Чтение онлайн

Была и еще одна трудность — недоверие к иностранцам со стороны властей и местного населения. С одной стороны, продукты, поставляемые ими, в частности, какао и сгущенное молоко, вызывали в провинции изумление — многие советские люди никогда раньше их не пробовали. С другой стороны, иностранцы олицетворяли собой капиталистов, представителей враждебного Запада, поэтому за ними «присматривали». Советские чиновники досматривали дипломатическую почту, хотя грузы весом до 16 кг должны были проходить границу без проверки, читали личную переписку сотрудников Миссии Нансена, выискивая там «признаки враждебности», и их личные дневники 75 . В Саратовской губернии подчиненные присылали Бирману отчеты о том, с кем общаются иностранцы, как они отзываются о советской власти: «уполномоченный МСПД в Ртищево ведет антисоветскую агитацию, рассказывает анекдоты политического характера» или «уполномоченный МСПД в Камышине сожительствует с секретаршей Уитздрава (отдела здравоохранения уездного исполкома — Т. Б.), которая является типом неблагонадежным, поскольку ее бывший муж бежал к белым». В мае 1923 г. случился англосоветский конфликт, связанный с так называемым ультиматумом Керзона. Советская Россия была обвинена в антибританской политике на Востоке. Под влиянием этого события в Аткарске мимо здания Международного союза помощи детям прошла рабочая демонстрация с криками протеста. Заместителю Бирмана Перлову пришлось отправить в Аткарск циркуляр с разъяснениями, что МСПД не политическая, а филантропическая организация, она не может нести ответственность за политику иностранного капитализма и в своей работе должна «встречать полную поддержку и контакт со стороны местной власти» 76 .

Однако можно утверждать, что конфликты с сотрудниками Миссии Нансена были единичными: жаловался Бирман только на представителей АРА и Межрабпомгола: «В начале марта 1922 г. Балашовский уполномоченный МСПД мистер Ферли покончил жизнь самоубийством (причина не известна). В остальном никаких серьезных конфликтов и недоразумений за этот период не произошло. Возникавшие недоразумения или ликвидировались на месте или изживались через местное Управление», — писал он в Москву в мае 1922 г 77 . И все же, кроме имеющихся трудностей и взаимных подозрений, между иностранными благотворителями и советскими чиновниками были и простые человеческие отношения. Так, глава Международного союза помощи детям в Саратове Л. Вебстер часто посещал дом Бирманов, сидел с ними за одним столом. Сын Сергея Бирмана, Владимир, вспоминал в беседе со мной, что, увидев его — новорожденного малыша, — Вебстер пошутил: «У младенца интеллигентное лицо» [1].

Стоит отметить, что при всей неоспоримой пользе своей работы иностранные благотворители, в том числе и представители МКПГ, находившиеся на территории Саратовского Поволжья, не всегда отличались высокоморальным поведением. На фоне всеобщего голода они посещали театры [75], кутили в ресторанах, устраивали праздничные банкеты: «Все присутствовавшие на ужине англичане напились, двое из них с дамами вели себя неприлично», — свидетельствовал современник Алексей Бабин [75]. Он же указывал, что на другом приеме, устроенном Международным союзом помощи детям в январе 1922 г., глава этой организации Лоуренс Вебстер вместе с главой регионального отделения АРА Дэвидом Кинном и Сергеем Бирманом «напились до безобразия» [75]. Позже К. И. Ландер запретил сотрудникам Полномочного представительства участвовать в таких мероприятиях, поскольку подобное поведение компрометировало советскую власть и «как метод работы никаких положительных результатов не давало, кроме развращения сотрудников» 78 .

Как видно, имеющиеся внутри страны трудности преодолевались, в том числе и усилиями советских властей. В конечном итоге они не имели решающего влияния на результаты гуманитарной операции Миссии Нансена.

