Чтение онлайн

– Ты ведь сама знаешь…

– Знаю. Ваши обычаи – уродливые. А хуже всего, что ты с ними полностью согласен.

– Если бы полностью, то не женился бы на тебе. И не злился бы сейчас на Ариста…

– А ты сильно злишься?

– Еще как. Ему доверили быть моим наместником и мужем принцессы. А он поставил под удар наши отношения с Эхаскией. Не говоря уже о том, что нет ни одной веской причины, по которой великовозрастному мужу следовало бы колотить неразумную девчонку. Что бы там принцесса ни делала и ни говорила ему.

Шейра потянулась к Элимеру и ладонью разгладила собравшиеся на его лбу складки.

– Пусть наместник Арист пожалеет, что разочаровал тебя.

Элимер поцеловал ее в лоб, затем они вместе вернулись в свои покои. Но задерживаться рядом с женой он не стал. Предчувствуя неприятный разговор, отправился в советную залу, куда заранее вызвал Ариста.

<p align="center">

***

– Я не ожидал от тебя, моего наместника, такой недальновидности, такой… глупости, – прошипел кхан, уставившись на Ариста. – Отрейя – залог дружбы с Эхаскией. И ты рискуешь этой дружбой? Поднимаешь руку на дочь нашего союзника? Что если Иэхтрих обо всем узнает?

– Прости, мой кхан, я виноват, – Арист отвел взгляд. – Мне оказалось невмоготу спокойно выслушивать ее оскорбления.

– Неужели? Что же такого наговорила девчонка семнадцати лет, отчего зрелый муж потерял всякое здравомыслие?!

Арист покраснел.

– Мой кхан… Она вела себя так, будто оказывает мне честь и...

– В какой-то степени это так и есть, все-таки она принцесса.

– Обращалась ко мне, будто я какой-то простолюдин. Даже преклонения в первое время требовала! И называла то стариком, то дикарем. Однажды я не выдержал…

– Даже если так, это не оправдание. Ты же ей в отцы годишься. Неужели думал, что она сразу воспылает к тебе любовью?

– Нет, но…

– Никаких «но». Сделай так, чтобы она примирилась с ролью твоей жены, будь терпелив и сдержан и больше не поднимай на нее руку. Это приказ. Твой брак заключен не между тобой и Отрейей, а между Отерхейном и Эхаскией. Я задумал его, чтобы заполучить Иэхтриха в союзники, и не хочу все разрушить. Особенно сейчас, когда объявился Аданэй.

– Иэхтрих не узнает, – заверил Арист. – Все послания Отрейи отцу я проверяю.

– Все равно она может найти способ... Твоя задача в том, чтобы у нее не возникало желания его искать.

– Да, мой кхан. Я понял.

– Надеюсь. Благо Отерхейна для тебя должно стоять выше собственного. Ты – дейлар, а не простой вояка.

Арист молчал, а на его лице читались сомнения, как будто он собирался с духом что-то сказать. Наконец решился и выпалил:

– Повелитель, людям не всегда удается обуздать чувства! Даже тебе! Отрейя должна была стать твоей женой, не моей. Но ты предпочел… – он осекся, сообразив, что продолжать слишком опасно.

– Я предпочел айсадку принцессе, – закончил Элимер фразу за него. – Но не сравнивай меня с собой. То, что дозволено мне – не дозволено больше никому. Между мной и остальными – пропасть. Не забывай об этом.

Наместник не посмел возражать и склонил голову.

– Конечно, мой кхан.

– Хорошо. Я бы не хотел выбирать между правителем Эхаскии с его дочерью и моим дейларом. Будь осторожнее, не нужно оставлять Отрейю вдовой. До сих пор ты еще не давал повода усомниться в тебе. Надеюсь, и сейчас не подведешь.

– Да, повелитель.

– Вот и замечательно. А теперь расскажи, что творится в провинции, – благожелательно спросил Элимер, будто вопрос с Отрейей полностью исчерпан или неприятного разговора и вовсе не было.

Однако кхан не собирался верить Аристу на слово. Куда разумнее будет, если кто-то из серых станет присматривать за наместником и его женой и вовремя докладывать об их отношениях.

<p align="center">

II

Аданэй ходил по покоям, опустив глаза и сцепив за спиной руки. Мысли путались. Он уже начал думать, будто сходит с ума. Как ни пытался доказать себе, что навязчивая идея пойти на Антурин не такая уж безумная – не получалось. Но и ее безрассудность он тоже не мог себе доказать. Желание захватить крепость, причем непременно в ближайший месяц, вроде бы противоречило здравому смыслу. Но в то же время разум настойчиво подкидывал доводы, причины и объяснения, почему Антурин нужно было захватить.

Может быть, то говорило чутье. А может быть, глупость. Не разобрать.

Сейчас Элимер не ожидал нападения. К тому же, как докладывали соглядатаи, собирался из Антурина ехать в Эхаскию, а затем возвращаться в столицу через все тот же Антурин. Он и его люди будут измотаны дорогой, а основное войско, если все сделать быстро, если все пройдет без заминок, не успеет на подмогу. И если Антурин окажется в руках Аданэя, то недоброжелатели брата, скрытые и явные, все эти недобитые мятежники, наверняка поддержат иллиринцев с кханади-изгнанником во главе. Если же повезет еще больше, если несущий удачу Зееммин и Ханке-плут – два бога двух земель – встанут на сторону Аданэя, то ему, может быть, и вовсе удастся пленить Элимера.

От этой мысли у Аданэя дух захватывало. Элимер – и у него в плену! Что же ему с ним сделать?

Тут же усилием воли он отогнал радостное предвкушение: еще ничего не случалось, и как бы не вышло наоборот. Вот Ниррас, к примеру, считал, что его задумка опасна и ненадежна. Вообще-то так оно и было, но Аданэй все же рассчитывал, что риск оправдан. Хотя возразить военачальнику мог немногое. Тот спрашивал: как царь думает прорваться через защищенные чарами стены и одолеть защитников? Ведь чтобы найти в твердыне человека, способного открыть ворота и готового предать своих, времени нужно куда больше. Аданэй в ответ загадочно улыбался, делая вид, будто у него в запасе есть хитрость, которой он просто не готов еще поделиться. Но хитрости не было тогда, и сейчас она тоже не приходила на ум. Разрозненные мысли глупыми мотыльками порхали в голове.