Чтение онлайн

– Разногласия нам, разумеется, ни к чему, – заявил Ниррас, – и их легко избежать. Даже если ваши купцы опасаются отправлять караваны в Иллирин, то наши потратятся на охрану и с готовностью преодолеют все тяготы на пути у Отерхейну. Они сделают это, чтобы получить бесценное оружие и коней, не обращаясь к перекупщикам. При этом расширят и собственную торговлю, ведь Отерхейн – большая страна. И тогда ваши торговцы получат выгоду быстрее, чем если бы ждали, пока построят корабли.

– Мы думали и о такой возможности, – снова заговорил Варда, – но наша страна довольно молода, и кроме столицы у нас еще нет приспособленных для большой торговли городов. К тому же нашему войску может не понравиться присутствие чужеземных воинов, которые прибудут с караванами. Войско же – главная сила и опора Отерхейна, неспроста соседние страны его опасаются. Поэтому слово военачальников многое значит. – Советник почтительно кивнул Ирионгу, сидевшему очень прямо и с непроницаемым выражением лица.

Звучит как угроза, мысленно отметил Аданэй. Им явно предлагали выбор: добровольно предоставить выход к морю или готовиться к войне. Впрочем, Иллирин и без того готовился к ней последние несколько лет, но, на взгляд Аданэя, медленно, непозволительно медленно. Придя к власти, он ускорил подготовку, но все еще недостаточно. Пока что успел только отправить послания возможным союзникам на север: те были не заинтересованы в войне как раз потому, что получали от Иллирина зерно, масло, стекло и специи по хорошей цене, а сюда поставляли янтарь, точильные камни и пушнину. Если же война все-таки случится, им будет невыгодно поражение Иллирина.

Он отправил посланца и в Сайхратху – страну, с которой у Иллирина всегда были наиболее тесные связи. И там же, в Сайхратхе, Аданэй с позволения тамошнего владыки полагал набрать наемников, о чем ни Лиммена, ни Ниррас раньше не думали, считая, будто своего войска достаточно. Аданэй же, сравнивая родную страну и Иллирин, понимал, что Отерхейн, может, и не слишком богат, зато там не только выученные воины, но и остальные мужчины, надеясь на наживу, с готовностью отправятся воевать и, главное, смогут воевать. Даже простые скотоводы имели коня и владели каким-никаким оружием. Здесь же, в Иллирине, простонародье – это либо земледельцы, владеющие разве что косами и рабочими топорами, либо горожане – все эти мелкие лавочники, слуги, ремесленники, счетоводы и писчие, не владеющие даже этим. Зато Иллирин обладал другим преимуществом – золотом. И чем тратить его на бесчисленных и бесполезных по сути рабов-красавцев, на дорогие статуи и картины, лучше бы потратить на отряды наемников.

Аданэй перевел взгляд с Варды на Элимера и задал вопрос непосредственно ему:

– Неужто слово военачальников в Отерхейне значит больше, чем воля великого кхана?

– Разумный правитель всегда следит за настроениями подданных, – спокойно ответил Элимер. – И тем более прислушивается к войску.

Он точно изменился. В былые времена огрызнулся бы, разозлился, смешался в поисках подходящего ответа. А сейчас и бровью не повел. И это изрядно раздосадовало Аданэя.

Правители, перекинувшись двумя фразами, снова замолчали, а советники заговорили. Доводов, возражений, скрытых угроз и торга прозвучало достаточно, и ни к чему они не вели.

Аданэй не выдержал первым: бесполезный разговор пора было заканчивать.

– У Отерхейна есть способ выйти в море, – сказал он, – освободить Антурин и отдать под наше покровительство.

Ясно, что Элимер не пойдет на такой неравноценный обмен, зато словесная игра закончится. Брат сюда не ради торговли приехал.

– Антурин теперь часть Отерхейна, а Отерхейн никогда не откажется от своей земли, ни от какой ее части, – ожидаемо отказался Элимер.

– Значит ли это, что нам не прийти к согласию?..

– Быть может, такова воля богов. Хотя, – брат помедлил, – как знать. Мы ведь не только правители двух разных государств, но еще и близкие родичи, родные браться. Неужели не найдем общий язык?

Аданэй уловил в его словах и интонации легкую насмешку и ответил не сразу. В воздухе повисла недосказанность. Но наконец он выдавил:

– Может, у нас и получится что-то решить с глазу на глаз.

После этих слов, повинуясь негласному приказу, приближенные удалились. Правители остались одни, и помещение, и без того огромное, разрослось еще больше. И это пространство между ними, с этими длинными скамьями между кресел, превратилось в непреодолимую пропасть. Несколько минут Аданэй смотрел, не отрываясь, Элимеру в глаза. Нужда в притворстве отпала, и теперь на лице брата отражались истинные чувства – недоверие, отвращение, злость. Наверное, и на его лице тоже читалось нечто подобное.

– Так зачем ты на самом деле приехал? – перейдя на отерхейнский, спросил Аданэй и тревожным движением, когда-то, видимо, перенятым у Вильдэрина, провернул золотой браслет на запястье.

– На тебя посмотреть. Убедиться.

– Посмотрел? Убедился?

– Да.

– И что теперь?

– Пока не знаю, – Элимер как-то запросто пожал плечами. – Но мне нужен выход к морю, ты слышал.

– Слышал. Я это много раз слышал, еще от отца, которого ты предал.

Элимер не ответил, отвернулся, перевел взгляд на стену. Но Аданэй был далек от мысли, что его слова заставили брата устыдиться. Скорее, вид у Элимер был такой, будто он размышлял, произносить ли то, что собирался, или нет. Решил произнести.

– Таркхин, мой бывший советник… он колдун. Он сказал, что нам нельзя убивать друг друга, что это чем-то там грозит всему. Не думаю, что он лгал… в этом. Поэтому лучше не вставай у меня на пути, иначе...

Он многозначительно умолк, и если первая часть фразы заставила Аданэя похолодеть – он ведь помнил, что о том же самом ему говорила могущественная Шаазар, – то ее окончание отозвалось гневом и удивлением.

– Иначе что? – усмехнулся Аданэй. – Заплачешь, как всегда раньше?

– Раньше – это в детстве? Ты бы еще младенчество вспомнил... Но сейчас-то мы уже взрослые. Вот и поговорим как взрослые. Мне нужен выход к морю. Для начала.