Чтение онлайн

Мистер Уизли издал безумный смешок, но миссис Уизли взглянула на него так, что он немедленно замолчал и придал лицу выражение, соответствующее нахождению у постели серьёзно больного друга.

— И, конечно, вы вст’гечались с моей младшей доче’гью, Габ’гиель, — представил свою дочь мсье Делакур.

Габриель была уменьшенной копией Флёр: одиннадцати лет, с волосами до талии, чистого серебристого цвета. Она послала миссис Уизли ослепительную улыбку и обняла её, затем, взмахнув ресницами, бросила на Гарри пылкий взгляд. Джинни громко прочистила горло.

— Так, давайте, проходите! — просияла миссис Уизли и проводила семью Делакур в дом со множеством “Нет, пожалуйста!”, и “После вас”, и “Не за что”.

Делакур, как вскоре выяснилось, были полезными и приятными гостями. Они были довольны всем и всегда были рады помочь с приготовлениями к свадьбе. Мсье Делакур считал всё, начиная от плана рассадки гостей до ботинок подружек невест, “Charmant!”

Мадам Делакур была хорошо подкована в домашнем колдовстве и мигом почистила духовку должным образом. Габриель, быстро лепеча на французском языке, везде следовала за своей старшей сестрой, пытаясь помогать всем, чем может.

Оборотной стороной было то, что Нора явно не была рассчитана на такое количество гостей. Мистер и миссис Уизли теперь спали в гостиной, перекричав протесты мсье и мадам Делакур и настояв на том, чтобы те разместились в их спальне. Габриель спала вместе с Флёр в старой комнате Перси, а Билл должен был разделить комнату с Чарли, его шафером, как только тот вернётся из Румынии. Возможности строить планы вместе стали практически нулевыми, и от отчаяния Гарри, Рон и Гермиона вызвались кормить кур только для того, чтобы сбежать из переполненного дома.

— Но она всё никак не оставляет нас одних! — прорычал Рон.

Их второй попытке собраться во дворе помешало появление миссис Уизли, несущей в руках большую корзину с бельём.

— О, отлично, вы покормили кур, — сказала она, подойдя к ним. — Но надо снова их загнать: завтра приедут люди… чтобы поставить палатку для свадьбы, — объяснила она, делая паузу, чтобы прислониться к курятнику. Она выглядела измотанной. — Магические палатки Милламанта, они очень хороши. Билл сопровождает их… Тебе, Гарри, лучше оставаться внутри, пока ты здесь. Я должна сказать, что все эти охранные заклинания вокруг дома усложняют организацию свадьбы.

— Извините, — кротко пробормотал Гарри.

— О, не глупи, дорогой! — сразу же сказала миссис Уизли. — Я не имела в виду… что ж, твоя безопасность гораздо важнее! Вообще-то я хотела спросить, как ты хочешь праздновать свой день рождения, Гарри? В конце концов, семнадцать лет — это важная дата…

— Я не хочу шумихи, — ответил Гарри быстро, предугадывая дополнительную нагрузку, которая ляжет на них. — Правда, миссис Уизли. Обычный ужин — это будет просто замечательно… Это же день перед свадьбой…

— О, хорошо, если ты так хочешь, дорогой. Я приглашу Ремуса и Тонкс, ладно? И как насчет Хагрида?

— Это было бы великолепно, — обрадовался Гарри. — Но, пожалуйста, не стоит хлопотать.

— Что ты, что ты… Это не проблемы.

Она смотрела на него долгим, изучающим взглядом, затем печально улыбнулась, выпрямилась и пошла прочь. Гарри наблюдал, как она машет своей палочкой около столбов с бельевыми верёвками и влажная одежда сама поднимается в воздух и развешивается на них, и вдруг он почувствовал огромную волну раскаянья за то беспокойство и боль, которые он причинял ей. [6]

Он прогуливался вдоль горной тропы в прохладном синем отблеске рассвета. Намного ниже, обмотанная туманом, лежала тень маленького городка. Был ли человек, которого он искал, там; человек, который нужен ему так сильно, что он не думал ни о чём другом; человек, который знал ответ, ответ на его вопрос..

— Эй, просыпайся!

Гарри открыл глаза. Он снова лежал на раскладушке в тёмной комнате Рона под самой крышей. Солнце ещё не взошло, и в комнате стоял полумрак. Сыч спал, засунув голову под своё крошечное крыло. Шрам на лбу Гарри начал жечь.

— Ты говорил во сне.

— Я?

— О, да, Грегорович. Ты постоянно говорил "Грегорович".

Гарри ещё не надел свои очки, и лицо Рона казалось ему немного размытым.

— Кто такой Грегорович?

— Ну не я же, наверное! Откуда мне знать, ты же о нём говорил.

Гарри потёр лоб, размышляя. Ему казалось, он слышал это имя раньше, но не мог вспомнить где.

— Я полагаю, Волдеморт ищет его.

— Бедный чувак, — пылко высказался Рон.

Гарри сел, всё ещё потирая свой шрам, теперь уже осторожно. Он попробовал точно вспомнить, что же он видел во сне, но всё, что всплыло в памяти, это гористый горизонт и контур небольшой деревни, качаемой, словно в колыбели, в той глубокой долине.

— Я думаю, он за границей.

— Кто, Грегорович?

— Волдеморт. Я думаю, что он где-нибудь за границей в поисках Грегоровича. Подобного места в Британии нет.

— Ты полагаешь, что опять проник в его мысли?

Рон заметно встревожился.

— Сделай мне одолжение и не говори ничего Гермионе, — попросил Гарри. — Она так надеется, что я перестану видеть всё это во сне…

Он уставился на клетку маленького Сычика, размышляя… Почему имя Грегорович было ему столь знакомо?

— Я думаю, — медленно начал Гарри, — он имеет что-то общее с квиддичем. Здесь есть какая-то связь, но я не могу, не могу додуматься, какая.

— Квиддич? — переспросил Рон. — Ты уверен, что думаешь не о Горговиче?

— О ком?

— Драгомир Горгович, охотник, перешедший к Пушкам Педдл за рекордную плату два года назад. Рекордсмен по забитым квоффлам за сезон.

— Нет, — сказал Гарри. — Я определённо имею в виду не Горговича.

— Я попытаюсь также что-нибудь вспомнить, — произнёс Рон и оживился. — Ладно, но, так или иначе, с днём рождения!

— Вау! Точно, а я и забыл! Мне семнадцать!

Гарри схватил палочку, лежащую около его раскладушки, указал ею на загромождённый стол, где он оставил свои очки, и воскликнул:

— Accio очки!

Хотя они находились на расстоянии приблизительно в один фут, было какое-то необыкновенное удовольствие наблюдать, как они становятся всё ближе и ближе… Пока не уткнулись в его глаза.

— Впечатляет, — фыркнул Рон.

Упиваясь снятием запрета, Гарри заставил ещё и вещи Рона летать по комнате, из-за чего Сычик пробудился и взволнованно затрепетал вокруг клетки. Гарри также попробовал волшебством связать шнурки на своих кроссовках (потом, чтобы развязать узел вручную, потребовалось несколько минут) и просто, ради удовольствия, перекрашивал оранжевые формы игроков любимой команды Рона «Пушки Педдл» в ярко-синий цвет.