Чтение онлайн

Уверен, подмена любой идеологии потаенными партийно-клановыми изысканиями на основе собственных интересов, с беспринципностью и корыстолюбием (а это порой становится подлинной неафишируемой сущностью политики властей) продуцирует реальную и особо непоправимую опасность противодействия высшему закону цивилизованного общества — осуществлению народом своих прав. Это опасность окончательного погребения их под широкими пластами социального обмана, демагогии и деспотизма.

Распознаю, кажется, задачу Медведчука — задействовать собственного проекта и, наверное, референтского исполнения обильный фонтан славословия в честь президентского "программного" послания, расцветить для легковерных теперешнюю темную и душную ночь украинского народа фейерверком пропагандируемого как грядущее разномастного благополучия и оптимизма в связи с тем же посланием.

И в самом деле, поистине фейерверочно, насквозь пестрят "заметки" рассыпчатыми словесными букетами, вроде таких: "Украина значительно продвинулась"; "на основе подлинного народовластия"; "целостная программа"; "четко обозначает цели нашего государства"; "провести модернизацию всей системы"; "придать новое технологическое содержание и динамику"; "события убедительно свидетельствуют"; "оптимизм из глубокой уверенности"; "глубокий анализ"; "необычайно высоко"; "придать ему большую социальную направленность"; "народ оказывает ему (правительству) доверие, поддерживая предложенную им программу преобразований"; "одобряем и поддерживаем"; "государство начинает практическое воплощение в жизнь лозунга "Не человек для государства, а государство для человека"...

И оказывается, это все о нем — именно о том самом дне, о том самом годе, о том самом десятилетии украинского национального прозябания, долговременной утраты обнадеживающих перспектив, о тех самых "эпохальных" деяниях власти, когда на основе президентских и правительственных программ уже миллионами вымирает целая страна.

И ЭТО ВСЕ — КАК РАЗ в середине марта 2000 года, как говорится, день в день с вступлением в силу социально обвального госбюджета; день в день с выдвижением очередных правительственных законопроектов, отличающихся неутомимыми крохоборскими изысканиями; день в день с обнародованием планов применения репрессивных санкций против "задолжавших" государству квартиросъемщиков, санкций против тех именно граждан , перед которыми само государство выступает циничным безнадежным должником; день в день с крупным повышением пассажирско-транспортных тарифов и "обнадеживающим" сообщением СМИ о грядущем повышении цен на муку, крупы, хлеб и другие самые ходовые ныне продукты, о назревающем введении новых расценок на пользование телефоном... И т.д., и т.п. Причем упомянута здесь лишь толика гласных, уже "узаконенных" норм "значительного усиления социальных аспектов государственной политики" (по В. Медведчуку, естественно).

А сколько же их негласных, не узаконенных, но инициативно проведенных "благотворительной" властью?!

Давно, к примеру, фактически ликвидировано право ветеранов Великой Отечественной войны, ликвидаторов-чернобыльцев, других групп населения на бесплатное получение лекарств по рецептам. Вернувшись на службу после двухнедельной госпитализации, коллега-ветеран рассказал, что даже в несколько привилегированной больнице вынужден был израсходовать более 500 гривен на таблетки и другие препараты. Хорошо еще, говорит невесело, что его месячной зарплаты на это хватило. Но как же быть в подобном случае людям с 70-гривневой пенсией?! В больничной столовой нет посуды, приходится носить свою, чая даже без сахара не дают — один кипяток ("пил и вспоминал послевоенные вокзалы 46-го года")...

Или другой случай. Похоронил человек отца. На печальную процедуру, на поминки, наскреб средств. Помогли существенно товарищи по работе. Чуть-чуть подсобил собес. Но вот для того, чтобы выбить дополнительную надпись на могильной плите, под которой лежат теперь и мать, и отец, денег уже нет. Нужно искать, собирать. Вспомнил, что ему более чем за полгода полагается невыплаченное "чернобыльское" пособие. Обратился в МЧС, к министру В.В.Дурдинцу. Терпел, ждал молча, но теперь вот ситуация такая: обеспечьте как можно скорее выплату положенного. Через месяц ("оперативное" реагирование!) получил копию письма министерского чиновника в местную госадминистрацию: рассмотрите, мол, внимательно и окажите помощь (?)... Хотя никакой помощи человек не просил, обратился к министру лишь затем, чтобы государство выполнило свою обязанность и гарантию . Впрочем, теперь, очевидно, выполнение правительственного долга перед гражданами только и следует расценивать как социальную поддержку, помощь, нештатное благодеяние, "большую социальную направленность" (по В.Медведчуку, естественно), а то и как "милостивое" подаяние.

