Чтение онлайн

Он с раздражением покосился на жену, которая ладно хоть на пир соизволила явиться и сказать несколько приветственных фраз. Но теперь молча возлежала на кушетке рядом с ним и смотрела на танцовщиков. «Никак очередного любовничка себе присматривает, сука», – мысленно выругался он и снова перевел взгляд на брата, стараясь, впрочем, глазеть в его сторону не слишком откровенно. Благо в шелковистом вечернем полумраке лицо Аданэя скрывалось игрой тени и света от ламп, а Элимер куда чаще смотрел на свою дикарку. Хотя, видят боги, танцовщицы во много раз привлекательнее. Должно быть, братец до сих пор влюблен в свою жену. Это хорошо. Это его слабость, которую можно и нужно будет использовать… Остается придумать как.

Шейра только недавно привыкла к замку, который стал ей новым домом, и думала, что все дворцы, замки и крепости выглядят примерно одинаково. Но вот это вот сверкающее, светлое, просторное, украшенное маленькими деревьями прямо внутри стен она прежде и представить не могла. Это сбивало с ног, и она, кажется, теряла сама себя среди разряженных в яркие одежды и золото мужчин и женщин, которые говорили на непонятном языке. А их слуги, которые разносили еду?! Они были еще красивее господ и одеты вроде бы не хуже, и Шейра совсем запуталась, кто есть кто. Неброское богатство инзарского замка не шло ни в какое сравнение с откровенной роскошью этого дворца.

Айсадка не знала, что именно видит перед собой и как это называется, но скользила восхищенным взглядом по мозаике на стенах, по раскрашенным в густые краски статуям, по лепнине и каменным кружевам. А потом были музыканты, танцовщики, и снова красивые люди, разносившие еду. Голова кругом! Только Элимер, ее Элимер и удерживал ее от полной растерянности и утраты опоры под ногами. Он ободряюще улыбался, брал ее за руку и подбадривал едва заметными кивками. Правда, когда он обращал взгляд на своего брата, она улавливала на лице мужа злость. Шейра странным образом разделяла ее. Вообще-то она видела Аданэя впервые и мало что знала о нем, но он не нравился ей уже тем, что заставлял Элимера хмурить брови. И ее раздражало, что он не похож на отерхейнцев, что на нем много золота, и вообще он слишком холеный и красивый для воина, прям как эти люди с подносами, но взгляд при этом такой высокомерный, будто он уже всех поверг на поле боя. Ее раздражало и то, что она не понимала его слов. И почему он говорит по-иллирински, а не на своем языке?

Тут Шейра внезапно, вдруг – она не собиралась этого делать! – столкнулась взглядами с черноволосой царицей и отчего-то замерла. «Останови его», – прозвучало в голове, а потом еще какая-то мысль назойливо пыталась пробиться к сознанию, но ее Шейра уже не смогла ухватить, еще и голова заболела. Айсадка только поняла, что вроде где-то уже видела эту, черноволосую, но не могла вспомнить где. Да и где бы она в самом деле могла ее увидеть? Разве что во сне. Встряхнув головой, Шейра отогнала наваждение и повернулась к мужу, который снова посмотрел на нее с теплотой и любовью.

<p align="center">

***

Торжества и пир закончились сильно после заката, и Элимера с его дикаркой поселили в покоях на втором этаже дворца, разделенных на две равные части, которые соединялись между собой арочной дверью. Вот бы братца там, в этих покоях, и прикончить, думал Аданэй, но, разумеется, то были только праздные фантазии. Убийство правителя, когда тот прибыл с визитом, слишком уж плохо скажется на отношении к Аданэю и Иллирину правителей других стран. Даже если забыть о телохранителях, охранявших покои кхана, и о тех воинах, которых он привез с собой. Так что придется и дальше оказывать гостеприимство, вести переговоры, провожать обратно в Отерхейн. И так до тех самых пор, пока Элимер не двинется на Иллирин войной, чем грезил еще их отец. И он же двинется! Так стоит ли ждать? Или?..

Аданэй не додумал мысль, отложив ее на потом, на день после переговоров, которые, может, что-то дополнительно прояснят, подкинут идею, дадут новые сведения… И вот тогда надо будет обсудить кое-что с Ниррасом, посоветоваться.

