, тотъ непремнно защищаетъ подобную систему, кто утверждаетъ его, тотъ значитъ, въ то же самое время, предполагаетъ и ее. Споры, боле или мене горячіе, какіе ведетъ Оппозиція съ министерствомъ, ведутся только для очистки буржуазной совсти, которая требуетъ, чтобы бюджетъ проврялся, обсуждался и утверждался; на самомъ же дл, вс эти споры совершенно безполезны, потому что не касаются вовсе принциповъ, а вращаются только на вздорныхъ мелочахъ и подробностяхъ. Такая забава была причиною паденій разныхъ министерствъ, порядковъ и династій; при всякой перемн обстоятельствъ, новое правительство измняло такъ или иначе свой политическій тонъ, свою министерскую тактику, а бюджеты по прежнему росли, да росли. Соглашаясь на общій итогъ налоговъ, правительство и партіи, министерство и оппозиція спорятъ только о томъ, какъ назвать ту или другую статью бюджета и подъ какимъ благовиднымъ предлогомъ утвердить ее. Но этотъ самый общій итогъ налоговъ и отвергается рабочею Демократіей потому именно, что она отвергаетъ всю систему централизаціи. Съ какой же стати избирать намъ представителей для поддержанія подобной системы?!
7) Окончательная ликвидація. – Европа монархическая, аристократическая, буржуазная, епископская и папская, короче – Европа консерваторская подавлена такимъ долгомъ, который превышаетъ сумму шестидесяти милліардовъ!
Этотъ долгъ накопился, большею частью, со времени французской Революціи, съ 1789 года. Съ этой поры онъ не переставалъ возростать и ростетъ теперь безостановочно. Такимъ образомъ, долгъ Франціи, сокращенный, посл ликвидаціи Рамеля въ 1798 году, до 40 милліоновъ процентовъ, то есть, считая по 5%, на сумму 800 милліоновъ, увеличился уже въ 1814 г. до 63,507,637 франковъ пятипроцентной ренты, а въ 1857 году возвысился до 511,525,062 фр. годовой уплаты процентовъ.
Въ настоящее время достоврно извстно, что долгъ Франціи превышаетъ десять милліардовъ или 10,000,000,000!
Гд кроется причина, постоянная и неизбжная причина всхъ государственныхъ долговъ? На этотъ вопросъ я отвчалъ уже въ начал настоящей главы: причина кроется въ томъ безобразномъ порядк политической централизаціи, который побуждаетъ государство безпрестанно увеличивать свои расходы, какъ домашніе, такъ и заграничные. Съ 1798 по 1814 г., во все время Консульства и первой Имперіи, возрастаніе долговъ было относительно слабо, потому что значительная часть чрезвычайныхъ расходовъ покрывалась контрибуціями, которыя налагалъ императоръ на побжденныхъ чужеземцевъ. Но въ 1815 г. они взяли перевсъ, и Франція, пострадавшая отъ нашествія, была осуждена, въ свою очередь, на уплату милліарда контрибуціи; такимъ образомъ оказывается, что на первую имперію падаетъ часть настоящаго долга Франціи. Не прошло еще и пяти лтъ, какъ фантазія единства успла уже подорвать финансы Италіи и породила въ ней такой ужасающій дефицитъ, который, по всмъ вычисленіямъ, выражается долгомъ въ пять милліардовъ! Та же самая бшенная страсть къ единству, которая разорила Италію, стоила громадныхъ издержекъ американской республик: по разсчету нкоторыхъ финансистовъ, одни только Сверные Штаты задолжались на сумму 16 милліардовъ; если къ этой сумм прибавить еще долгъ Юга, то въ итог окажется, что весь долгъ Американскихъ Штатовъ, вроятно, не меньше 20 милліардовъ.
Система династическая и буржуазная, которая создала въ главныхъ центрахъ цивилизаціи такую страшную пропасть долговъ, та система, которая тщеславно величаетъ себя названіемъ партіи «охранительной и экономной», можетъ ли она или надется ли, по крайней мр, уплатить когда нибудь свои долги? И какъ разсчитываетъ она управиться съ этимъ дломъ?
Отвечать на подобный вопросъ легкомысленно не приходится.
Прежде всего слдуетъ замтить, что въ мір консерваторовъ, въ мір династическо–буржуазномъ, который гордится своимъ девизомъ «Порядокъ и Свобода», укоренилось убжденіе, будто ни одно великое государство не можетъ существовать безъ долговъ боле или мене значительныхъ. Это мнніе кажется, на первый взглядъ, до такой степени нелпымъ и противнымъ основнымъ правиламъ экономіи, что большинство экономистовъ указываетъ на него съ крайнимъ сожалніемъ. Но вглядываясь въ него поближе, скоро замчаешь, однако, что оно вовсе не такъ нелпо, какъ думается сначала. Дло въ томъ, что всякій государственный долгъ, постоянный или текущій, въ такихъ государствахъ, какъ Франція, Англія, единая Италія, Австрія и т. д. – ничто иное, какъ привязь, которая заставляетъ лихоимца, получающаго доходы, держаться за бюджетъ; говоря другими словами: государственный долгъ ничто иное, какъ союзъ или, врне, стачка консерваторовъ съ правительствомъ; вотъ почему они такъ и дорожатъ его участью. Кому не случалось слышать сужденія, что государство, обремененное долгомъ въ десять милліардовъ и дающее поживу милліону кредиторовъ, избавлено отъ всякой опасности?! Такова была политика Цезаря: чмъ больше длалъ онъ долговъ, тмъ значительне становилось число его приверженцевъ.