Наконец, через месяц получил человек окончательный ответ зам. главы киевской городской госадминистрации В.Бидного. Я читал этот ответ. Нет в нем ни элементарного для культурных людей извинения за государственную неисполнительность из-за трудностей, ни хотя бы формального выражения сочувствия в человеческом горе, даже пристойного обращения к адресату по имени и отчеству, которые были известны В.Бидному. И самое главное: вместо "помощи" — фактический упрек. Оказывается, заявитель получил пособие уже и за сентябрь 1999 года, в то время как другие — только за август, но посмел писать, нескромный. Впрочем, заканчивается ответ "обнадеживающим" сообщением: планируется в марте 2000 года выплатить пособие за октябрь 1999 года. Но даже это "благодеяние" — уже блеф, поскольку ответ пришел, обратите внимание, в апреле 2000 года . Вот таково в итоге реагирование на обращение к министру, который как раз перед этим декларировал в Верховной раде Украины свою и министерства своего обязательность.

Все подобное — типичное, повсеместно и разительно остро распространенное явление.

Недавно новый премьер-министр Украины Виктор Ющенко, отвечая на требования пикетчиков у кабинета министров, публично, на всю Украину заявил, что новые драконовские антильготные меры не коснутся ветеранов, "чернобыльцев", инвалидов... И буквально через несколько дней правительство того же В.Ющенко пробило в парламенте закон о бюджете на 2000 год, которым прямо (к примеру, новая схема исчисления льгот по квартплате, лишение льгот на пользование телефоном "чернобыльцев" 2-й категории и другие меры) или косвенно (через ухудшения социального положения семей) как раз весьма болезненно задеваются и ветераны, и "чернобыльцы", и инвалиды.

Правительственные ведомства вроде бы даже упражняются в том, чтобы одолеть друг друга в точности и действительности "большей социальной направленности" (по В.Медведчуку, естественно). Впрочем, кажется, через особую нужду "беднейшего" и "многострадального" госкомсвязи и его компании "Укртелеком" именно эти организации прочно удерживают первенство. Еще в законе о статусе участников Великой Отечественной войны, когда все другие ведомства снизошли до 75-процентного сокращения тарифов для участников боевых действий, связисты выбили тогда в своих интересах лишь половинное уменьшение платы за телефон с условием, что он зарегистрирован на участника боевых действий. Сейчас они урезали в льготах корпус "чернобыльцев", сохранив их лишь за ликвидаторами 1-й категории, впрочем, хотят и в ней количество льготников существенно ограничить. А вот предприятия "Укртелекома", помню, опускались даже до вопиюще непристойного крохоборсва — начисления с циничным попранием простейших законов арифметического сложения хоть малюсенькой лишней копеечки за свои услуги. Мне лично пришлось заниматься изучением таких случаев как бывшему работнику аппарата Верховной рады. Узнал, что, видите ли, все случилось по причине временных сбоев автоматики в одном лишь Печерском узле связи в Киеве. Но как быть тогда с левобережьем столицы и даже с Черниговом, которые, многим это достоверно известно, Печерским узлом связи не обслуживаются, а сообщения о дополнительных копеечных поборах поступали и оттуда?

Считаю: хотя, конечно, "идеология" и не должна быть равной конкретизированной "программе деятельности", но все же, по Виктору Гюго, это "путеводитель"(!), без которого нет зримого целенаправленного движения, а по Остину Фелпсу, она призван еще и отвечать на запросы времени, нужды мира. А коль так, то все-таки почему же "идеологу", тем более "идеологу завтрашнего дня", тем более "идеологу", ревностно подкрепляющему, как он сам утверждает, "целостную программу действий, изложенную в послании президента" с "конкретными целями нашего государства на ближайшие пять лет" в ней, с "основными положениями, созвучными программным требованиям СДПУ(о)", почему же именно так настроенному "идеологу" не лучше, не полезнее для общества обратить внимание на фактическую "социальную направленность" вот именно таких типичных реалий? И почему бы не побороться с ними, инициируя и направляя на это мощь и разум своей партии и Верховной рады, благо, в последнее время "приватизированной" большинством, к которому принадлежит и В.Медведчук?

Но нет!.. Это другой политик, другой "идеолог завтрашнего дня", как бы ему больно и обидно за державу ни было, все-таки стал бы правдиво характеризовать нашу сегодняшнюю действительность или вынесенными в эпиграф словами М.Рыльского, написанными почти 60 лет тому назад в связи с конкретным жизненным эпизодом, но ставшие по отношению к нашим дням горько-пророческими (кстати, и для некоторых украинских "идеологов" характерен не европейский, а как раз "конотопский" уровень), или же словами исторических аналогий из последнего романа Лины Костенко "Берестечно": "По самий обрiй — туга, туга, туга..." ("Под горизонт — тоска, печаль, печаль...", — Е.Л. ). Другой бы политик, другой бы "идеолог", действующий во имя “завтрашнего дня", наверное, все-таки ударил бы в набат, увидев, что, как у той же Лины Костенко, "майбутнэ сходить чорною сiвбою" ("черным севом будущее всходит", — Е.Л. ).

Не стал, видим, так характеризовать и бить в набат, и не станет, пожалуй, так делать Виктор Медведчук! Ведь, на его взгляд и по его пропаганде, все по-другому, нет тревоги и все оптимистично: "События последних месяцев убедительно свидетельствуют о том, что... правительство исполнено решимости и политической воли преодолеть кризис, добиться перелома сложившейся ситуации, упрочить хозяйственную стабилизацию и заложить прочный фундамент социально-экономического развития страны".