Чтение онлайн

Из-за кустов послышался сдавленный смех, а затем все стихло. Видимо, свои же рот закрыли.

Я молча села, как было указано, не представляя даже, как можно вообще удержаться на этом! Но вдруг у меня чуть челюсть не отвалилась от удивления! Под моими булочками вдруг, откуда ни возьмись, появилась мягкая, пружинистая и при этом совершенно невидимая подушка, словно сотканная из воздуха.

– Сидишь?

Я кивнула, все еще не в силах прийти в себя.

– Ну а теперь что замер? В штаны наложил? Давай, читай заклинание!

Я отмерла и, постаравшись говорить четко, произнесла два заковыристых слова. Едва последний звук сорвался с моих губ, как метла дернулась и плавно поднялась вверх, ну прямо как летучий корабль из одноименной сказки, разве что там процесс запускался простыми «Земля прощай» и «В добрый путь», а у меня словечками, о которые язык сломаешь!

Так, а теперь слово, чтобы вперед полететь. Я поднапрягла память… Еще раз поднапрягла… Но так и не вспомнила. Из-за кустов снова послышалось ехидное хихиканье, но я снова его «не услышала». Не знаю, что это было, наитие какое или подсказка «сверху», но я чуть наклонила корпус вперед, и метла полетела. Не веря в такую удачу, я чуть наклонилась вправо, метла послушно повернула, закладывая плавный вираж над поляной.

Теплый ветер дул мне в лицо, приятно освежая кожу и принося с земли запахи опавшей листвы и хвои. Я чуть отклонилась назад, и метла, задрав «нос», начала подъем. Но, немного не достигнув верхушек деревьев, она остановилась, словно сработал некий предохранитель, хотя смысла я не поняла. Ведь грохнись я сейчас с такой высоты, мокрое место останется.

Я посмотрела вниз. Полянка с такой высоты казалась совершенно крохотной, а фигура хозяина чудо-метлы еле угадывалась. Видно, было лишь запрокинутое вверх лицо.

Я счастливо вздохнула и начала экспериментировать, выписывая в прозрачном, пронизанном солнечными лучами воздухе различные фигуры. Сначала плавно и медленно, а затем ускоряясь.

Мне показалось, что ветер донес до меня крик. Я замерла и обратилась к своему маленькому шпиону.

– Шушечка, что там происходит? Этот парень звал меня?

– Да, он кричит, чтобы ты возвращалась, - голос змейки звучал встревоженно, видимо, что-то там случилось в мое отсутствие, рано я расслабилась! – На поляну вышли еще несколько самцов, и они говорят этому, большому, что пора сделать метлу неуправляемой! Скорее снижайся! Я боюсь за тебя!

Да, это уже были не шуточки. Ухватившись за метлу покрепче, я начала медленное снижение по спирали. Поначалу все шло хорошо, и я уж было понадеялась, что ребята не решатся на такое. Ведь не знай человек, что его ждет, вполне может разбиться насмерть.

– Ну что, потренировался? – донесся до меня крик Тварга, - а теперь будут настоящие покатушки! Держись крепче, Русток! – и тут метла словно сошла с ума…

Глава 53. Новый друг

Элея

Мы с Тваргом стояли навытяжку в кабинете ректора и слушали его гневную отповедь о недопустимости подобного поведения в стенах этого благословенного учреждения, и бла-бла, бла-бла, бла-бла, бла-бла.

Я слышала, как рядом обиженно сопел носом местный задира, сжимая в руке то, что осталось от бедной метлы. А осталось от нее, честно говоря, мало чего.

Слова ректора почти не доходили до моего сознания, и я с трудом сдерживала растягивающую мои губы блаженную улыбку. Я мысленно все еще была там, в небе, чувствуя небывалую легкость в теле и свободу!

Вот взять бы и улететь из Академии куда глаза глядят, подальше от ожидающего меня пожизненного служения тому, кого я хотела бы больше не видеть. Ведь самое ужасное, что при каждой встрече меня тянуло к герцогу все сильнее и сильнее, и это уже походило на болезненную привязанность.

– Русток! Ты меня хоть слушаешь? – резкий окрик, но в основном фамилия, к которой я уже успела привыкнуть, вырвала меня из грез. Ректор буравил меня пронзительным взглядом серых глаз, словно пытаясь прочесть мои мысли.

– Слушаю, ваше сиятельство! – помня мудрое изречение, я приняла вид «лихой и придурковатый, дабы своим разумением не смущать начальство». Но мне показалось, что ректор не очень-то поверил в излучаемые мной искренность и раскаяние.

В коридоре послышались тяжелые шаги, и мой сосед по моральной порке втянул голову в плечи. Раз и этого беспредельщика проняло, значит, на подходе тяжелая артиллерия.

Дверь без стука распахнулась, и в кабинет грузной походкой вошел коренастый, широкоплечий господин в бархатном черном костюме, обвешанном золотыми позументами, как новогодняя елка гирляндами.

Он едва кивнул ректору, зато последний чуть ли не согнулся перед ним в льстивом поклоне. Даже интересно стало, кто же это такой?

Представительный господин скользнул по мне безразличным взглядом, словно по предмету мебели, и, сведя мохнатые брови над переносицей, уставился на Тварга. Мне вдруг показалось, что парень дернулся, чтобы спрятаться за меня.

– И что все это значит, Рихард? Значит, для этого ты у меня выпросил метлу, которой еще нет ни у одного из твоих однокашников, чтобы в первую же неделю превратить ее в… это? – ткнул он толстым пальцем в гладкую палку, лишенную своего недавнего «оперения».

– Отец! Но это не я! Это Демиан Русток ее сломал! – голос парня неприятно дрожал от испуга, да похоже, как и он сам.

Я снова удостоилась мимолетного взгляда, и тут уже брови господина зашевелились, словно мохнатые гусеницы.

– Ты же знаешь, сын, как я не люблю, когда мне врут! – ледяной тон этого папашки и снежную бабу мог бы заморозить, и мне на мгновение стало жалко пацана.

– Я не вру, отец! Это он сломал метлу! Пусть его отец за нее и платит!

– Об этом ты не беспокойся. Оплатит, никуда не денется, - и тут уже я удостоилась цепкого оценивающего взгляда, словно он примеривался, сколько может стоить мой костюм. Возможно, мне это только показалось, но в его глазах промелькнуло удивление.

— Вот только меня поражает, сын, как такой задохлик мог отнять или просто без спроса взять твою вещь, а ты не смог ее отнять? – последовавший за этим молчаливый взгляд снял с нас обоих мерки и сравнил их.

– Я сам дал прокатиться! – понурив голову, тихо прошептал парень.

– Ты-ы? – в одном этом слове, а особенно интонации, было слишком много, чтобы понять, что младший Тварг в жизни своей никому, никогда и ничего не дал.

– Простите, сударь! Не имею чести быть представленным! – заговорила я, и была удостоена косого взгляда и чуть приподнятой брови, обозначающей крайнюю степень удивления, что стул заговорил.