Мн не замедлятъ, конечно, возразить, что кредиторы государства только получаютъ законный процентъ со своихъ капиталовъ и потому вовсе не похожи на барышниковъ, монополистовъ или взяточниковъ. На подобное возраженіе я даю такой отвтъ: государственные займы вообще заключаются на лихвенные проценты, по 6, 7, 8 и даже по 10 на 100. Мало того: при законномъ процент 5 на 100, капиталы буржуазовъ, отданные въ займы правительству, все-таки приносятъ барыша вдвое больше, чмъ земля даетъ дохода; въ этомъ обстоятельств и кроется главная причина непомрнаго возвышенія процентовъ за ссуду денегъ, возвышенія, которое иметъ своимъ послдствіемъ страшное вздорожаніе цнъ на квартиры и на вс товары вообще, что разоряетъ, разумется, массу народа и обогащаетъ однихъ ростовщиковъ.
И такъ, отсюда ясно видно, что политика консерваторовъ, поддерживаясь долгами, конечно, не заботится погашать ихъ. Унитарная система нуждается въ долгахъ.
— Однако, скажутъ мн, не могутъ же долги возростать безконечно? Если уже сумма ежегодныхъ процентовъ въ 500 милліоновъ стала теперь для насъ тяжелымъ бременемъ, то намъ не будетъ никакой возможности взять на себя уплату милліарда процентовъ…
Тутъ именно и слдуетъ дать себ отчетъ въ той финансовой систем, какая господствуетъ въ каждомъ правительств, основанномъ на централизаціи и единств.
Нтъ сомннія, что кредиторы государства понимаютъ очень хорошо, что государственные долги не могутъ увеличиваться безъ конца: рано или поздно, путемъ долговъ всегда доходятъ до банкротства. Кредиторы соображаютъ это; но чего имъ опасаться? Подписавшись на разные займы, изъ которыхъ послдовательно образовался долгъ государства, разв они, кредиторы, не помщали своихъ капиталовъ на такіе проценты, которые вдвое, втрое, а иногда и вчетверо выше обыкновенныхъ доходовъ съ земли? Разв они, публичные лихоимцы, не получали этихъ процентовъ въ теченіе пятидесяти, семидесяти пяти, ста и ста пятидесяти лтъ? Разв они не успли вернуть своихъ денегъ десять или двадцать разъ? Разв, при этомъ, они не умножали своихъ барышей ажіотажемъ и биржевой игрою? Разв, наконецъ, имъ неизвстно, что, даже въ случа государственнаго банкротства, они потеряютъ не все, потому что сокращеніе долговъ будетъ не общее, и такимъ образомъ, посл ликвидаціи, положеніе ихъ станетъ еще сравнительно гораздо лучше прежняго?!
И такъ, на сколько централизація и политика ея запутывается въ долгахъ, на столько не боится она пострадать отъ банкротства.
«Исторія представляетъ множество примровъ частныхъ банкротствъ. Не говоря уже о поддлк монетъ при Филипп Красивомъ, мы находимъ въ позднйшія времена слдующіе факты:
«Царствованіе Генриха IV. – Сюлли понижаетъ проценты, которые уплачивались кредиторамъ при прежнихъ короляхъ.
«Царствованіе Людовика XIV. – Въ управленіе Демаре прекращается уплата капитала и процентовъ множества займовъ, а именно вкладовъ заемной кассы.
«Царствованіе Людовика XV. – Посл взрыва банка Ло, произвольно сокращается сумма государственнаго долга. Вскор за тмъ, аббатъ Терре отказываетъ въ уплат значительнаго числа долговыхъ обязательствъ государственнаго казначейства.
«Французская революція. – Кредитные билеты и ассигнаціи, выпущенные во время Революціи, падаютъ въ цн. – Въ 1798 г. министръ Рамель сокращаетъ государственные долги на дв трети ихъ суммы.
«Временное правительство. – Въ 1848 г. правительство республики, получивъ въ наслдство огромный дефицитъ, оставленный орлеанскою монархіей, предлагаетъ вкладчикамъ сберегательныхъ кассъ и кредиторамъ казначейства, взамнъ настоящихъ денегъ, новые процентные билеты. Это была просто правительственная сдлка; при этомъ люди даже очень почтенные совтовали правительству объявить себя банкротомъ на–чисто.» (См. Руководство биржевого спекулятора. «Manuel du Sp'eculateur `a la Bourse.» 1857).
И вотъ теперь, посл всего, что такъ часто повторялось въ нашей исторіи, разв намъ не придется испытать, рано или поздно, старыхъ бдствій, старыхъ золъ? И вотъ теперь, предвидя этотъ роковой часъ расплаты, я спрашиваю: разв удастся рабочимъ классамъ обезпечить свою будущность и поддержать свои интересы, если станутъ ихъ подстрекать на выборы, которые могутъ, въ конц концовъ, сдлать народъ сообщникомъ ненавистнаго для него экономическаго порядка, отъ котораго онъ такъ страдаетъ?
ГЛАВА VI.
Свобода печати. – Право сходокъ и ассоціацій: ихъ несовмстность съ системою централизаціи.
Свобода слова и печати; свобода ассоціацій и сходокъ: вотъ еще предметы, о которыхъ любитъ распространяться конституціонная Оппозиція, гоняясь за славой и популярностью и нанося большой вредъ правительству, которое не знаетъ, что отвчать, и конституціи, которая попадается въ просакъ, и самой стран, которая терпитъ злоупотребленія своихъ повренныхъ, либераловъ Оппозиціи. По истин, эти люди, какъ видно, очень мало размышляли о событіяхъ послднихъ семидесяти пяти лтъ нашей исторіи, если они ршаются толковать еще о свобод, которая отрицаетъ ихъ политику! Или они убждены, въ самомъ дл, что имъ приходится краснобайничать передъ публикой глупцовъ!