Чтение онлайн

— Верно, — киваю. — Но у нас есть Змейка.

Передаю хищнице по мыслеречи карту купола, мгновенно собранную в уме — отмечаю пульсирующие точки.

— Мать выводка, заминируй эти места. Используй взрыв-артефакты, Ломтик подкинет тебе сейчас.

— Фака, мазака, — коротко отвечает Змейка и исчезает, ныряя в стену.

Снаружи гремит Грандбомж — судя по звуку, он всё ещё лупит по куполу. Зачем, одному Астралу известно. Может, от скуки.

— Эй, отчаливай, приятель, — бросаю ему мысленно. — Ещё немного, и Змейка подорвёт тебя вместе с куполом.

В ответ раздаётся глухое:

— Убей…?

Пожимаю плечами.

— Ну ладно, как хочешь. Я тебя предупредил.

Змейка заканчивает установку зарядов, мелькает в поле зрения и, не оборачиваясь, уходит через стену наружу.

— Готово-о, мазкака, — отзывается она по каналу.

— Маша, Лена — защитный купол, быстро!

Обе действуют без промедления. Маша поднимает руки — вокруг вспыхивает морозный свет, стены изо льда вырастают почти мгновенно. Лена вторит ей, сжимая ладони — плотная металлическая сеть скручивается, обвивает лёд изнутри, превращая всё в единый щит.

И сразу же гремит взрыв. Металл разрывает изнутри, обломки с грохотом ударяются о защиту. Лёд трещит, но сетка Лены удерживает конструкцию, не позволяя осколкам осыпаться на нас.

Ещё миг — и всё стихает. Воздух дрожит от перегрева, в ушах звенит. Разруха вокруг полная: остатки стального купола дымятся в стороне, расплавленные края источают пар. Грандбомж не шевелится — видимо, его крепко подорвало и засыпало. А стальные кошаки еще сохранились — просто обесточены. Надо будет забрать на изучение, интересно, как у них устроены энергетические узлы.

— Вроде всё, — выдыхаю, проверяя ментальные каналы. — Отбой.

Не забываю скинуть шкуру Лорда-Демона, а то на горизонте уже маячат экспедиторы — машины с гербами, люди в полевой броне. Владислав Владимирович появляется среди первых.

— И что, в итоге, произошло, Данила Степанович? — спрашивает он, оглядывая воронку и искорёженные куски металла.

— Переговоры зашли в тупик, — отвечаю, отряхивая с плеч пепел.

Он хмурится.

— Царь хочет с тобой кое-что обсудить. Ты не против?

Я качаю головой.

— Мне сейчас не до полётов в Москву, Владислав Владимирович, — говорю как есть.

— А не надо лететь никуда, Данила Степанович. Царь уже здесь, в Сковородщине.

Я сначала решил, что Красный Влад шутит. С чего бы ради Его Величеству торчать в этой глухомани, тем более когда он не имеет возможности скакать по всему Царству с помощью портального камня, а значит, дорога сюда у него бы заняла прилично. Но, во-первых, шутка вышла бы почти оскорбительной — ведь я всё-таки королевская особа, а, во-вторых, не замечал за Владиславом Владимировичем склонности к юмору.

Потому лишь киваю, и начальник Охранки ведёт меня вглубь лагеря экспедиторов. Перед глазами вырастает шатёр, торчащий чёрным конусом в звёздное небо. Внутри — сам Царь и Ольга Валерьевна. Великая княжна сидит прямо, положив руки на колени.

Царь смотрит на меня — в глазах усталость и что-то вроде благодарности. Он указывает на стул.

— Король Данила, спасибо, что так оперативно прибыл.

— Вы тоже быстро среагировали, Ваше Величество, — падаю я на походную табуретку с деревянным сиденьем. Не то чтобы хотелось, но если останусь стоять, то будет выглядеть, будто я отчитываюсь перед Царём, а я по титулу уже ровня ему. На ногах остаётся только Владислав Владимирович, отошедший к боковой стене, чтобы не топтаться за моей спиной — некрасивый жест.

— Это всё же моё Царство, — реагирует Борис.

— А также моё графство, — спокойно отстаиваю права на свою Сковородщину.

— И правда, — кивает Царь. — Данила, скажу как есть: этот железный купол не на шутку меня встревожил. Я видел, как на твоей свадьбе Багровый Властелин сражался с живым доспехом. У купола тот же создатель?

— Тот же, — не вижу нужным скрывать. — Древний Кузнец из Кузни-Горы.

— Вот же ж… — помрачнел Государь. А тот живой доспех и правда его впечатлил. Хотя ещё бы — выдержать удар Багрового не каждый может. — Если ты можешь как-то предотвратить дальнейшее появление этой напасти на моей земле — говори, что нужно.

Я развожу руками.

— Да что мне может быть нужно, Государь? Разве что на балы пока мест меня не зовите, а то не до них сейчас, — улыбаюсь с намёком, что всё равно не приду, хоть зовите, хоть нет. Закончились те времена, когда я, как собачка, бежал по первому зову Царя Российского.

Царь удивлённо смотрит на меня.

— Балы? Эм… конечно, — кивает он и тут же качает головой: — Тебя, что ли, это совсем не поражает, Данила?

— Что именно? — не догоняю я, да и Ольга Гривова тоже удивлённо глянула на царственного дядю.

— Да как что? — сокрушённо вздыхает Царь Борис с видом, будто говорит очевидную вещь. — Оказалось, что мироздание куда больше, чем казалось нам всегда. Мы только сейчас поняли масштаб… и узнали об этом, между прочим, благодаря тебе.

Я приподнимаю бровь, не комментирую. Пусть говорит.

— Также, — продолжает он, — ты — наш соратник, Даня. Хотя бы потому, что Золотой Дракон, питающий силу нашего рода, находится под твоей ответственностью. Забрать его у тебя мы не можем.

После этих слов повисает тишина. Даже Ольга Валерьевна замолкает, переглядывается с Владиславом Владимировичем. Значит, мне не послышалось — и Царь и правда сказал это.

И, видимо, для подтверждения он повторяет:

— Не можем, — снова признаётся Государь Российский, что он чего-то не может. И это очень необычно. Монархи никогда не должны признавать свою беспомощность. Это азы дипломатии и политических игр. Слишком уж многое держится на вере в непоколебимость самодержавия.

Даже Владислав, обычно непроницаемый, застыл с приподнятыми бровями.

Я киваю, оставаясь серьёзным.

— Да вам и не нужно его забирать, — пытаюсь сгладить прозвучавшую неловкую правду. — Слишком уж своевольный наш жёлточешуйчатый.

С одной стороны, прозвучало неловко и ещё больше опустило возможности Царя — мол, крылатого ящера ему не приручить ну прям никак. С другой — я как бы проявил участие.

Царь, ни капли не обидевшись, глядя прямо мне в глаза:

— Надеюсь, ты понял меня, Данила.

Эх, если он говорит со мной без прикрас — значит, и мне стоит отвечать тем же.

— Раз мы соратники — а это, конечно, так, — тогда надо усиливать Золотого Дракона, — спокойно произношу. — Это выгодно и вам. Чем сильнее Золотой, тем более полезна его слинявшая шкура.