Чтение онлайн

— Я — удрученный? — непонимающе переспросил Дрейко.

— Но сдаваться тебе нельзя! Если неделю льет дождь и все серо, значит, потом обязательно будет солнечно, — она похлопала его по плечу, сказала Гарри: «Пока!» и пошла, подпрыгивая и что-то напевая себе под нос.

— Ты это слышал? — ошарашено спросил Дрейко у Гарри. — Что это было?

— Она хотела тебя подбодрить, я думаю, — Гарри тоже был удивлен, но он-то к Луне уже привык, от нее и не такое можно было услышать.

— Таким образом? — возмутился было Дрейко, а потом задумчиво произнес: — А ты знаешь, вроде действительно полегчало.

— Она прекрасный человек и друг, и она знает, что такое потерять маму. Поэтому она сначала не говорила с тобой.

— Вот за это спасибо! — ответил Дрейко с сарказмом и в некотором отупении посмотрел вслед удаляющейся Луне. — А что? Она встречается с этим… Лонгботтомом?

— Встречалась, но что-то там не заладилось. Если честно, Джинни пыталась мне объяснить, я ничего не понял, — пожал плечами Гарри.

Малфой хотел что-то еще сказать, но передумал. Гарри увидел Рона и Гермиону, которые, вероятно, искали его, поскольку были очень взволнованы. Он сделал им знак, и Дрейко, тотчас отделившись от него, ушел. Гарри не стал звать его назад, понимая, что, если они попытаются общаться вчетвером, это будет уже чересчур.

— Гарри, мы так за тебя беспокоились! — воскликнула Гермиона.

— Где ты был с ним? — спросил Рон.

— Да полетали немного вокруг Хогвартса. Он, кажется, более или менее в порядке, если это можно так назвать.

— Ну, тогда ты можешь спокойно собираться, — сияя, сказала Гермиона.

— О чем ты? — Гарри понял, что он что-то забыл.

— Завтра у нас гиперсложный тест по всем предметам, забыл? И прогулять его ты никак уж не сможешь, ты ведь вполне хорошо себя уже чувствуешь.

— Но, Гермиона, если я уеду, я не смогу дальше проводить расследование!

— Какое расследование? — удивился Рон. — Гарри, ты же сам сказал, что не можешь больше ничего сделать. Но нет, ты можешь… попытаться найти Хольдера и расспросить его, зачем ему понадобились Зеленые Топи, или ты можешь отправиться туда сам и заработать кучу неприятностей на свою голову.

— Это совсем не смешно, Рональд! — строго остановила его Гермиона. — На самом деле, он хочет остаться из-за некоторых личностей. Но, Гарри, это неразумно, ты и сам это хорошо понимаешь.

Гарри смотрел на своих друзей. Они были правы, он не мог предпринять ничего существенного, если только украсть все необходимое из потайной библиотеки и рвануть в Топи. Идея показалась ему неплохой, но он кивнул друзьям в знак согласия и пошел наверх, в замок, собирать вещи. Он понимал, что из школы авроров его больше так просто не выпустят, и решил, по меньшей мере, написать Малфою в один из будних дней, так как в выходные его ждала целая гора домашних заданий и его место в школе было уже поставлено под большое сомнение.

Покончив с чемоданом, он, не выдержав, все-таки пошел в библиотеку, он не мог просто так покинуть замок. Войдя в темную залу, он поискал глазами своего учителя. Сначала он его не заметил, но на шкафу справа от него играло пламя от свечи, и он обошел шкаф кругом.

Мастер зелий, как всегда, читал. И во всей этой обстановке было уже что-то знакомое и близкое. Гарри сел, как обычно, перед ним и молчал. Снейп тоже молчал, сдвинув брови и продолжив водить пальцем по странице. Он что-то искал и, как Гарри почему-то сразу понял, не хотел это находить. Он долго наблюдал за учителем и боролся с желанием заговорить. В душе он всем сердцем надеялся, что Снейп все поймет и заговорит с ним первый. «Лучше бы он на меня накричал, — подумал Гарри и отвел взгляд. — Он, наверное, думает, что я подвел его, в то время как он на меня положился… но можно ли вообще на кого-нибудь полагаться?»

При этой его мысли Снейп резко вскочил, швырнул книгу на стол и сделал какое-то неопределенное движение. Гарри не смотрел на него, но прислушался. Однако ничего не за этим не последовало. Снейп быстрым шагом вышел, и Гарри вышел вслед за ним. С одной стороны, он понимал Снейпа, с другой же он бы на его месте скорее желал прояснить ситуацию, чем читать чужие мысли.

