Чтение онлайн

Впрочем, эти слова были всего лишь плодом его воображения поскольку возможности поведать Гермионе о подслушанном разговоре ему не представилось. Вечеринку у Слизнорта она покинула еще до его возвращения - так, во всяком случае, сказал Гарри разгневанный Маклагген, - когда же он добрался до общей гостиной, Гермиона уже легла спать. А на следующее утро перед отъездом в «Нору» он только успел пожелать ей счастливого Рождества да сказать, что после каникул сообщит очень важные новости. Полной уверенности в том, что Гермиона его услышала, у Гарри не было - все это время за его спиной, не прибегая к помощи слов, прощались Рон с Лавандой.

И все-таки одного не сможет отрицать даже Гермиона: Малфой явно задумал какую-то пакость, и Снеггу это известно, отчего Гарри считал, что имеет полное право повторять: «А что я вам говорил?» - и уже сделал это несколько раз в разговоре с Роном.

До самого сочельника Гарри так и не смог побеседовать с мистером Уизли - тот теперь задерживался в Министерстве совсем допоздна. Этой ночью семейство Уизли и его гости расположились в гостиной, которую Джинни разукрасила до того, что каждому, кто здесь сидел, казалось, будто его самого опутали с ног до головы гирляндами из цветной бумаги. Только Фреду, Джорджу, Гарри и Рону и было известно, что ангел на верхушке рождественской елки - на самом деле садовый гном, цапнувший Фреда за лодыжку, когда тот дергал в огороде морковку для рождественского обеда. Обездвиженный заклинанием, выкрашенный в золотую краску, втиснутый в маленькую балетную пачку и украшенный приклеенными к спине крылышками, гном гневно взирал на всех, кто собрался в гостиной. Это был самый уродливый ангел, какого Гарри видел в своей жизни, с лысой, точно картофелина, головой и волосатыми ножками.

Предполагалось, что все будут слушать по радио рождественский концерт любимой певицы миссис Уизли, Селестины Уорлок, голос которой изливался из большого деревянного приемника. Флер, по-видимому находившая Селестину безумно скучной, так громко разговаривала в углу, что миссис Уизли то и дело наставляла свою волшебную палочку на регулятор громкости приемника, отчего голос певицы звучал все мощнее и мощнее. Под прикрытием особенно жизнерадостной песенки «Котел, полный крепкой, горячей любви» Фред и Джордж играли с Джинни во взрыв-кусачку. Рон украдкой погляды-вал на Флер с Биллом, словно надеясь обзавестись с их помощью полезными навыками. Римус Люпин, который выглядел еще более тощим и обтрепанным, чем прежде, сидел у камина, глядя на огонь и словно не слыша Селестины.

–  Мы танцевали под эту песню, когда нам было восемнадцать!
– сообщила миссис Уизли, утирая вязаньем глаза.
– Помнишь, Артур?

–  М-м-м?
– произнес мистер Уизли, снимавший, клюя носом, кожуру с мандарина.
– А, да… прекрасная мелодия…

Он не без труда распрямился и взглянул на сидевшего рядом с ним Гарри.

–  Извини нас за это, - сказал он, поведя подбородком в сторону приемника, из которого неслись теперь голоса подпевавшего Селестине хора.
– Скоро уже кончится.

–  Ничего, не страшно, - улыбнувшись, ответил Гарри.
– Много сейчас в Министерстве работы?

–  Очень, - сказал мистер Уизли.
– И ладно бы еще толк от нее был, а то ведь арестовали мы за последние месяцы троих, но я не уверен, что хотя бы один из них настоящий Пожиратель смерти. Только не передавай никому моих слов, Гарри, - торопливо добавил он, приобретая внезапно вид гораздо менее сонный.

–  Неужели Стэн Шанпайк так до сих пор и сидит?
– спросил Гарри.

–  Боюсь, что сидит, - ответил мистер Уизли.
– Я знаю, Дамблдор напрямую обращался к Скримджеру пытался заступиться за Стэна… Все, кто его допрашивал, согласны с тем, что Пожиратель смерти из него такой же, как из этого мандарина… Однако наверху стараются создать видимость хоть каких-то успехов, а «три ареста» выглядят гораздо лучше, чем «три неоправданных ареста с последующим освобождением»… Но это опять-таки сведения совершенно секретные.

–  Я не проболтаюсь, - пообещал Гарри.

Он поколебался немного, прикидывая, как подступиться к тому, что ему хотелось рассказать. Пока он собирался с мыслями, Селестина Уорлок запела балладу «Ты заклятием взял мое сердце».

–  Мистер Уизли, вы помните наш разговор на вокзале, перед тем как мы отправились в школу?

–  Я все проверил, Гарри, - тут же ответил мистер Уизли.
– Обыскал дом Малфоев. И не нашел ничего, ни сломанного, ни целого, чему там находиться не следовало.

–  Да, я знаю, читал про этот обыск в «Пророке»… Но я о другом… о чем-то более…

И он рассказал мистеру Уизли все, что услышал из разговора Снегга с Малфоем. Рассказывая, Гарри заметил, что Люпин слегка повернул голову в их сторону и вслушивается в каждое слово. Когда Гарри закончил, наступило молчание, только Селестина продолжала мурлыкать:

–  Тебе не приходило в голову, - сказал мистер Уизли, - что Снегг просто изображал…

–  Изображал готовность помочь, чтобы выведать планы Малфоя?
– быстро откликнулся Гарри.
– Да, этих слов я от вас и ждал. Но как мы можем знать наверняка?

–  Знать - это не наше дело, - неожиданно произнес Люпин. Он повернулся к огню спиной, и теперь взгляд его был устремлен, минуя мистера Уизли, на Гарри.
– Это дело Дамблдора. Дамблдор доверяет Северусу, и этого всем нам должно хватать.

–  Но, - возразил Гарри, - допустим, всего лишь допустим, что Дамблдор ошибся в Снегге…

–  Это уже говорилось, и много раз. Все сводится к тому, доверяешь ты суждению Дамблдора или не доверяешь. Я доверяю, а потому доверяю и Снеггу.

–  Но ведь и Дамблдор может ошибаться, - настаивал Гарри.
– Он сам так говорит. А вы… - Он взглянул Люпину в глаза.
– Если честно, вам нравится Снегг?

–  Я не могу сказать, что он нравится мне или не нравится, - ответил Люпин.
– Нет-нет, Гарри, я правду говорю, - добавил он, увидев появившееся на лице Гарри скептическое выражение.
– Мы с ним никогда не были закадычными друзьями - все, что произошло между Джеймсом, Сириусом и Северусом, оставило слишком много горьких чувств. Но я не забываю, что в тот год, когда я преподавал в Хогвартсе, Северус каждый месяц готовил для меня волчье противоядие и готовил замечательно - я не испытывал в полнолуние обычных страданий.

–  Тем не менее он «случайно» проговорился, что вы оборотень, и вам пришлось покинуть школу!
– гневно воскликнул Гарри.

Люпин пожал плечами:

–  Да оно так или иначе выплыло бы наружу. Мы оба знали, что он метит на мое место, и все же Северус мог бы причинить мне куда больший вред, просто подмешав что-нибудь в противоядие. А он сохранил мне здоровье. И я ему благодарен.

–  А может, он просто не решался подмешать что-нибудь в противоядие, зная, что Дамблдор не спускает с него глаз!
– возразил Гарри.