Чтение онлайн

— В другом автобусе я видел свободные места, — пожалел их Сёма Пензюшкин.

Друзья-враги посмотрели на оперативника как на тяжелобольного человека. Лучше стоять всю дорогу рядом с шефом, чем сидеть вдали от него, в другом автобусе!

— Поехали! — пошутил Евгений, Робертович, подражая Юрию Гагарину. Окружающие угодливо засмеялись. Дольше всех дёргался в конвульсиях уцепившийся за алюминиевую скобу-держалку Исикевич. Евгений Робертович подарил ему благосклонный взгляд. Ленинид Агафонович, выпятив живот, смотрелся именинником. Этот раунд он у Гагаева выиграл!

Автобус выбрался на трассу. Тащиться до Белореченска предстояло около часа. Да до пионерлагеря имени Павлика Морозова ещё минут двадцать.

— Программа такова, — трещала Близнецова. — Сперва представление команд, общее знакомство, лёгкий фуршет. Далее — весёлые конкурсы, эстафеты, волейбол. Затем ужин. В 22.00 отбой. Воскресенье — подъём в 8.00, утренняя зарядка, лёгкий завтрак и гвоздь программы — футбольный матч.

На светлый лик Евгения Робертовича набежало тёмное облачко сомнения:

— Всё, вроде бы неплохо, но… Смущает меня фуршет с ужином и завтраком.

— Подразделениям отдан чёткий приказ, — понизил голос Яанус. — Не притрагиваться к спиртному. Разве что так, по сто граммчиков для блезиру. Чтобы усыпить бдительность белореченских.

— Эти сто граммчиков меня и пугают, — вздохнул Самурайский.

— Ответственным за спиртное назначен Хамасюк, — быстро проговорил Яанус, пряча глаза. Никита Антонович хотел возразить, но Самурайский согласно кивнул. Вопрос был закрыт.

Во втором «ЛиАЗе» Зайцев разлил водку по пластиковым одноразовым стаканчикам:

— Ну, братва, за первый километр!

Весь автобус одновременно выпил, крякнул, закусил.

— Что-то женщин, б…, мало поехало на этот грёбаный День здоровья! — посетовал Красота.

— Кто о чём, а вшивый о бане! — сказал пожилой Блятко. — Белореченских полапаешь!

— Не халтурить! — зашумел Зайцев. — Третий километр насухую едем!

— Ох, и нажрусь я, б…, сегодня! — бесшабашно крикнул Красота.

— А как же эстафеты? — хмыкнул Зайцев.

— Да пошли они все в жопу вместе со своими эстафетами! — подытожил Глеб…

Белореченские встречали гостей, выстроившись в одну длинную шеренгу, перегородившую футбольное поле. Они напоминали расстрельную команду. Сбоку, в роли взводного офицера, застыл мрачный Кухарьков.

Автобусы затормозили рядом с полем и бессильно распахнули двери. Казалось, путешествие из Краснобубенска исчерпало их последний ресурс. Первым наружу, как и положено руководителю, выбрался Евгений Робертович. Затем в дверях произошло некоторое замешательство, но борьбу вновь выиграл более молодой Исикевич. Он молодцевато спрыгнул на травку и тут же занял позицию по правую руку от Самурайского. За ним посыпались Яанус, Хамасюк, Гагаев…

— Мужчины! — раздался обиженный голос Близнецовой. — Кто-нибудь подаст руку даме?

Гагаев раздражённо оглянулся. Только сейчас все заметили, что Светлана Ильинична, в отличие от других оздоровляющихся, прибыла в пионерлагерь при полном параде и на высоченных каблуках.

Сотрудники, выбравшиеся из второго автобуса, сразу же не понравились Евгению Робертовичу.

— Пойди-ка, разберись! — шепнул он Яанусу.

— Команде Краснобубенской таможне физкульт-привет! — организованно проорали белореченские.

— Здорово, ребята! — отозвался хмельной Красота. — Б…, а где тут у вас отлить можно?

Самурайский подал знак, щёлкнув пухлыми пальчиками, и Красоту тут же закрыли своими телами Гагаев с Исикевичем.

— Здравствуйте, Иван Алексеевич! — Самурайский неохотно протянул руку Кухарькову.

— И вам не хворать! — со скрытой угрозой ответил тот. Обоим было понятно, что если бы не очередная блажь Дуплоноженко, эта встреча никогда бы не состоялась. За спиной Самурайского раздавалось злобное шипение Ольгерда Юльевича:

— Хватит бухать, сволочи! Я вам устрою! Я — Яанус! Я всё сказал!

— Ну что ж! — с купеческой улыбкой к Самурайскому подкатил главный кадровик белореченских Пескоструев. — С дороги гостюшки наши устали! Подкрепиться пора! Прошу вот сюда, в столовую!

Кухарьков, подмигнув Пескоструеву, криво ухмыльнулся.

«Как-то всё идёт не так, не правильно!» — подумалось Евгению Робертовичу. Однако краснобубенские вперемешку со своими белореченскими коллегами уже заполняли большой зал бывшей пионерской столовой. Принимающая сторона расставила столы по кругу, освободив место в центре для выступлений и конкурсов. Закуски на столах наблюдалось маловато, зато водки — предостаточно. Обнаружив несметное количество бутылок, больше всех обрадовался Хамасюк. Глядишь, решил он, белореченские со своего пойла и обопьются! А купленное на кровные можно будет отвезти назад в Краснобубенск, да спрятать в сарае на даче. Надо-о-олго хватит!

— Прошу всех налить! — постучал вилочкой о гранёный стакан Кухарьков. — На правах, так сказать, хозяина предлагаю первый тост за наших уважаемых коллег, прибывших из братского Краснобубенска. Сегодня и завтра будут конкурсы, будет спорт, будет много интересного! Итак, объявляю совместный День здоровья открытым!

Присутствующие захлопали в ладоши, задвигались столы, полилась водка. И тут случилось нечто странное. Все белореченские, подняв полные стаканы, подержали их на весу, а затем, как по команде, опустили на стол нетронутыми. Краснобубенские же, не взирая на огненные взгляды Яануса, выпили практически все до единого.

— Разрешалось же по сто граммчиков! — принялся оправдываться Зайцев. — Для блезиру!

— Между первой и второй — промежуток небольшой! — засуетился Пескоструев.

Большинство сотрудников Краснобубенской таможни, успевших нагрузиться ещё по дороге, оказались не в силах сопротивляться призывам зелёного змия в лице главного кадровика белореченских. Евгений Робертович понял, что ситуация выходит из под контроля. Он поискал глазами Близнецову. Та тоже встревожено оглядывалась на сослуживцев.

— Начинай! — одними губами произнёс Самурайский. Светлана Ильинична кивнула и, в ту же секунду, скинув лёгкий серенький плащик, выпрыгнула в центр зала во всей красе. Появление Близнецовой произвело эффект если не разорвавшейся бомбы, то пистонного хлопка — точно! На таможне давно было известно, что Светлана Ильинична имеет тайную страсть. Всё свободное время она проводила за пошивом всевозможных нарядов. Некоторые называли это сублимацией, некоторые — дурью, но факт оставался фактом. Светлана Ильинична не посещала дорогих бутиков. Не тратила время и средства на шопинг за границей. Она священнодействовала в тиши своей маленькой однокомнатной квартиры. Собственно, ничего плохого в таком занятии никто не видел. Но было одно «но». У Близнецовой, к великому сожалению, напрочь отсутствовало самое важное в данном деле, а именно чувство вкуса.