Плохое настроение не улучшилось и после прибытия в Фульменгард, и, стоя у окна в спальне, Гарри, как и до этого ночью, думал о многих невеселых вещах и понимал, что ему скоро предстоит встретиться с неизвестным злом. Также он понимал, что Рон с Гермионой скоро очнутся и помогут ему, он ведь не мог справиться со всем один, они всегда действовали вместе. Но единственный человек, который мог здесь хоть что-то разъяснить, не разговаривал с ним. Если он и дальше так будет дистанцироваться, произойдет нечто ужасное, это Гарри великолепно ощущал, хотя и не знал причины этому. Ясное осеннее небо сверкало мириадами звезд. Марс мерцал красным так же ярко, как перед предыдущей войной. Обернувшись, Гарри посмотрел на спящего Рона. Если даже он и не сможет ничего больше предпринять, если ничего, кроме собственных действий, не будет от него зависеть, он все равно будет сражаться. Он может потерпеть поражение, но разве это было бы намного хуже, чем когда они жили в палатке и питались травой и ягодами или когда противников было несколько сотен против нескольких десятков? Он не отступит и в этот раз и защитит все, что ему дорого, чего бы это ему ни стоило. Даже если против него выступит сильнейшая темная магия на свете! Потому что это вещи, за которые стоит сражаться…

«Спеши медленно!»

Следующий день выдался холодным и ветреным. Гарри проснулся раньше обычного и первым делом подошел к окну и распахнул его. Легче ему от этого не стало, он чувствовал себя ужасно: сон его этой ночью был очень глубоким, фрагменты снов сменяли один другой, как будто он одновременно просматривал сцены из нескольких кинофильмов. Сначала, как это уже часто случалось, ему снилась огромная чаша в незнакомой пещере, или где-то в подобном месте. Потом появился Волдеморт, он стоял напротив Гарри, направив на него Старшую Палочку — это были, своего рода, воспоминания, беспокойные и тяжелые. Потом Гарри снился Добби, с серебряным кинжалом Беллатриссы Лестрейндж в груди, затем он превратился в Снейпа, тяжело раненного черной стрелой, потом они вдвоем, как и в жизни, трансгрессировали… но не в Хогсмид. Хогсмид не мог быть таким пустым и безжизненным, без единого растеньица, даже после веселого праздника пива. Снейп уже не лежал распростертый на мокрой от дождя земле, он стоял рядом с Гарри — Старшая Палочка наготове — сосредоточенный и спокойный. Гарри почувствовал, что нечто Темное и Ужасное движется им навстречу из темноты. Гарри вытащил свою волшебную палочку, но тут его сковал такой ужас, как будто неведомая сила лишила его способности дышать. Там была сила и мощь: фигура, словно сотканная из черной магии. Гарри не мог больше смотреть на нее и повернулся к Снейпу, но тот лежал слева от Гарри на странной, изменяющейся почве, покрытый кровью и, вне всякого сомнения, мертвый. Неподвижная рука все еще сжимала Старшую Палочку. Гарри застыл на долю секунды, бросился к темной фигуре, но едва не ослеп от пронзившей его боли и с криком проснулся в спальне в Фульменгарде. В руке у него была палочка, с конца которой все еще сыпались красные искры. Гарри тотчас поднялся, первой мыслью было: как долго волшебник может не спать и не дремать? Потом его взгляд упал на Рона, выводящего в процессе храпа замысловатые рулады, и он покачал головой, которая все еще гудела после такого приступа боли.

В этот день он больше не спал, пошел на контрольную, которую возненавидел от души, сделав только половину заданий успешно, а после ужина рассказал Рону и Гермионе о своем сне и о своих подозрениях.

— Ты думаешь, что он снова вернулся? — в десятый раз спросил Рон, в то время как Гермиона вообще не могла говорить.

— Еще раз: я не знаю! — уже гневно ответил Гарри. — Без понятия, что это за магия, которая вызывает такую боль в шраме.

— Здесь очень важную роль играют воспоминания, Гарри, я уверена! — обрела дар речи Гермиона. — А все потому, что твое сознание весьма подвержено таким явлениям. Ты же не можешь утверждать, что…

— Гермиона! — Гарри уже с трудом себя сдерживал. — Когда ты, наконец, признаешь простой факт? Он здесь, в этом мире!

— Гарри, но мы же все понимаем, что это невозможно, — Гермиона даже голос, на всякий случай, понизила. — Ведь нет больше крестражей, а по твоему рассказу мы примерно знаем, что теперь представляет из себя его душа. Подумай только, я прошу тебя, Гарри, ты не должен поддаваться такому настроению и считать, что он вновь нашел способ обмануть смерть. Это правда, что я не хочу признавать возможность этого. Но… ты-то как себе это представляешь?

Гарри не ответил.

— Гарри, она права, мы не можем быть уверены в том, что… — начал Рон.

— Уверены? — вскричал Гарри, но тут же сбавил тон. — Неужели вам все еще мало? Если все то, чем мы с вами занимались и чем сейчас профессор Снейп занимается, чушь, тогда откуда и к чему все эти знаки? Вы не понимаете, что, несмотря на то что шрам болит так сильно только в последнее время, все это неслучайно?

— Что — «все это»? — подняла брови Гермиона.

— Он имеет в виду всю эту канитель с Топями, — ответил за Гарри Рон. — Я тоже об этом думал, но… не может же Хольдер быть таким идиотом!