Чтение онлайн

– Все хорошо, – предупреждая вопрос, прохрипел воин. – Крови много, но это не опасно.

– Лекаря сюда! – приказал Элимер стражникам.

Один из них метнулся к двери, но Видальд остановил его.

– Рана пустяковая. Лучше помоги перевязать. Ну и до покоев добраться. А там уж и лекаря зови.

Стражник вопросительно глянул на кхана. Элимер кивнул, и мужчина подошел к раненому. Вдвоем они быстро наложили веревочный жгут. Потом воин закинул руку телохранителя себе на плечи и повел к выходу.

Как только они скрылись, Элимер обратил взгляд к Ильярне. Она не пыталась встать. Наоборот, согнулась сильнее, опустила голову. Лицо скрылось под растрепавшимися волосами. Кхан смотрел на женщину и прикидывал, сразу ли ее убить или сначала отправить к палачу для допроса: вдруг она знает о слухах больше, чем рассказала?

То, что просительница умудрилась пронести внутрь специально заостренную шпильку – оплошность досматривающих. Их Элимер тоже собирался наказать, но позже. Сейчас же его куда больше интересовало, почему женщина явилась с таким вопросом – ведь наверняка понимала, как это опасно. Да еще попыталась убить, хотя не могла не знать, что после такого ее в любом случае в живых не оставят.

– Уйди! – приказал он стражнику, по-прежнему стоящему позади Ильярны.

Когда тот вышел, она подняла на правителя полный муки взгляд.

– Вот теперь поговорим, – сказал Элимер.

– Не о чем...

– Это пока. Под пытками найдешь, о чем говорить. Расскажешь, кто тебя подослал. Сразу расскажешь или нет – все равно. Умрешь в любом случае. Но какую смерть предпочтешь? Легкую или…

– Н-не надо пыток, – пролепетала Ильярна. – Мне правда нечего сказать… Все, что могу…

– Говори.

– Меня не подсылали. Я сама. Я только хотела узнать, что с кханади Аданэем... Хоть что-то узнать… Я хотела найти его. – Она вздернула подбородок и с вызовом сказала: – Да, я его любила! И я никогда не верила и не верю, что он мертв. Все время как чуяла: он жив. А потом эти слухи пошли… И я подумала: если убью тебя, трон освободится, Аданэй вернется...

– Какая глупость. Если бы и удалось меня убить, тебя бы саму казнили на месте. Ты так и не увидела бы своего Аданэя.

– Знаю. Но это неважно… Лишь бы у него все было хорошо.

Элимер не сдержался и воскликнул:

– Да что такого было в моем брате, что ты так обезумела?! – Ильярна промолчала, а он продолжил: – Поединок был давно. И что, все это время ты помнила об Аданэе? Неубедительно.

– И все же это правда... Я его никогда не забуду...

В ее колдовских глазах горели надежда и боль, и Элимеру показалось, что женщина не лжет.

– Ты умрешь, – сказал он. – И встретишься с моим братом на той стороне.

Кхан решил не отдавать преступницу палачу: мало ли, что она наплетет и кто ей поверит. Он поднял женщину за плечо, выхватил кинжал из ножен и перерезал ей горло. Забулькала, зачавкала липкая кровь, потоком струясь по мертвому телу и стекая на пол. Элимер выпустил плечо Ильярны, и она свалилась на пол. Удивительные глаза так и остались открытыми.

Кхан позвал слуг, и они унесли тело, следы крови замыли – каменный пол вновь заблестел.

Все же Элимера не оставляло ощущение, что в случившемся было что-то слишком странное, слишком неправильное, даже учитывая любовное помешательство женщины. Утекло столько времени с того поединка. Былые подруги брата или повыходили замуж и нарожали детей, или просто забыли его. Оставалось только гадать, почему Ильярна не забыла, да еще рисковала из-за мертвеца собственной жизнью.

Рана Видальда между тем быстро заживала. По крайней мере, он так говорил, хотя ни одному лекарю так и не дал на нее взглянуть.

Кхан вынырнул из воспоминаний и перевел взгляд с костра на айсадку. На ее лице читалось недоумение.

– Что такое? – вырвалось у него.

Шейра распахнула глаза в еще большем удивлении и медленно, почти по слогам, выговорила:

– Я только спросила. Уже три раза. Ты. Хочешь. Есть?

Надо же, а он и не услышал. Такое с Элимером иногда случалось: он погружался в мысли настолько глубоко, что не замечал ничего вокруг. Разумеется, только когда чувствовал себя в безопасности.

Шейра сняла с треноги котелок, и кхан пришел в себя окончательно. Раздумья и воспоминания улетучились. Лес, вечер, костер, айсадка, которая сидит напротив и – о, чудо! – делится с ним едой – вот что сейчас важнее всего на свете!

– Да, я и правда голоден, – признался он.

Шейра принесла из дома две миски – похоже, ей было привычнее питаться снаружи, у костра, – разложила в них тушеную с овощами зайчатину. Взяв одну плошку, обошла костер и приблизилась к Элимеру.

– Вот, – сказала она, поставив ее перед ним.

Запах мяса защекотал ноздри, и кхан с благодарностью улыбнулся девушке.

Ели в молчании, и только когда Элимер обглодал последнюю кость и бросил в огонь, до него дошло, кого не хватает: пса, который всегда прибегал на запах еды. Сейчас его нигде не было.

– А почему это Бурого не видно? Неужели Еху забрал его с собой?

– Да.

Элимер нахмурился:

– Ты здесь совсем одна осталась? О чем Еху думал?! А вдруг что случилось бы?!

В глазах Шейры вспыхнуло возмущение и угасшая на время неприязнь.

– Думаешь, я защитить себя не смогу, темный вождь?!

– В поселении ты не больно-то себя защитила. Пришлось помогать.

Девушка смутилась.

– Это потому, что клялась не трогать шакалов, иначе бы…

– Иначе справилась бы со всей деревней, ну конечно, – рассмеялся Элимер. – Даже не сомневаюсь.

Айсадка сделала вид, будто не заметила насмешку. Попросила:

– Вождь, не делай зла Еху. Не наказывать. Он не виноват...

– Почему ты думаешь, будто я обижу верного слугу? Старика, которого знаю с детства?

– Потому что... – она замялась, потом выпалила: – А чего еще от тебя ждать? Ты даже брата не пощадил. И лицо у тебя злое.

– Ах, лицо! В этом все дело? – ухмыльнулся он. – Однако, как хорошо ты меня изучила всего-то за пару-тройку бесед.

Отвернувшись, Элимер несколько мгновений смотрел в пустоту, затем пробормотал:

– И за что ты меня так ненавидишь?

– Правда не понимаешь? Твои предки земли отняли, почти весь мой народ погиб. В плену меня держишь.

– Ты говоришь о моих предках, а я спрашиваю о себе. Чем я не угодил тебе и другим айсадам? Разве покушался на ваши леса? Разве из-за меня погибли ваши дети? Нет, они погибли из-за пророчества и твоих безумных вождей. Я, напротив, был милосердным. Даже отпустил твоих сородичей. А то, что держу в плену тебя, неудивительно. Как бы ты поступила на моем месте? Наверняка убила. Я же не сделал тебе ничего злого. Дал почти полную свободу, разрешил выезжать в степь. Неужели ты настолько слепа, что этого не видишь? Назови хотя бы одну причину для ненависти, кроме той, что я отерхейнец.