Чтение онлайн

Не знаю, что мне снилось, но я очень долго слышала во сне странное дребезжание, исходившее непонятно откуда. Огромным усилием воли разлепив веки, я наконец поняла, что это звонит телефон, стоящий на столе передо мной. Придя в себя, я взяла трубку.

–  Кавендиш-холл.

–  Анна, простите меня!
– тихий голос мистера Кавендиша, так неожиданно ворвавшийся в мои уши, вызвал дрожь во всем моем теле, по спине побежали мурашки и сон сняло как рукой. Я никогда не разговаривала с ним по телефону и этот момент оказался таким тревожным и интимным, что мои руки и ноги покрылись гусиной кожей и внизу живота заныло.

–  Мистер Кавендиш?
– встрепенулась я.
– Что я должна вам простить?

–  Вы заставляете меня повторять то, что я так долго пытался забыть, мисс Ионеску?
– его голос был таким родным, таким нежным и далеким.

–  Нет, сэр. Я хочу сказать, что мне не за что вас прощать.
– после короткой паузы я добавила.
– Миссис Ортис сломала ногу и лежит в больнице, сэр.

–  Что?!
– воскликнул он.
– Вы одна в доме? Вам не страшно? Нгози не с вами?

–  Нет, сэр, все хорошо!
– я улыбнулась.
– Миссис Ортис чувствует себя хорошо, у нее закрытый перелом в районе голени.

–  Вы одна?

–  Да, сэр. Нгози ночует в своем доме, сэр!

–  Как Дженет сломала ногу?

–  Поскользнулась на разлитой воде.

–  Кто разлил воду?

–  Миссис Ортис, сэр.

–  Она ругалась?

–  Да, на испанском, сэр. Я не поняла.

–  Вам повезло, Анна, что вы не поняли. Миссис Ортис остра на язык!
– мистер Кавендиш засмеялся.
– Как бы я сейчас хотел оказаться дома, Анна!

–  А где вы сейчас, мистер Кавендиш?

–  Я в Бразилии, Анна. Здесь праздник, но мне не весло. Я словно бездомный кот под дождем -жалкий и брошенный всеми. Нас с вами разделяет океан… Кажется, если я выйду на берег и хорошо пригляжусь, то увижу Кавендиш-холл и свет в вашем окошке.

–  Сегодня, сэр, свет горит в окне вашего кабинета..

–  Вы в моем кабинете, Анна?

–  Да, сэр.

–  Что вы там делаете?

–  Обычно я здесь рисую ваш портрет и пробую писать на вашей печатной машинке. А сейчас я сижу в вашем кресле, укутавшись в одеяло и смотрю на вашу герань.

–  Одеяло тоже мое?

–  Нет, сэр.

–  Я бы тоже с радостью посмотрел на мою герань, Анна.
– мистер Кавендиш улыбнулся, я в этом уверена, и добавил, - Сколько прошло с тех пор, как я уехал?

–  Сорок пять дней, восемнадцать часов и пять минут, сэр.

–  Всего лишь? Я думал, что полтора года!
– воскликнул он наигранно весело.

–  А мне кажется, что полтора века прошло.
– призналась я.

–  Постойте, Анна… - мистер Кавендиш выдержал театральную паузу, - То есть вы хотите сказать, что скучаете по мне?

–  Да, сэр.

–  Правда?

–  Да.

–  И сильно скучаете?

–  Очень, сэр.

–  Это прискорбно!
– улыбнулся он.

–  Ваш голос звучит слишком счастливо, сэр.

–  Да, вы меня поймали.
– он откашлялся.
– А теперь о серьезном, Анна. Мне придется задержаться еще на месяц.

–  Что случилось?

–  Оливия расширила мой тур, договорившись о посещении нескольких городов в США и во Франции.

–  Хорошо, сэр.
– ответила я огорченно.

–  Мне нужно бежать, Анна. Но я вас заклинаю: не подпускайте Нгози!

–  До свидания, сэр!
– улыбнулась я.

–  Я серьезно, мисс Ионеску! Не общайтесь с Нгози! Ох, как я жалею, что не уволил его перед отъездом!

–  Спокойной ночи, сэр!

Кладя трубку, я все еще слышала, как он отчаянно убеждал меня не общаться с Нгози.

Парящая на крыльях счастья, я посильнее укуталась в одеяло и принялась с вдохновением стучать по клавишам печатной машинки.

Всю следующую неделю я не успевала опомниться - все заботы об имении легли на мои плечи: мне нужно было позаботиться о чистоте и порядке в доме, о садовых работах, о закупке продуктов, о распоряжении работникам и по-прежнему, я разбирала письма мистера Кавендиша, честно рисовала его портрет и писала свою книгу. Каждый день я навещала миссис Ортис и подробно рассказывала о проделанной работе, не забывая со скорбным лицом упомянуть, что без нее мне очень тяжело, да и вообще у нее все получается гораздо лучше, чем у меня! Для себя и своих дел у меня оставалось очень мало времени. За неделю, что миссис Ортис провела в больнице, я успела написать всего одну главу, а портрет все никак не получался, сколько бы я над ним ни билась! Мистер Кавендиш больше не звонил и поначалу меня снова одолела хандра, но я буквально вытащила себя за волосы из этой пучины, не давая раскиснуть и согнуться под тяжестью ноши. Я все повторяла себе, что Кавендиш-холлу и его хозяину нужна сильная, разумная, взрослая Анна, а не маленький капризный ребенок!

Наконец к концу следующей недели миссис Ортис оказалась дома. Ковыляя на костылях, она обошла весь первый этаж, осматривая свои владения, и поднялась бы на второй, если бы я не отговорила. Немного поразмыслив, она согласилась, что это глупая идея, и осталась внизу, попросив меня позвать Афию ей в помощь. Я чуть не сошла с ума от радости, когда услышала запах любимых вафель, которые миссис Ортис уже выпекала на кухне! Я снова почувствовала себя маленькой девочкой, которая с радостным предвкушением мчалась во флигель к Арине на вкусные, но такие редкие, пирожки с клубникой! Наконец-то оказавшись не одной в доме, я с радостью посвятила первый день миссис Ортис - мы с ней разговаривали, пекли вафли, делились впечатлениями. Она рассказывала о больнице, я поведала историю о том, как мы с Нгози выгоняли большую птицу из оранжереи. Она наделала много беды в цветнике мистера Кавендиша, но мы сумели все исправить и, кажется, успешно.

Как только приходила Афия и меня отпускали, я пользовалась любой свободной минутой, чтобы уединиться и писать. Пишущий автор похож на больную собаку - ищет уединения, бежит от шумных компаний, бродит в одиночестве. Мне понадобилось еще две недели и много душевных мук, чтобы закончить свою первую книгу. Как обычно, я осталась нею недовольна, но зная себя, переделывать или дописывать не стала, чтобы не сделать хуже. Как только последний лист был дописан, я тут же позвонила мистеру Ноту и сообщила о проделанной работе. Теперь оставалось только ждать.