По традиции официальные переговоры между правителями проводились там же, где советы времени безвластия и перемен – в Сумеречной зале, огромной, холодной, полупустой. В последний раз Аданэй был в ней в тот день, когда его и Аззирой провозгласили царями, и больше в ней не появлялся. Поздравительные визиты властителей соседних государств, к счастью, не требовали встречи в этом неуютном помещении и проходили в куда более приятных залах. Но теперь другое дело.

Как и в тот раз, Аданэя заново поразила эта давящая, мрачная обстановка, эти серые, холодные каменные кресла друг напротив друга, и темные длинные скамьи между ними, и грозные изваяния богов в углах. Аданэй даже невольно поежился, прежде чем поднялся на возвышение и опустился в одно из кресел. Аззира не явилась. Элимеровской дикарки, правда, тоже не было, но это как раз нормально: в Отерхейне женщины не допускались к власти и не принимали участия в решении государственных вопросов, по крайней мере, напрямую. Но царица Иллирина – совсем другое дело. Тем более из правящей династии Уллейта. Находись Аззира здесь, даже если бы она сидела молча, все равно одно ее присутствие придало бы словам Аданэя дополнительный вес. Но жена, как это с ней часто бывало, решила пренебречь своими обязанностями.

Элимер вошел в залу спустя минуту и уселся на противоположное кресло. Теперь длинные гранитные скамьи, заполненные сановниками с обеих сторон, напоминали хлипкий мост, протянувшийся над бездной между двумя правителями. Несмотря на богатые одежды и гордый вид, все вельможи в этом помещении выглядели незначительными и словно бы уменьшились в размерах.

Беседа началась с витиеватых приветствий и продолжилась вопросами торговли, которые, как понимал Аданэй, ничего не значили и были только предлогом: и для визита Элимера, и для самого этого разговора. Брат, конечно же, понимал это не хуже. Все самое важное прозвучит позже, когда они окажутся наедине. А в том, что они окажутся, хоть даже ненадолго, Аданэй ни капли не сомневался. Ну а сейчас пусть за них говорят сановники...

Советник Элимера – пожилой Варда, служивший еще их отцу, – по знаку своего повелителя и с дозволения иллиринского царя первый начал речь. Мягким голосом, на безупречном, хоть и с легким акцентом иллиринском, он осторожно высказал мысль, что теперь, когда прежние владыки и Иллирина, и Отерхейна ушли в мир по ту сторону, возможно, отношения между их государствами станут лучше. Ведь новые правители – это новые пути, ведущие к изменениям. Отерхейн заинтересован в иллиринских шелках, стекле и зерне, а мог бы поставлять лучшее железо, добытое в рудниках Гхартовых гор, великолепных скакунов, скот и оружие. Возможно, расширение торговых отношений сблизит их страны.

– Это стало бы благоприятным изменением, – поддакнул Оннар и важно кивнул, посмотрев сначала на Варду, затем на остальных. – А изменения – это путь к развитию. С позволения Великого скажу, что Иллирин также заинтересован в подобного рода торговле.

– Нас немыслимо радует такой ответ. – Это снова Варда. Он выдержал паузу, затем вкрадчиво и словно извиняясь продолжил: – Следует только устранить одну преграду: наши купцы опасаются отправлять частые караваны к Иллирину – долгая дорога, разбойники и другие трудности смущают их. Но есть одно предложение… Наши купцы на многое готовы, чтобы получить возможность торговать с заморскими странами. Если Иллирин откроет для Отерхейна выход к морю, сдаст нам немного земли в порту и позволит строить там корабли – разумеется, только торговые, – то наши караваны станут часто пересекать ваши благодатные земли. А по дороге купят и продадут немало. Это выгодно и вам, и нам. К тому же поможет избежать дальнейших... разногласий, – Варда многозначительно приподнял брови.

Все ясно, подумал Аданэй. Отговорки о разбойниках и сложностях, конечно, только отговорки. Для больших караванов Великий торговый тракт почти безопасен. А вот морем грезил еще отец. Понятно, что и Элимер тоже. Но брат не мог всерьез рассчитывать, что Иллирин добровольно пойдет на это ради сомнительной выгоды от торговли с не самым богатым государством.

Аданэй глянул на Нирраса и едва заметно кивнул, позволяя военному советнику ответить на предложение. Тот понял намек.