Чтение онлайн

Гном исхитрился вцепиться в червя. Теперь он изо всех сил тянул бедолагу за хвост, норовя выдернуть его из промерзшей земли. Гарри молчал так долго, что Скримджер в конце концов произнес, переведя взгляд с него на гнома:

–  Забавный народец, не правда ли? И все-таки, что вы мне ответите, Гарри?

–  Я не понимаю, чего вы от меня хотите, - медленно ответил Гарри.
– «Сотрудничество с Министерством»… Что это значит?

–  О, ничего столь уж обременительного, уверяю вас, - сказал Скримджер.
– Если бы вы смогли, к примеру, время от времени заглядывать в Министерство - так, чтобы вас видели входящим в него и выходящим, - это создало бы нужное нам впечатление. Ну и, разумеется, оказавшись там, вы получили бы прекрасную возможность побеседовать с Гавейном Робардсом, моим преемником в Управлении мракоборцев. Долорес Амбридж говорила мне, что вы мечтаете стать мракоборцем. Что ж, это очень легко устроить…

У Гарри закололо под ложечкой от гнева: выходит, Долорес Амбридж по-прежнему работает в Министерстве, вот оно как?

–  Попросту говоря, - сказал он, как бы стремясь уточнить несколько неясных моментов, - вам нужно создать впечатление, что я работаю на Министерство?

–  Все были бы только рады узнать, что вы подключились к нашей работе.
– Скримджер явно испытывал облегчение от того, что ему удалось так быстро поладить с Гарри.
– Вы же понимаете, Избранный, важно внушить людям надежду, ощущение, что происходит нечто значительное, волнующее.

–  Но если я начну мелькать в Министерстве, - сказал Гарри, все еще ухитряясь сохранять дружеский тон, - не подумают ли люди, что я одобряю его деятельность?

–  Ну, - Скримджер слегка нахмурился, - в общем, да, отчасти к этому мы и…

–  Нет, думаю, так не пойдет, - приятно улыбаясь, сказал Гарри.
– Видите ли, кое-что из того, что делает Министерство, мне совсем не нравится. Например, арест Стэна Шанпайка.

Несколько секунд Скримджер молчал, но выражение его лица изменилось мгновенно.

–  Я и не ожидал, что вы нас поймете, - сказал он, с куда меньшим успехом, чем Гарри, скрывая свой гнев.
– Времена настали опасные, и они вынуждают нас принимать определенные меры. Вам только шестнадцать лет…

–  Дамблдору куда больше шестнадцати, но он тоже считает, что Стэна не следует держать в Азкабане, перебил его Гарри.
– Вы сделали из Стэна козла отпущения, а из меня пытаетесь сделать талисман на счастье.

Долгое время они смотрели друг другу в глаза, сурово и холодно. В конце концов Скримджер уже без напускной теплоты сказал:

–  Понятно. Вы предпочитаете, как и ваш кумир, Дамблдор, держаться от Министерства подальше?

–  Я не хочу, чтобы меня использовали, - ответил Гарри.

–  Найдется немало людей, которые скажут, что приносить Министерству пользу - это ваш долг!

–  Конечно, а другие скажут, что ваш долг - проверять, действительно ли те, кого вы сажаете в тюрьму, это Пожиратели смерти, - выйдя наконец из себя, сказал Гарри.
– Вы поступаете точь-в-точь, как Барти Крауч. Вы и ваши люди так и не научились толково делать свое дело. А мы получаем либо Фаджа, который притворяется, будто все прекрасно, пока у него под носом убивают людей, либо вас, который сажает в тюрьму не тех, кого следует, и делает вид, что на вас работает Избранный!

–  Так вы все же не Избранный?
– осведомился Скримджер.

–  По-моему, вы сказали, что это не важно, - с горьким смешком ответил Гарри.
– Во всяком случае для вас.

–  Мне не следовало так говорить, - торопливо проговорил Скримджер.
– Это было бестактно…

–  Отчего же? Всего лишь честно, - отозвался Гарри.
– Одна из немногих искренних фраз, которые вы сказали. Вам все равно, жив я или мертв, вам нужно, чтобы я помог уверить всех, будто вы побеждаете в войне с Волан-де-Мортом. Я не забыл, министр…

Он поднял повыше правую руку. На холодной коже светились белые шрамы, которые Долорес Амбридж заставила Гарри вырезать на своей плоти: «Я не должен лгать».