За все время работы, с осени 1921 до лета 1923 г., в страну ввезено почти 79,8 тыс. т продовольственных, вещевых и медицинских грузов (см. табл. 1) на общую сумму 20,6 млн руб., распределено более 117 тыс. посылок. За все время питания МКПГ выдал около 246,5 млн рационов, в том числе 151 млн — детям и почти 95,5 млн — взрослым. Было доставлено 320 т вещей — одежды и медикаментов — на сумму 1,2 млн руб. На пике своей деятельности в августе 1922 г. МКПГ кормил в России почти 1,5 млн чел., что составляло 12,3 % всех голодающих, кормящихся за счет иностранной помощи. К июню 1923 г. число получавших помощь снизилось до 135 800 чел., или 3,7 % всех нуждающихся, получавших иностранную помощь 79 (см. также [35]). К лету 1923 г. по стране было распределено 105,6 млн разовых пайков [172]. Подводя в 1923 г. итоги помощи голодающим, М. И. Калинин заявлял, что благодаря работе Миссии Нансена спасено 1,5 млн чел. [34].

Около 60 % всей гуманитарной помощи, которую МКПГ оказывал России, приходилось на Саратовское Поволжье [202]. Учитывая, что в августе 1922 г. МКПГ кормил 1,5 млн чел., можно вычислить, что в среднем в этот же период в регионе он содержал около 900 тыс. чел. Важно то, что это количество обеспечивалось силами всех сотрудничавших с МКПГ организаций, а не только Миссией Нансена как самостоятельной структуры.

Сравним объем помощи МКПГ с помощью советских властей и АРА. На протяжении всей кампании по борьбе с голодом усилий государства не хватало, иностранная помощь вносила значительный вклад в борьбу с бедствием. При этом надо учитывать, что все расходы по ее доставке, сохранности, распределению и обеспечит деятельности иностранцев брало на себя светское правительство, то есть фактически оно оплачивало часть поступившей помощи. В Саранской губернии эта оплата равнялась 44,2 % суммы, потраченной иностранцами на закупку финитарной помощи [172]. По официальным данным, летом 1922 г. голодало 22,5 млн чел. [34]. благотворительные иностранные организации содержали в стране 12 млн детей и взрослых. Из них 10,4 млн кормила АРА, 1,4 млн — Миссия Нансена, оставшиеся 100 тыс. — международные рабочие и профсоюзные организации [34]. За время кампании американцы ввезли в страну приблизительно 526 тыс. т продовольствия, одежды и медикаментов на сумму 136,6 млн золотых рублей [35] против 79,8 тыс. т грузов на сумму 20,6 млн руб., ввезенных МКПГ. Таким образом, помощь МКПГ в среднем составила 15 % объема помощи АРА.

Объем помощи АРА Саратовской губернии составлял только 5,7 % всей помощи по стране, тогда как у МКПГ эта цифра равнялась 62 % [202, 35]. Следовательно, от Миссии Нансена было получено приблизительно 49,4 т грузов на 12,8 млн руб. Американцы кормили чуть более 500 тыс. чел. против 900 тыс. чел., кормившихся всеми организациями МКПГ в Саратовском Поволжье на пике их деятельности.

Помощь Нансена получила высокую оценку советского правительства, а его личность была героизирована. Речи и интервью ученого, заметки о его помощи голодающим публиковались в главных газетах страны: «Известиях» и «Правде» [59, 25 августа, 4, 6 и 9 сентября, 29 декабря 1921 г.; 61, 24 августа, 4 октября 1921 г.]. В декабре 1921 г. на IX Съезде Советов М. И. Калинин вынес Нансену официальную благодарность, назвав его великим ученым, исследователем и гражданином, борющимся с безграничной жестокостью и бездушием правящих кругов капиталистических держав [59, 25 и 27 декабря 1921 г.]. Зимой 1923 г. В Москве и Харькове были устроены торжественные приемы в честь ученого [59, 3 февраля 1923 г.; 61, 31 января 1923 г.]. В июле 1923 г. с благодарственной речью также выступил Л. Б. Каменев. Он отметил, что созданная Нансеном организация спасла бесчисленное множество жизней и смягчила муки голода. В августе 1923 г. торжественный банкет состоялся и в Саратове. Он был посвящен отъезду на родину членов ведущей организации Миссии Нансена — Международного союза помощи детям. «Я уверен, что приехавшие на родину представители МСПД рассеют ложные мнения о жизни Советской России и ее власти, сплотят вокруг себя здоровое ядро, стремящееся к возобновлению нормальных экономических сношений с Советской Россией», — произнес в своей речи Бирман. В ответ Вебстер поблагодарил за взаимодействие и отметил важную роль местных властей в переброске грузов для голодающих [62, 2 августа 1923 г.].

