Чтение онлайн

Было ясно, что девушка уже возбуждена до предела, однако в ее криках и стонах звучал также и страх. И тогда Адам, прижавшись губами к ее уху, ласково прошептал, что не стоит бояться неизбежного. В следующее мгновение он вошел в нее, и Клара, вскрикнув громко и протяжно, схватила его за плечи.

Адам сдерживался из последних сил, стараясь не причинять девушке лишнюю боль, хотя готов был взорваться от раздиравшего его желания. Но вскоре неукротимое стремление завершить начатое восторжествовало над силой воли. Чувство невероятного освобождения накрыло его с головой подобно мощному потоку, увлекающему в темноту, где не существовало никаких других ощущений, кроме умиротворения и сладостного покоя.

Адам был опытным любовником и потому не сразу погрузился в сон, хотя этого требовала каждая клеточка его тела. Вынырнув из блаженных глубин наслаждения, он перекатился на бок и заключил Клару в объятия.

Он испытывал необходимость что-то сказать, но не знал, что именно: на этот счет опыт ничего не мог ему подсказать. Для Клары все это было впервые, а стало быть, и для него в некотором смысле.

Клара заговорила первой; по какой-то непонятной Адаму причине в такие моменты женщины становились невероятно разговорчивы. И Клара не оказалась исключением.

– Было очень приятно, – сказала она, – и совсем не так больно, как я ожидала.

– Рад это слышать. – Первая часть фразы польстила самолюбию Адама, а вторая заставила его испытать облегчение. Ведь ему показалось, что он все же причинил ей боль.

Приподнявшись на локте, Клара посмотрела на лежавшего рядом с ней мужчину.

– Я знаю, что джентльмены должны испытывать чувство вины, оказавшись в постели с девственницей. Надеюсь, с тобой этого не произошло.

– Я совершенно не чувствую себя виноватым, поскольку уверен, что мы все-таки поженимся.

– Вот видишь? Это и есть чувство вины. Но я освобождаю тебя от всяких обязательств…

– Клара, я еще до этого сделал тебе предложение, помнишь?

– Но ведь оно ненастоящее. Это было совершенно безопасное для тебя предложение, потому что ты сделал его той женщине, которая не собирается замуж. Я вовсе не хочу, чтобы теперь ты принял его всерьез из-за чувства вины.

– Никакого чувства вины нет и в помине. Но, принимая во внимание то, что здесь произошло, у нас теперь просто нет выбора.

– Конечно же, выбор есть. И не стоит делать вид, что тебя заставляет жениться на мне благородство. Ты знал, что я девственница, но не стал себя сдерживать. Более того, ты знал, что эта девственница не выйдет за тебя замуж даже после ночи с тобой.

Адам промолчал. Он наверняка оскорбил бы Клару, если бы сказал, что на самом деле ничего не знал. Ведь она была из тех женщин, которые могут обзавестись любовником исключительно из любопытства. И вполне возможно, что именно это она и проделала сейчас.

– Значит, на том и порешили. Никакого чувства вины и никаких обязательств, – добавила Клара.

Адам не собирался с ней соглашаться, но знал, что у него будет достаточно времени, чтобы поговорить на эту тему в другой день.

Клара тихонько вздохнула и вновь заговорила:

– Я знаю истинную причину, по которой ты покинул Англию. Знаю кое-что о твоем отце.

Адам едва собрался с мыслями – и вот теперь этот новый оборот, который приобрела их беседа.

– Что именно ты знаешь? – спросил он.

– Знаю, как он умер. Наверное, тебе было очень грустно…

– Я не грустил, а скорее злился на него. И на подтолкнувшие его к этому причины.

– Об этом я тоже знаю. О причинах. Все это кажется мне ужасно несправедливым.

– Но что же именно ты знаешь? – снова спросил Адам.

– На самом деле – очень немного. Слышала обрывки разговоров. Пересуды. И еще я слышала, что в этом деле существенную роль сыграли какие-то драгоценности.

Адаму стоило огромных усилий сохранять спокойствие.

– Кто тебе о них рассказал? – спросил он.

– Леди Холлсуорт. На вечеринке у Брентворта.

Адам мысленно выругался. Похоже, он совершил ошибку, решив отложить беседу с Холлсуортом.

– Я ничего не знаю ни о каких драгоценностях. Думаю, она что-то напутала, – проворчал Адам.

– Возможно, – отозвалась Клара.

В течение нескольких минут любовники молчали, и в какой-то момент Адам прикрыл глаза.

– Знаешь, с того самого момента, как я впервые тебя увидела, мне казалось, что в твоей душе царит мрак, – внезапно заговорила Клара. – Тебя что-то очень тяготит. Теперь, когда мы с тобой разделили такое наслаждение, я впервые за последние полгода не испытываю грусти. И мне кажется, что мрак в твоей душе тоже ненадолго развеялся. Если это действительно так, я очень рада.

«Мрак» действительно выпустил Адама из своих объятий, хотя во Франции такого не происходило, в чьей бы постели он ни оказывался. И тот факт, что Клара почувствовала это, произвел на Адама неизгладимое впечатление.

Но Клара не нуждалась в подтверждении своей правоты – просто высказалась, и все. Уютно устроившись подле лежавшего рядом с ней мужчины, она надолго замолчала.

– Миледи, миледи! – послышался из-за двери исполненный отчаяния голос миссис Финли.

Полусонная, Клара резко приподнялась в постели, а при виде собственной наготы окончательно проснулась. Натянув одеяло до подбородка, Клара обвела взглядом спальню в поисках улик, свидетельствовавших о том, что прошедшую ночь она провела не одна, однако ничего подозрительного не заметила. Адам, как и обещал, ушел несколько часов назад, когда она еще спала. Так что единственной уликой была сама Клара.

Тут Джослин отворила дверь, и миссис Финли, задыхаясь, выпалила:

– Графиня и граф. Здесь. Экипаж у дверей. – Она помолчала, чтобы перевести дыхание. – А дом совершенно не готов! Еды на завтрак крайне мало. Побегу на кухню и велю кухарке что-нибудь приготовить. – С этими словами экономка развернулась на каблуках и поспешила удалиться.

Джослин подбежала к окну и, выглянув на улицу, сообщила:

– Они у дверей.

– О чем они только думали, решив нанести визит в столь ранний час? – пробурчала Клара.

– Но уже почти десять…

– Помоги мне умыться и одеться, чтобы я смогла их принять. Нет, сначала передай миссис Финли: пусть проводит их в столовую и подаст завтрак, – а если моя бабушка откажется, отведи ее в библиотеку и скажи, что скоро спущусь.

Джослин тотчас убежала, а Клара, отыскав среди смятых простыней и одеял ночную сорочку, поспешно надела ее, потом на мгновение замерла. Может, ей показалось? Или сегодня утром от постели и впрямь исходил весьма необычный запах? Принюхавшись, Клара залилась краской. Любому сразу стало бы понятно, что здесь произошло.