Чтение онлайн

— Пронзить его зубом василиска? — переспросил Гарри.

— О, как удачно, у нас есть большой запас клыков василиска, — съязвил Рон. — Я всё интересовался, что мы с ними будем делать.

— Это необязательно должен быть зуб василиска, — терпеливо возразила Гермиона. — Это должно быть нечто настолько разрушительное, что крестраж не сможет восстановить себя. Яд василиска имеет только одно противоядие, и оно очень редкое…

— Слёзы Феникса, — кивнул Гарри.

— Точно, — подтвердила Гермиона. — Наша проблема в том, что таких разрушительных веществ, как яд василиска, очень мало, и они все слишком опасны, чтобы носить их с собой. Это проблема, которую нам придётся решить, потому что, разрывая, разбивая или раздавливая крестраж, мы ничего не добьёмся. Нужно что-то, что не позволит ему восстановиться.

— Но даже если мы разрушим вещь, в которой существует часть души, — начал Рон. — Почему этот маленький кусочек души не может просто переместиться и жить в чём-нибудь ещё?

— Потому что крестраж — полная противоположность человеку.

Заметив, что Гарри и Рон выглядят совершенно сбитыми с толку, Гермиона поспешила объяснить:

— Смотрите, если б я взяла меч прямо сейчас, Рон, и проткнула тебя им, я не повредила бы твою душу.

— Я уверен, меня бы это утешило, — возмутился Рон. Гарри засмеялся.

— Как и должно быть, на самом деле! Но я о другом. Что бы ни случилось с твоим телом, твоя душа выживет и останется нетронутой, — сказала Гермиона. — С крестражем всё по-другому. Часть души зависит от сосуда, её магического тела, нуждается в нём для выживания. Она не может существовать без него.

— Я видел смерть души, когда поразил дневник, — Гарри передёрнуло от воспоминания чернил, льющихся, как кровь, с проколотых страниц, и вопля, с которым исчезла часть души Волдеморта.

— Как только дневник был должным образом уничтожен, кусочек души, заточённый в него, больше не мог существовать. Джинни пыталась избавиться от дневника перед тем, как это сделал ты, она пыталась смыть его водой, но он, ясно, возвращался как новенький.

— Постойте, — перебил Рон, нахмурившись. — Часть души в дневнике овладела Джинни, не так ли? Как он работает тогда?

— Пока магический сосуд не повреждён, часть души внутри может переселяться в кого-то, если этот кто-то находится слишком близко к крестражу, и возвращаться обратно. Я не имею в виду владение им долгое время, и от прикосновения к нему может ничего не происходить, — добавила она прежде, чем Рон начал говорить. — Я имею в виду эмоциональную близость. Джинни изливала душу тому дневнику, тем самым она сделала себя невероятно уязвимой. Вы в беде, если вы слишком любите крестраж или зависите от него.

— Интересно, как Дамблдор уничтожил кольцо? — задумался Гарри. — Почему же я не спросил его? Я никогда действительно…

Гарри умолк: он задумался о том, что стоило бы спросить у Дамблдора; о том, что с тех самых пор как директор погиб, Гарри казалось, что им упущено слишком много возможностей узнать больше… узнать всё, пока Дамблдор был жив…

Тишина разбилась вдребезги: дверь в спальню распахнулась, с грохотом ударившись о стену. Гермиона пронзительно вскрикнула и уронила «Секреты Тёмных Искусств», Косолапсус, негодующе шипя, шмыгнул под кровать. Рон вскочил с кровати, проехался на пустой обёртке от шоколадной лягушки и ударился головой о противоположную стену. Гарри инстинктивно метнулся за палочкой, прежде чем осознал, что смотрит на миссис Уизли, чьи волосы были растрёпаны, лицо искажено гневом.

— Мне так жаль, что я прерываю ваши маленькие уютные посиделки, — начала она подрагивающим голосом. — Я знаю, вы все должны отдохнуть… но в моей комнате навалены свадебные подарки, их нужно разобрать, и я уверена, что вы согласитесь мне помочь.

— Да, да! — поспешно ответила Гермиона. Она выглядела испуганной, быстро встала, и книги разлетелись в разные стороны. — Мы сделаем… Мы сожалеем…

Бросив тоскливый взгляд на Гарри и Рона, девушка поспешила из комнаты вслед за миссис Уизли.

— Мы как эльфы-домовики, — тихонько пожаловался Рон, всё ещё потирая голову, пока они с Гарри шли следом. — За исключением удовлетворения от работы. Чем скорее эта свадьба закончится, тем счастливее я буду.

— Да, — согласился Гарри. — Тогда у нас не будет ничего, кроме поиска крестражей… Это будет как каникулы, не так ли?

Рон начал было смеяться, но при виде огромной груды свёртков, ждущих их в комнате миссис Уизли, резко оборвал свой смех.

Делакуры прибывали на следующее утро в одиннадцать. К этому времени Гарри, Рон, Гермиона и Джинни были достаточно обижены на семью Флёр, и Рон без особого удовольствия потопал наверх, чтобы подобрать одинаковые носки, а Гарри неохотно попытался пригладить свои волосы. Когда всех сочли достаточно нарядными, они всей толпой двинулись на залитый солнцем задний двор встречать гостей.

Гарри никогда не видел это место настолько чистым. Ржавые котлы и старые Веллингтонские ботинки, которые были обычно разбросаны на ступеньках у задней двери, заменили двумя кустарниками Порхотуньи, стоявшими в больших горшках по обе стороны двери; и хотя на улице не было даже небольшого ветерка, листья лениво покачивались, создавая приятный эффект волнения. Кур загнали, двор вычистили, а близлежащий сад был подрезан, прорежен и в целом приведён в порядок, хотя Гарри, которому всегда нравился сад во всей его запущенности, подумал, что тот выглядит покинутым без толпы скачущих гномов.

Он потерял счёт заклинаниям безопасности, установленным вокруг Норы и Орденом, и Министерством; всё, что он знал, — никто теперь не мог перенестись при помощи магии непосредственно в это место. Поэтому мистер Уизли отправился на вершину ближайшего холма, чтобы встретить семью Делакур, куда они должны были прибыть при помощи портключа. Первым сигналом их появления был необычно высоких смех, который, как выяснилось, издавал мистер Уизли, появившийся из калитки мгновением спустя, нагруженный багажом и с красивой белокурой женщиной в мантии цвета зелёных листьев, которая могла быть матерью Флёр.

— Мама! — закричала Флёр и помчалась вперёд, чтобы обнять её. — Папа!

Мсье Делакур был далеко не так красив, как его жена: очень кругленький, с маленькой, острой, чёрной бородкой. Он был на голову ниже жены, поэтому носил ботинки на высоких каблуках. Однако выглядел добродушным. Подойдя к миссис Уизли, он дважды поцеловал женщину в обе щеки, сильно взволновав её этим.

— У вас было столько п’гоблем, — сказал он глубоким голосом. — Флё’г сказала нам, вы ‘габотали очень много.

— О, ничего, ничего — прострекотала миссис Уизли. — Никаких проблем.

Рон выплеснул свои чувства, пнув гнома, выглядывавшего из-за нового куста Порхотуньи.

— До’гогая леди! — сказал мсье Делакур, всё ещё удерживая руку миссис Уизли в своих полных ручках и сияя. — Мы польщены г’гядущим союзом двух наших семей! Позвольте мне п’гедставить свою жену — Аполлин.

Мадам Делакур проплыла вперёд и остановилась, чтобы тоже поцеловать миссис Уизли.

— Enchantee, — проговорила она, — Ваш муж ‘гассказывал нам такие забавные исто’гии.