Чтение онлайн

– Почему?

– Что ж ты непонятливая какая? – пожурил старик. – Опасно в лесу. Зверье-то ладно, справишься с ним. Но тут еще и нечисть бродит. Я-то ее отвадить умею, а вот с тобой мало ли, что сотворит. Запутает, в болота уведет... Кхан с меня шкуру спустит, если...

– Прости, – прервала Шейра, – я не подумала, что ты из-за меня можешь пострадать, что ваш вождь очень свирепый.

– Свирепый?.. – переспросил лесник.– О чем ты, маленькая? Вовсе он не свирепый. Сердце, может, и очерствело малость, но это с правителями часто случается. Да и радостей в жизни у него не так много.

– Радостей не много? А чего ему грустить? Он – вождь. Его племя всех побеждает, получает чужие земли. А от опасностей его такие, как Видальд, оберегают. Он же делает, что хотеть, и всё у него есть…

– Но не всё, что для счастья нужно.

– А что еще такому, как он, не хватает?

– Человеку многое нужно. И семья, и друзья... А кхан наш, почитай, многого из этого лишился. Родителя оба мертвы, сестренку и брата еще во младенчестве мор унес. А со старшим братом никогда они не ладили... Так-то.

– А сейчас? Тоже не ладят?

– Сейчас... старшенького уже нет на свете, увы, – понурился Еху и принялся убирать со стола. – Наш кхан поверг его в поединке несколько лет назад.

– Поверг? То есть убил? Родного брата? Как так можно? Как его духи-покровители не отвергли за такую подлость?

Старик вздохнул, пожевал губами и ответил:

– Не говори лишнего. Ты ведь не знаешь, как все было, а судишь. И неправильно судишь, между прочим. Он ведь его не исподтишка убил, а в священном поединке. И потом, эти два кханади, видишь ли, с детства друг друга не терпели, можно сказать, ненавидели.

– А каким он был, тот другой брат? – заинтересовалась айсадка.

– Каким был, спрашиваешь? Не похож он был на своего брата... Ни внешне, ни нравом… Сероглазый, волосы светлые… вот вроде твоих, только золота побольше.

– Разве среди вас бывают со светлыми волосами?

– Да, появляются, хоть и редко. Аданэй веселый был, шутил часто. Любил сюда, в наш домик захаживать. То с друзьями, то с девицами, да всякий раз с разными, – рассмеялся старик. – Заслышит, что пес его почуял, так ко мне: «Ну, Еху, встречай, лесные духи в гости пожаловали!» И смеется. Да, веселый был, совсем на нашего кхана не похожий, совсем. – Он покачал головой, а его взгляд заволокло туманом воспоминаний.

– Отчего они с вождем друг друга ненавидели?

– Ну, тогда-то наш кхан вождем еще не был… А отчего ненавидели? А кто ж их разберет? Хотя нехорошо Аданэй с нашим кханом обходился. В свое время натерпелся от него наш вождь, как ты его называешь. При мне они сколько раз ссорились, когда с отцом сюда приезжали. Видела бы ты их: волками друг на друга смотрели! Мне даже не по себе делалось. Кханади Аданэй обидно, зло над своим братом насмехался, скажу я тебе. А правитель-то наш красноречивым никогда не был: молчал и в драку лез. А за это ему уже от родителя попадало. Мать-то у них рано умерла, а отец почему-то не слишком своего младшего сына жаловал, зато Аданэя любил. Как мне кажется, даже чересчур любил. Все с рук ему спускал. Младший кханади, понятно, злился. Я иногда слышал, как он бормотал: «Убью его. Когда-нибудь убью». И убил, вот ведь как... Так что не спеши винить кхана, девонька. Даже я, старик, который много чего повидал, понять не могу: что ж такое промеж них было? Ведь не в престоле дело даже, в другом чем-то… Только не подумай, будто я сплетник какой, просто обидно мне, что ты плохо о нашем правителе думаешь…

– Значит, второй брат еще хуже был?