Советские власти отмечали, что размер помощи Миссии Нансена был меньше помощи АРА, но моральное значение работы норвежца гораздо значительнее, поскольку именно Нансен первым начал и широко вел международную агитацию за необходимость оказания помощи голодающей России. Московский горсовет избрал Нансена своим почетным членом, в дальнейшем в его честь стали называть улицы, колхозы, различные учреждения. В 1924 г. норвежец получил официальное приглашение на похороны В. И. Ленина, сам не смог приехать, но его представитель доктор Хермонд Ланнунг шел за гробом наравне с партийной элитой [99, 156]. Образ Нансена противопоставлялся советскими властями Гуверу и Нулансу. Гувер, хоть и помогал голодающим, но не вызывал у большевиков симпатии из-за своего неприятия коммунизма, а Нуланс, отказавший в помощи, получил ярлык бессердечного капиталиста. Сам же Нансен, напротив, подчеркивал огромный вклад американцев в дело помощи голодающим.

Самую искреннюю благодарность Ф. Нансену испытывали спасенные им люди. Воспитанница детского дома написала ему стихотворение: «Привет тебе, великий Нансен, от маленьких твоих друзей! Не забывай, великий Нансен, счастливых, радостных детей!» [73].

В 1992 г. В Саратове был снят фильм о помощи Нансена голодающим Поволжья [204]. Автор фильма беседовал с теми, кому помог ученый. Характерно, что пожилая героиня фильма вспоминала о норвежце с благодарностью, но, когда видела его фотографию, затруднялась ответить, кто это.

Таким образом, голод был крупномасштабным бедствием, затронувшим многие районы страны и остро проявившим себя в Саратовской губернии. Советские власти поняли, что остановить его собственными силами невозможно, и обратились за иностранной помощью. Ясно, насколько значима была помощь, оказанная Ф. Нансеном, голодающему населению Саратовской губернии. На пути норвежца стояло много препятствий: несговорчивость европейских политиков, трудности в организации работы, тяжелые условия, в которых оказывались сотрудники его Миссии, прибывшие в Россию. Но ему удалось объединить около трех десятков благотворительных организаций, при этом он показал себя талантливым оратором и дипломатом. Успех работы во многом был предопределен его личным авторитетом, связями, организаторскими способностями. Помощь Нансена голодающим не имела политического оттенка, он руководствовался принципами гражданского сознания и законами мировой экономики, указывая на тесную связь между Советской Россией и Европой и невозможность экономического благополучия стран Европы без сотрудничества с ней. В этом смысле помощь голодающим была шагом на пути возобновления экономических связей Советской России и Европы.

Однако только накормить людей было недостаточно, нужно было помочь стране восстановить сельское хозяйство. Нансен понимал, что причины голода, кроме прочего, скрыты в несовершенстве советского сельского хозяйства: крестьянин неспособен в полной мере обеспечить себя и страну продовольствием, чтобы избежать повторения голода; необходимо усовершенствовать аграрные методы производства. Так родилась еще одна идея.

Свертывание работы иностранных организаций помощи голодающим, произошедшее летом 1923 г., не означало, что голод был полностью побежден. Апогей его миновал, но последствия еще несколько лет ощущались в стране, в том числе в Саратовской губернии.

В отчетах ГПУ за 1923 г. указывалось, что в ряде уездов Саратовской губернии развивается голод. К лету 1923 г. в Дергачевском, Новоузенском и Хвалынском уездах голодало 50 % населения, в Петровском уезде 16 волостей питалось исключительно суррогатами, в Вольском голодало 7 волостей, в Кузнецком — 8, в Камышинском — 5, в других уездах крестьяне питались хлебом с примесями суррогатов [56]. К июлю в губернии голодало 80 % населения, весной 1925 г. число голодающих губернии достигло 300 тыс. чел., отдельно отмечалось положение в Немкоммуне, где нуждаемость некоторых кантонов в продовольствии оставалась острой [56].