Чтение онлайн

Лора держалась рядом, когда мы вошли в клуб. Ее походка была более расслабленной, чем моя, будто ей было здесь комфортно. Или как будто ее нисколько не беспокоила окружавшая ее опасность.

За широко распахнутыми дверями виднелось помещение, похожее на автомастерскую высокого класса, с натертыми воском полами и несколькими мотоциклами, над которыми кто-то работал. На противоположной стороне была длинная стойка бара, за которой толпилась дюжина людей. Две девушки танцевали на барной стойке, наливая напитки в стаканы, как будто они были статистками в фильме Бар «Гадкий койот».

Здесь стояли диваны, бильярдные столы, на стене висел огромный плоский экран, но кое-что осталось с тех времен, когда я жила здесь. Камин под экраном был одной из таких вещей. Кирпичная кладка все еще была на месте, но внутри установили заслонку, будто дымоход убрали.

— Это что, гребаная лошадь?! —кто-то невнятно пробормотал, и Макс залаял, будто понял, что речь о нем.

Другой голос донесся через шумное пространство:

— О, новые сладкие попки! Кто их привел, и как мне вас отблагодарить?

Я услышала, как несколько членов клуба выругались, и кто-то выбежал через заднюю дверь.

Уэс был где-то здесь, но я не хотела видеть его раньше, чем Рэд.

— Почему он назвал нас «сладкими попками»? — прошептала Лора, придвигаясь ближе. — Они же не собираются что-то делать с нашими задницами, правда? Я, конечно, люблю эксперименты, но только с правильным парнем и при достаточном количестве смазки.

Сдерживая смех, я прошептала в ответ:

— «Сладкие попки» — это просто термин для девушек, которые приходят трахаться с парнями. По сути, они просто передают друг другу киски. — Я терпеть не могла, когда этот термин употребляли в таком тупом значении, особенно после того, как за свою жизнь познакомилась с таким количеством добрых женщин, которых называли «сладкими попками», но которые так и не стали ничьей «собственностью» или «старухами» кого-то из членов. Но я не могла изменить значение этого термина.

— То есть они думают, что мы пришли трахаться? — Лора вцепилась мне в руку.

Я проигнорировала ее, пробегая взглядом по лицам — некоторые были мне знакомы... некоторые только сейчас осознавали, кто я. У меня были глаза отца и губы матери. Члены клуба часто это отмечали, хотя я не понимала, чем они были так очарованы. Еще у меня была татуировка с их символом на внутренней стороне запястья. Я сделала ее в восемнадцать, пытаясь сблизиться с отцом.

— Святое дерьмо, да это же дочь Стоуна! — прогремел чей-то голос из-за стойки, и в тот же момент произошло три вещи.

Задняя дверь с грохотом распахнулась, музыка резко оборвалась, и я услышала знакомый голос, от которого по телу разлилось облегчение.

— Господи Иисусе, неужели это ты, Калли Рэй Стоун?

Рэд обошла стойку как раз в тот момент, когда Уэс ворвался в зал с заднего входа. На нем была кожаная куртка поверх заляпанной маслом футболки и темных джинсов, заправленных в расшнурованные мотоциклетные ботинки. Его темные волосы были грязными, пряди падали на нахмуренный лоб. Лицо выражало злость и решимость, но я тоже была настроена серьезно, и он мог идти к черту.

Я сосредоточила свое внимание на женщине за стойкой — сахарно-белые волосы собраны в высокий пучок, лицо с ярким макияжем: огромные ресницы, подведенные брови, скульптурные скулы и, конечно, ярко-красная помада, которая не скрывала возраст, но и не притупляла ее сияние.

— Дорогая, как ты, черт возьми, поживаешь? — Она обняла меня так крепко, что Макс залаял и ткнулся мордой мне в бок.

— Эта чертова лошадь не может находиться здесь! — рявкнул Уэс, подойдя ближе и агрессивно указывая на мою собаку.

Я уперла руку в бок, заметив, что Лора скрестила руки на груди, а ее «лицо суки» было направлено прямо на моего бывшего.

Я намотала поводок Макса вокруг пальцев.

— Нас бы здесь вообще не было, если бы ты не внес нас в черный список всех отелей и заведений города.

Уэс усмехнулся.

— Тогда поищи другой город.

— Уэсли, ты этого не делал! — упрекнула его Рэд, уперев руку в бедро, и ее голос стал жестче.

Остальные члены клуба засуетились, пытаясь понять, что происходит. Музыка снова заиграла, но теперь тише.

Уэс не ответил. Его руки были сложены на груди, ноги широко расставлены, а лицо неподвижно. Я старалась не обращать внимания на его глаза цвета виски, так резко выделявшиеся на лице. Он выглядел старше. Мелкие морщинки вокруг рта, несколько дней щетины на челюсти — раньше он никогда не позволял ей отрастать. Шрам на губе, даже изгиб его темных бровей — казалось, он прожил целую жизнь. Без меня.

— Она хочет продать клуб, — наконец объяснил он, когда взгляд Рэд стал еще жестче.

— Он даже не дал мне шанса разобраться, чего я хочу. Но это мой дом, всегда им был, — парировала я.

Уэс развел руки, подходя ближе.

— Оглянись, Принцесса. Похоже это на то место, где ты выросла? Это уже давно не твой дом.

Горячая ярость охватила мое сердце, и я снова почувствовала себя затравленным подростком, борющимся с мерзкими оскорблениями и слухами, которые никогда не были правдой. Я всегда была изгоем, уродкой. Девчонкой, которую воспитали волки. Парни часто просили меня раздвинуть ноги и показать, как выглядит киска принцессы байкеров. Другие спрашивали, не болят ли у меня колени от того, что я сосу члены клуба. Дети, с которыми я росла, были жестоки, и Уэс знал это.

Он знал мое прошлое, и казалось, просто швырял его мне в лицо. Конечно, это современное, недавно отремонтированное место совсем не походило на то, где я выросла. У нас была плесень в ванной комнате, странные пятна в душе, разбитые зеркала, мыши и протертый ковер. Это место выглядело так, словно принадлежало телевизионному шоу Уэсли.

Выражение лица Рэд стало ледяным, и она резко сказала:

— Уэсли Райан! Следи за языком, когда говоришь с этой девушкой. Она — суть этого места, сколько бы денег ты в него ни вложил. Она кровь Саймона, и он бы прибил тебя на месте, услышав, как ты с ней разговариваешь.

Уэс выглядел так, будто его ударили по лицу — глаза опустились, а мышца на челюсти запульсировала.

Окружающие притихли, пока внезапно сзади не раздался громкий возглас:

— Черт меня побери, если это не наш Лисенок, наконец-то вернувшийся домой, да еще с феей и лошадью в придачу.

Я смотрела, как трое мужчин пересекали помещение. Всем под шестьдесят, с седеющими бородами, большими животами и в потертых кожаных куртках. Это были первые члены «Каменных Всадников», которые когда-то катались с моим дедушкой. Они рассказывали мне, каким жестоким и суровым был мой дед, особенно по отношению к отцу.