Чтение онлайн

У них было пятеро детей, но он не хранил верность.

Впрочем, если бы я озвучил эти мысли, это вызвало бы бурю негодования, меня схватили бы за шкирку и затолкали в подвал «подумать о своем поведении». Я бы не смог увидеться с Калли, и оно того не стоило.

Я стиснул коренные зубы до хруста, чувствуя, как напрягается челюсть, и попытался сосредоточиться на будущем, на хорошем. Через три месяца мне исполнится шестнадцать. Калли — через два.

Последние несколько лет мы продолжали летом встречаться в нашем домике на дереве, но наши ноги уже стали слишком длинными для этого пространства, и наши невинные поцелуи становились все менее невинными. Две недели назад, когда потеплело и начались каникулы, Калли, как обычно, прокралась ко мне. Но ее слишком большая футболка вдруг оказалась не такой уж и большой, и любопытство в конце концов взяло верх.

Я стянул ее через голову и впервые увидел ее в спортивном лифчике. И понял, что мне безумно нравится видеть ее кожу. Я выдернул подушку из-под головы и прикрыл ею колени, чтобы она не заметила, как отчаянно мне хотелось прикоснуться к ней. С тех пор мы много целовались и исследовали друг друга руками, но часть меня жаждала большего. Почувствовать больше. Увидеть больше.

Мы продолжали рыбачить, попивая газировку, и в итоге я поспорил с Дастином на пять долларов, что поймаю рыбу раньше него.

Я выиграл, как обычно. По дороге домой мы остановились заправиться, и тут в моей голове созрел план.

— Мне нужно в туалет, — объявил я отцу и брату, а затем рванул внутрь.

Я знал, что у меня мало времени, поэтому тщательно искал то, что мне было нужно. Выбор был скудным, но я нашел подходящее и понес на кассу, мысленно молясь, чтобы успеть расплатиться до того, как отец зайдет внутрь.

— Только это? — Старик Баркер уставился на меня с подозрением.

Я покраснел под его взглядом.

— Да, только это.

Он пробил товар, сунул его в пакет, а я протянул пять долларов, выигранные у Дастина. Кивнул в знак благодарности и поспешил наружу. Вместо того чтобы оставить покупку в пакете, я вытащил ее и засунул в задний карман — чтобы не возникло лишних вопросов.

Когда мы вернулись домой, я помог разложить все по местам, а затем начал расхаживать по двору. Был конец июня, и, хотя я знал, что Калли придет позже, мне не хотелось ждать, чтобы вручить ей подарок. Я жаждал увидеть ее лицо, когда она возьмет его в руки и поймет, что я думал о ней сегодня.

— Мам, я поеду на велике в парк! — крикнул я, зная, что она на кухне.

Она встретилась со мной взглядом, ее острые карие глаза выискивали признаки лжи.

— Вернись к ужину.

Я кивнул и рванул вниз по дороге.

Если она скажет отцу, он может сложить два и два и догадаться, что я хочу увидеться с Калли. Но у меня еще не было телефона, так что отследить или позвать меня назад они не могли. Я гнал изо всех сил, нажимая на педали, чтобы увеличить скорость и удалиться как можно дальше от своего дома. Солнце садилось, оставляя на горизонте пастельные полосы, но небо еще было бледно-голубым.

Через несколько минут я уже стоял у начала подъездной дорожки к дому Калли, уставившись на ржавый почтовый ящик и нарисованное изображение черепа с розами, растущими из глазниц. Ни разу я не решался проехать по этой гравийной дороге, чтобы подобраться ближе к ее дому, хотя мне было почти шестнадцать. Вскоре мне предстояло сесть за руль, и я надеялся, что смогу заезжать за ней, чтобы брать на свидания — а для этого придется подъезжать ближе, чем к почтовому ящику.

Нервно сглотнув, я нажал на педали и поехал по дорожке.

Через каждые несколько метров из травы по обеим сторонам пути торчал ржавый металл: запчасти от мотоциклов, рамы грузовиков, старые колеса. Среди ржавчины росли полевые цветы, что было странно красиво.

Довольно скоро я оказался прямо перед домом Калли. Он был двухэтажным, но выглядел даже старше моего.

Тусклые окна, некоторые заколоченные фанерой, выстроились на втором этаже, и первый был не лучше. Вместо штор — простыни, а на земле и крыльце валялись детали от машин.

Казалось, вокруг не было ни души, пока не раздался скрип сетчатой двери, и на крыльцо вышел мужчина с длинными темными волосами. На нем был кожаный жилет с красно-белыми нашивками на правой стороне, а на левой стороне белыми буквами было вышито слово «Президент». Руки до костяшек покрывали татуировки, а под свободной футболкой угадывались еще чернила на торсе.

Я знал — это отец Калли.

Он смотрел на меня такими же глазами, как у нее, и даже выражение его лица было таким же, как у нее, когда она расстраивалась.

— Ты кто такой? — резко спросил он.

Слова замерли у меня на языке, когда я уставился на него. Все предупреждения о том, что он опасен, нахлынули на меня, заморозив на месте. Наверное, я выглядел идиотом, просто сидел на велосипеде и не произносил ни слова.

— Ну… ты что, продаешь что-то?

Пот стекал по шее, пока я смотрел на него, но наконец слова нашлись:

— Я пришел к Калли.

Брови мужчины поползли вверх — ответ, похоже, его позабавил.

— Ты тот пацан, что подрался из-за нее?

Я кивнул, вспоминая тот день, когда между нами все изменилось. С тех пор драк было больше. Оказалось, парни в ее школе — козлы, обожающие шутить над ней. Мне хватило одного раза услышать, как они называют ее «клубной киской», чтобы я взорвался.

Мужчина рассмеялся, подходя ближе.

— Я все думал, когда же ты наконец объявишься.

Я влип? Он сейчас ударит меня?

— Киллиан говорит, ты дерешься так, будто тебе нечего терять. Будто не можешь остановиться. — Он кивнул подбородком в мою сторону. — Это правда?

Между нами была костровая яма, пожухлая трава, ржавая бочка с пеплом и мусором.

— Да, сэр.

Он засмеялся, запрокинув голову.

— Зови меня Стоун. Или През. Но не «сэр».

Я кивнул, не желая еще раз облажаться.

— Как тебя зовут?

Легкий ветерок прошелся между нами, слегка взъерошив его волосы.

— Уэсли Райан. Можно Уэс.

Он шагнул вперед, его длинные ноги быстро сократили расстояние, и рука легла мне на плечо.

— Ты сын Терренса Райана?

Я кивнул, не имея понятия, что он слышал о моем отце. Наверное, что он хороший человек, ходит в церковь, платит налоги и растит кучу детей. А может, что-то еще, потому что по его лицу пробежала тень чего-то, похожего на жалость.

— Ладно, Уэс. Давай проверим, как ты бьешь по груше, а потом поможешь мне убрать пивные бутылки.

Мне не хотелось убирать бутылки или учиться драться, но он был добр ко мне. Кроме того, возможно, это даст мне возможность поближе познакомиться с тем местом, где выросла Калли.