Чтение онлайн

Это значит, здесь скоро будет начальство, и для зрителей «веселье» закончится. А для меня начнется тихая травля исподтишка. Сразу на память пришло несколько фильмов, где главный герой побеждает при зрителях самого главного задиру и таким образом зарабатывает авторитет. Мне он был не нужен, но за собственное спокойствие я просто обязана была побороться.

– Ну что, слизняк? Компотом не напился? Может, тебе еще каши на уши повесить? – и на полном серьезе потянулся за моей тарелкой!

Тут я несильно ударила его носком сапога по надкостнице на голени, а затем резко подняла руки и без замаха хлестко ударила агрессора по ушам. Не сильно, чтобы не навредить его ушным перепонкам фатально, но достаточно, чтобы он зашатался и, словно подкошенный, рухнул на пол, с болезненным стоном ухватившись за больную голову, а затем и за конечность.

– Что здесь происходит? – в столовую быстрыми шагами вошел смуглый жилистый мужчина средних лет.

– Да вот, Ваше Сиятельство, здесь Рихард Тварг опять первокурсника задирает! – громко пожаловалась повариха, указывая пальцем в нашу сторону.

– Ну и кто у нас здесь первокурсник, и кто хулиган? – черные глаза ректора пытливо окинули нашу композицию, где я стояла обтекающая компотом, а громила с расфокусированным зрением укачивал на полу свою пострадавшую конечность.

Повариха охнула, смешно сжав ладонями свое лицо, отчего ее губы превратились в букву «о».

— Это как же это так? – поразилась она, но затем довольно быстро пришла в себя и ухмыльнулась: «Давно бы так! А то совсем зарвался, поганец!»

– Матильда! – укоризненно покачал головой ректор.

Та смешливо прыснула в кулак и убежала на кухню.

Ректор снова перевел взгляд на нашу парочку и, убедившись, что с местным задирой все в порядке и его жизни ничто не угрожает, вновь перевел взгляд на меня.

– Ну, а вы у нас кто? – он прищурился. – Ах да, припоминаю, Русток. Напомни свое имя.

– Демиан. Демиан Русток, ваше сиятельство! – и по привычке вытянулся во фрунт, как солдат перед своим командиром.

Ректор усмехнулся.

– А не про тебя ли мне говорили… А, да ладно. Ты мне вот что скажи, дорогой друг, почему ты до сих пор не переоделся? У нас в академии принята особая форма одежды. Тебе ведь уже выдали мантию?

– Выдали, ваше сиятельство, но я не буду ее носить.

Все присутствующие дружно охнули, видимо, я совершила некое святотатство, отказавшись носить вещь, которая выглядит на мне, словно платье. И тут же мелькнула мысль, а что, если я совершу несколько таких серьезных проступков, меня же, наверное, отчислят из Академии? И тогда мне не придется служить герцогу? А что, идея неплоха!

— Это распоряжение Его Светлости! – решила уж я совсем обнаглеть, - можете сами у него спросить!

Ректор громко сглотнул, явно растерявшись и не зная, как реагировать на мои слова. И тут в дверь столовой, запыхавшись, вбежал охранник, что стоял у ворот Академии.

– Ваше сиятельство! Вас желает видеть герцог Сантерийский!

Ректор бросил на меня настороженный взгляд, словно заподозрил, что это я вызвала хозяина Академии каким-то магическим способом.

– Так, перестать! Убрать здесь всё и… Он снова окинул мою одетую не по уставу фигуру и, махнув рукой, быстро вышел.

Тут же, словно по мановению волшебной палочки, все вокруг пришло в движение. Студенты зазвенели ложками, загремели отодвигаемыми стульями, ужин продолжался, но только не для меня. Он остыл, был залит компотом, да и вообще, ходить в мокрой одежде с липкими волосами — так себе удовольствие.

Рихард Тварг все еще сидел на полу, баюкая пострадавшую ногу, и не спешил подниматься.

– Вставай! «Давай помогу дойти до медчасти», — протянула я ему руку.

– Да иди ты! Без твоей помощи обойдусь! – тихо прорычал пострадавший от своей же агрессии.

Я пожала плечами, подхватила поднос и, поставив его на стойку грязной посуды, улыбаясь, вышла из столовой.

Солнышко ласково светило мне прямо в глаза, ветерок теребил слипшуюся от компота челку и холодил мокрую от него же под рубашкой грудь.

Оглядевшись, я взяла курс на свой жилой корпус. Шуша наотрез отказалась вылезать из моего кармана, бормоча мне о том, что очень мной гордится, но теперь и охранять меня нужно от возможной мести большого самца, как она выразилась.

С последним высказыванием нельзя было не согласиться, этот Тварг обязательно постарается отомстить за то, что унизила его перед всеми. Но явно не сейчас. Ему бы свою ногу подлечить, так как удар по надкостнице довольно болезненный и долго проходит. Так что, думаю, до завтра я могу ходить не оглядываясь.

Во всей этой истории радовало меня одно. То, что все это произошло перед множеством свидетелей, и теперь вряд ли кто решится трогать, да и просто задирать щуплого «парнишку», раз он влегкую справился с таким бугаем. Так что ожидать удара исподтишка мне предстоит только от одного человека.

Ввалившись в свою комнату, я закрылась и с удовольствием стянула с себя мокрую и липкую одежду. А освободив свою грудь от стягивающего ее весь день специального пояса, вообще застонала от счастья. Коварно улыбнулась, вспомнив, как медленно расстёгивала там, у реки, свою белую рубашку, зная, что в образовавшуюся щелку виден лишь кусочек «кожи». И еще раз похвалила себя за то, что догадалась попросить портного сшить мне широкий пояс телесного цвета.

Прошлепав босыми ногами в ванную и вспомнив, что здесь нет водопровода, расстроилась, понимая, что прямо сейчас погрузиться в пенную горячую воду мне не удастся, так как придется долго ждать, пока она наберется из голубой чешуйки.

– Что грустишь? – в ванную, сверкая радужной шкуркой, вползла Шуша.

– Да вот, горячей ванны долго ждать! А я так сегодня устала, что, наверное, усну до того, как ванна наберется!

– Так давай я наберу воду и погрею ее! – предложила змейка.

– Что? – я аж подпрыгнула на месте, - так ты можешь это делать? А что раньше не предлагала?

– Так я ж думала, ты знаешь! Просто тебе интересно самой справляться, - возмутилась моя тихушница.

– А я не знала, - грустно вздохнула я, - поможешь?

– Конечно, помогу! Подсади меня на эту, как ты ее называешь?

– Лохань это, Шуша. Деревянная лохань!

– Ну, как скажешь! – ухмыльнулась эта проказница, и с ее тела в лохань вдруг начала стекать прозрачная и почти горячая вода. И стекала так, как из крана в моем мире, хорошим таким напором.

Я поспешно залезла в лохань, вытянулась и блаженно закрыла глаза.

Накупавшись и вымыв голову, я в эту же воду положила свои испачканные вещи. Уложила на дно зеленую пластину и еще одну черную, и вода в лохани начала закручиваться воронкой, стирая мои вещи.

А я едва оделась в махровый халат, бонусом сшитый мне портным, как в дверь постучали. Я напряглась и, взглянув на Шушу, указала ей на кровать. Вернее, на ее место под кроватью.

Ожидая любых сюрпризов, вплоть до появления дружков Рихарда Тварга, все же открыла дверь.

В комнату с веселым ржачем ввалились четверо моих новых знакомых.