–  Я как-то не припоминаю, чтобы вы поспешили защитить меня, когда я твердил всем, что Волан-де-Морт вернулся. В прошлом году Министерство вовсе не стремилось подружиться со мной.

Они постояли в молчании, таком же ледяном, как земля под их ногами. Гном, которому удалось наконец вытащить червя, с великим удовольствием посасывал его, прислонясь к нижним веткам рододендрона.

–  Что там затеял Дамблдор?
– отрывисто поинтересовался Скримджер.
– Куда он исчезает, почему отлучается из Хогвартса?

–  Понятия не имею, - ответил Гарри.

–  А и имели бы, так мне бы не сказали, - заметил Скримджер, - ведь так?

–  Нет, не сказал бы, - подтвердил Гарри.

–  Ну что же, посмотрим, не удастся ли мне отыскать иные средства, чтобы выяснить это.

–  Попробуйте, - безразлично сказал Гарри.
– Впрочем, вы, похоже, умнее Фаджа, и думаю, его ошибки могли вас кое-чему научить. Он попытался вмешаться в дела Хогвартса. Возможно, вы заметили, что он больше уже не министр, а Дамблдор так и остался дирек-тором школы. Я бы на вашем месте его не трогал.

Наступило долгое молчание.

–  Ну-с, для меня совершенно ясно, что он прекрасно потрудился над вами, - сказал наконец Скримджер, холодно взирая на Гарри сквозь очки в проволочной оправе.
– Вы целиком и полностью человек Дамблдора, Гарри, так?

–  Да, так, - ответил Гарри.
– Рад, что мы это выяснили.

И, повернувшись к министру спиной, он направился к дому.

Через несколько дней после Нового года, под вечер, Гарри, Рон и Джинни выстроились у кухонного очага, собираясь вернуться в Хогвартс. Министерство организовало по Сети летучего пороха одностороннюю связь, позволявшую ученикам быстро и безопасно возвращаться в школу. Прощаться с ними, кроме миссис Уизли, было некому: мистер Уизли, Фред, Джордж, Билл и Флер ушли на работу. В миг расставания миссис Уизли залилась слезами. Все уже заметили, что в последнее время расплакаться ей почти ничего не стоило - с самого дня Рождества, когда Перси вылетел из дома в очках, заляпанных протертым пастернаком (достижение, которое приписывали себе одновременно Фред, Джордж и Джин-ни), она пускала слезу по любому поводу.

–  Не плачь, мама, - сказала Джинни, поглаживая по спине орошавшую ей слезами плечо миссис Уизли.
– Все хорошо…

–  Да, за нас не волнуйся, - прибавил Рон, позволяя матери влепить ему в каждую щеку по мокрому поцелую, - и из-за Перси тоже. Он такая задница, что без него даже лучше, правда?

Миссис Уизли, заключив в объятия Гарри, зарыдала еще сильнее.

–  Обещай мне, что будешь осторожен… что не станешь лезть на рожон…

–  Так я всегда осторожен, миссис Уизли, - сказал Гарри.
– Вы же знаете, я люблю жизнь тихую, спокойную.

Миссис Уизли, усмехнувшись сквозь слезы, на шаг отступила от них.

–  Ну ладно, будьте умницами. Вы все… Гарри вошел в изумрудное пламя и крикнул:

–  Хогвартс!

Перед тем как пламя поглотило его, он успел еще в последний раз увидеть кухню и залитое слезами лицо миссис Уизли, потом его закружило все быстрее, быстрее, перед глазами замелькали жилища других волшебников, пропадавшие из виду прежде, чем он успевал приглядеться к ним, наконец вращение замедлилось, и вот он уже твердо стоит на ногах в камине кабинета, принадлежавшего профессору МакГонагалл. Когда Гарри выбрался из камина, она на миг оторвала взгляд от лежавших перед ней бумаг.