Чтение онлайн

— Где Хедвига, Гарри? — спросила она умоляющим тоном. — Мы можем поселить её со Свинристелем, дать ей что-нибудь поесть…

Его внутренности словно сжал кулак. Он не мог сказать ей правду, поэтому допил остатки огневиски, чтобы уйти от ответа.

— Выпусти это из себя, ты ведь снова сделал это, — посоветовал Хагрид. — Спасся от него, побил его, хотя он был сильнее тебя!

— Не я это был! — воскликнул Гарри. — Это была моя палочка. Моя палочка действовала по собственному разумению.

После недолгой паузы Гермиона мягко сказала:

— Но это невозможно, Гарри. Ты, наверное, подразумеваешь, что сам среагировал инстинктивно, начал колдовать до того, как успел подумать об этом?

— Нет, — отрезал Гарри. — Мотоцикл падал, я понятия не имел, где находился Волдеморт, но палочка повернулась у меня в руке и нашла его, выстрелила в него, причём таким заклинанием, о котором я и не слышал. Я никогда прежде не стрелял золотым огнём.

— Такое случается, — изрёк мистер Уизли. — Когда ты находишься в стрессовой ситуации, ты можешь наколдовать такое, о чём даже представления не имел. Это часто проявляется у маленьких детей до того, как они чему-то научатся…

— Это не было похоже на то, о чём вы говорите, — процедил Гарри сквозь сжатые зубы.

Его шрам горел. Он был сердит и расстроен и ненавидел саму мысль о том, что они все воображали, будто у него были силы, сравнимые с мощью Волдеморта.

Никто не сказал ни слова. Он знал, что они не поверили ему. Теперь, когда Гарри задумался об этом, он понял, что никогда не слышал о палочке, которая колдует самостоятельно. Его шрам невыносимо болел. Всё, что он мог сделать, — это не стонать вслух. Пробормотав что-то о свежем воздухе, юноша поставил свой стакан на стол и вышел из комнаты.

Когда он пересекал двор, большой скелетоподобный фестрал поднял на него взгляд и продолжил пастись. Огромные крылья, похожие на крылья летучих мышей, тихо шелестели. Гарри остановился у ворот, ведущих в сад, рассматривая растения-переростки, потирая ноющий шрам и размышляя о Дамблдоре.

Дамблдор поверил бы ему, он знал это. Дамблдор объяснил бы, как и почему палочка Гарри действовала независимо от него, потому что у Дамблдора всегда были ответы на любые его вопросы; он знал о палочках, он рассказывал Гарри о той странной связи, которая существовала между его палочкой и палочкой Волдеморта… Но Дамблдор, как и Шизоглаз, как и Сириус, как и его родители, как и его бедная сова, ушел туда, где Гарри никак не сможет с ним поговорить. Он почувствовал в горле горечь, не имевшую никакого отношения к огневиски…

И тут внезапно боль в его шраме достигла пика. Когда он сжал свой лоб и зажмурил глаза, какой-то голос завопил в его голове:

— Ты сказал мне, что проблема будет решена, если использовать чужую палочку!

Разум Гарри взорвало видение: истощённый старик, лежащий в тряпье на каменном полу, и его крик, ужасный, рвущийся изнутри крик невыносимой муки…

— Нет! Нет! Я умоляю, умоляю…

— Ты солгал Лорду Волдеморту, Олливандер!

— Я не лгал… клянусь, я не лгал!!

— Ты стремился помочь Поттеру, ты помог ему сбежать от меня!

— Я клянусь, нет, нет… Я думал, что другая палочка будет работать…

— Тогда объясни, что случилось. Палочка Люциуса уничтожена!

— Я не могу понять… Связь… существует только … между вашими двумя палочками…

— Ложь!

— Пожалуйста… Умоляю Вас…

И Гарри увидел, как белая рука подняла палочку, почувствовал волну ярости, захлёстывающую Волдеморта, увидел, как беспомощное старое тело на полу корчилось в муках.

— Гарри?

Видение схлынуло так же быстро, как и началось. Гарри стоял в темноте, его трясло, он сжимал садовую калитку, сердце бешено колотилось, шрам всё ещё покалывало. Прошло несколько мгновений, прежде чем он понял, что рядом с ним стоят Рон и Гермиона.

— Гарри, давай вернёмся в дом, — прошептала Гермиона. — Ты ведь уже не думаешь об отъезде?

— Да, ты должен остаться, дружище, — сказал Рон, хлопнув Гарри по спине.

— Ты в порядке? — Гермиона стояла достаточно близко, чтобы рассмотреть лицо Гарри. — Ты выглядишь ужасно!

— Ну, — ответил Гарри, содрогаясь, — я, вероятно, выгляжу лучше, чем Oлливандер…

Когда он закончил рассказывать о том, что видел, Рон выглядел потрясённым, а Гермиона была просто в ужасе.

— Но это должно было прекратиться! Твой шрам — это не должно было снова произойти! Нельзя дать этой связи возобновиться. Дамблдор хотел, чтобы ты закрыл свой разум!

Не дождавшись ответа, она схватила его за руку.

— Гарри, он контролирует Министерство, газеты и половину Волшебного мира! Не дай ему забраться ещё и в твою голову! [5]

Потрясение от гибели Шизоглаза царило в доме и в последующие дни.

Гарри продолжал надеяться, что вновь увидит его деревянную ногу среди постоянно снующих туда-сюда членов Ордена, спешащих поделиться новостями.

Он чувствовал, что должен что-то сделать, дабы освободиться от чувства вины и горечи. И, прежде всего, он должен выполнить своё задание: как можно быстрее найти и уничтожить крестражи.

— Но ты не можешь ничего сделать с… — Рон произнёс только губами «крестражами», — пока тебе нет семнадцати. На тебе ещё заклинание Слежения. И потом, мы можем спланировать всё тут так же хорошо, как в любом другом месте, разве нет? Или… — он понизил свой голос до шёпота, — ты вычислил? Ты уже знаешь, где находится Сам-Знаешь-Что?

— Нет, — признался Гарри.

— Я думаю, Гермиона провела небольшое расследование, — продолжил Рон. — Она сказала, что сохранит это в тайне, пока ты не приедешь.

Они сидели за завтраком. Мистер Уизли и Билл только что ушли на работу. Миссис Уизли поднялась на верхний этаж будить Гермиону и Джинни, пока Флёр собиралась принимать ванну.

— Заклинание Слежки спадёт тридцать первого, — рассуждал Гарри. — Значит, я должен пробыть здесь ещё четыре дня. А потом смогу…

— Пять дней, — решительно поправил его Рон. — Мы должны остаться на свадьбу. Они убьют нас, если мы пропустим это событие.

Гарри понял, что «они» в данном случае означали Флёр и миссис Уизли.

— Всего один лишний день, — сказал Рон в ответ на протестующий вид Гарри.

— Неужели они не понимают, как это важно?

— Конечно, нет, — ответил Рон. — Они же ничего не знают. И теперь, раз уж речь зашла, я хотел поговорить с тобой кое о чём.

Рон обернулся на дверь в зал, проверяя, не вернулась ли ещё миссис Уизли, потом наклонился ближе к Гарри.

— Мама пробовала узнать у Гермионы и у меня, что мы собираемся делать. Ты следующий, так что держись. Папа и Люпин, оба, тоже спрашивали нас, но когда мы сказали, что Дамблдор велел никому не рассказывать, оставили в покое. Но не мама. Она всё же не отступается.