– А ну прекрати! Вот ведь дурная! Ты его не знала, так не тебе и судить! – рассердился старик, сдвинул брови, запыхтел, но быстро утих и продолжил уже спокойнее: – Кханади Аданэй злым не был. Несдержанным на язык, заносчивым, ветреным – это да. Но не злым. Это он только с братом таким становился, особенно при дружках своих. Те-то каждое слово его ловили и поддакивали. Вот так... К беде, видишь, вражда-то привела. А я ведь обоих кханади любил, привязался к мальчишкам, своих-то детей боги не дали.... А ты, милая, осторожнее со словами. Ведь один уже мертв и ничего тебе ответить не сможет, а второй… Никогда я от него зла не видел, добро только. Да и ты рассказывала, как он тебя от поселян спас, хорошо с тобой обошелся. А ты за спиной такое говоришь…

Шейра отвела взгляд: старику удалось пристыдить ее.

– Ладно, хватит об этом, – он покачал головой и сменил тему: – Давай о чем-нибудь другом поговорим. Вот, послушай, историю расскажу. Как-то случай был – здесь, в лесах наших. Один мой знакомец старый, давно еще, когда я юнцом бегал, отправился карлика искать. Хотел, чтобы тот ему путь к кладу указал…

После полудня старик, как и обещал, отправился в ближайшее поселение, прихватив с собой и пса. Еще раз напомнил Шейре, чтобы вела себя осторожно. Девушка пообещала, что нога ее не ступит дальше поляны, и Еху успокоился.

Она провела почти весь день, стреляя из лука и выделывая заячьи шкурки, а к вечеру разложила на прогалине у дома костер. Поставила треногу, подвесила котелок и принялась тушить заячье мясо, заготовленное еще с утра и выдержанное в соке поздних яблок. Напевая айсадскую песенку, девушка вдруг услышала доносящийся из леса хруст веток под чьими-то шагами. Тут же умолкла, подобралась и выхватила кинжал. Уставилась туда, откуда исходил звук. Прежде чем раздвинулись заросли, раздалось:

– Еху, это я!

Шейра сразу узнала этот голос, и надежда остаться в лесу растаяла. На поляне появился темный вождь. Окинув айсадку тяжелым взглядом, он, не утруждая себя приветствием, спросил:

– Еху где?

– В поселение ушел. С утра будет.

– Мог бы подождать, пока тебя заберут.

– Он же не знал, в какой день...

– И то верно... Ладно, собирайся и пойдем.

С минуту Шейра молчала, потом протянула:

– Ты обещать, что Видальда пришлешь.

Глаза вождя мрачно сверкнули.

– Радуйся, что не прислал никого другого, а пришел сам. Ты, вроде, побаиваешься почти всех отерхейнских воинов? – он усмехнулся, но веселой эта усмешка не выглядела. – А у Видальда неприятности. Он ранен.

– Ранен?!

– Не волнуйся, ничего серьезного, скоро будет здоров. А теперь вставай и пойдем.

Шейра погрустнела: снова придется жить в каменных стенах. Впрочем, быстро воспрянула духом.

– А зачем меня забирать? – вкрадчиво спросила она. – Я и так на твоей земле, в плену. Куда деться? Бежать ведь некуда. Буду здесь, с Еху. Зато отвлекать Видальда не стану…

– Это не обсуждается, – отрезал Элимер. – Собирайся.

Шейра с вызовом бросила:

– Разве что силой заставишь.

– Могу и силой.

– Еху вернется с утра, а меня нет. Подумает, что беда.

Темный вождь задумался. Последний довод Шейры на него, видимо, все-таки повлиял. Наверное, вождь и правда не хотел причинять старому слуге беспокойство.

– Ладно. Дождемся Еху, – сказал он.

Губы Шейры тронула улыбка, и она даже почувствовала к вождю подобие благодарности. Он опустился напротив айсадки, и несколько минут они сидели молча, затем девушка спросила: