Чтение онлайн

«На, – сказал Джей Ти, протягивая мне еще одну бутылку. Потом он подошел поближе. Ты знаешь, что тебе тут нельзя находиться», – сказал он тихо. Ему, кажется, было меня жалко, и в то же время любопытно, что я тут делаю. Тогда он тоже начал говорить о запланированном сносе жилья в Лейк-Парк. Он объяснил, что он и его люди засели в этом здании отчасти из протеста, присоединившись к жильцам, чтобы противостоять решению жилищного комитета выпереть их на улицу.

Потом он спросил меня, откуда я.

– Из Калифорнии, – сказал я, удивившись смене темы. – Родился в Индии.

– Хм. Значит, ты не говоришь по-испански.

– Вообще-то, говорю.

– Видишь! Я тебе говорил, что этот ниггер мексиканец, – сказал один молодой гангстер, подпрыгнув с пивом в руке. – Надо было ему надрать задницу тогда, бро! Отправить его назад к своим. Ты знаешь, что они придут сегодня, ты знаешь, что они будут здесь. Нам нужно подготовиться.

Джей Ти зыркнул на парня, а потом развернулся ко мне.

– Ты не из Чикаго, – сказал он. – Тебе правда не стоит ходить по проджектам. Кто-то может пострадать.

Джей Ти начал забрасывать меня вопросами. В какие еще черные районы, спросил он, я собирался идти со своей анкетой? Почему исследователи используют анкеты с несколькими вариантами ответа, как та, которую я использовал? Почему они просто не разговаривают с людьми? Сколько может зарабатывать профессор?

Тогда он спросил, что я собирался получить от изучения черной молодежи. Я отметил несколько важных вопросов, которые социологи спрашивали о городской нищете.

«У меня была пара занятий по социологии, – сказал он. – В колледже. Терпеть не мог это говно».

Последнее слово, которое я ожидал услышать из уст этого человека, было «колледж».

Но вот, пожалуйста. Я не хотел пытать свою удачу, так что я решил просто слушать дальше и надеяться на возможность спросить про его прошлое. Все уже были довольно пьяны и, что тревожнее, возбуждены перспективой территориальной войны с мексиканцами. Некоторые из парней постарше стали говорить о логистике – куда расставить гангстеров на время перестрелки, какие пустые квартиры можно использовать как наблюдательные посты, и так далее.

Джей Ти отмахнулся от их уверенности, что сегодня что-то произойдет. Он снова приказал двум парням помладше остаться со мной. Потом он ушел. Я вернулся на свое место, периодически посасывая пиво. Было похоже, что я проведу ночь с ними, так что я попытался смириться со своей судьбой. Я был очень благодарен, когда они разрешили мне сходить в туалет, который оказался лестничной клеткой пару этажей выше. Учитывая, что вода и, наверное, моча, постоянно капала на наш этаж, я задумался, почему они не используют вместо этого нижние этажи.

Пацаны торчали на лестничной клетке всю ночь, пили и курили. Некоторые из них периодически выходили на балкон, чтобы посмотреть, не подъехала ли к зданию машина. Один из них бросил пустую пивную бутылку с шестого этажа. Звук битого стекла, эхо которого раздавалось на лестнице, вспугнул меня, но никто больше даже не дернулся.

Периодически заходила парочка новых людей, и у них всегда было с собой пиво. Они расплывчато говорили о проблемах банды и типах оружия, которые были у разных банд. Я слушал так внимательно, как мог, но перестал задавать вопросы. Периодически кто-то снова спрашивал меня, откуда я. Они вроде наконец поверили, что я не был на самом деле из мексиканской банды, хотя некоторые из них оставались обеспокоены, что я «говорил по-мексикански». Некоторые из них невольно заснули, сидя на бетонном полу и упираясь головой в стену.

Я провел большую часть ночи сидя на холодных ступеньках, пытаясь не задевать выпирающие железки. Я бы тоже хотел поспать, но я слишком нервничал.

Наконец, Джей Ти вернулся. Утреннее солнце проникало на лестничную клетку. Он выглядел уставшим и занятым.

«Иди туда, откуда пришел, – сказал он мне, – и веди себя осторожнее, когда ходишь по городу». Когда я начал собирать свою сумку и планшет, он сказал мне, как правильно изучать людей.

«Не надо им задавать идиотских вопросов, – сказал он. – С такими людьми, как мы, нужно пообщаться, узнать, чем они живут, как они живут. Никто не будет отвечать на такие вопросы. Тебе нужно понять, как молодежь живет на улицах».

Я был в шоке от того, каким разумным казался Джей Ти. Казалось, что он был почему-то заинтересован в моем успехе или, на худой конец, считал себя ответственным за мою безопасность. Я встал и пошел к лестнице. Один из ребят постарше протянул мне руку. Я был удивлен. Когда я пожал ему руку, он кивнул мне.

Я обернулся и увидел, что все, включая Джей Ти, смотрели на нас.

Что можно сказать после такой ночи? Я не мог ничего придумать, так что я просто развернулся и ушел.

По дороге обратно в мою квартиру в Гайд-парке все выглядело совершенно иначе. Переходя из одного района в другой, я думал о границах территорий банд. Когда я увидел группу людей, собравшихся на углу, я задумался, не защищают ли они свою территорию. У меня была масса вопросов: «Почему люди вступают в банды? Какая от этого была польза? Не становилось ли им скучно торчать на лестничных клетках – и как кто-то вообще мог так долго терпеть запах мочи?»

Анкеты в моей сумке казались тяжелыми и бесполезными. Я начал беспокоиться о своих отношениях с профессором Уилсоном. Он бы точно не одобрил мое экспериментальное путешествие, в которое я отправился без его разрешения, и я задумался, не выгонит ли он меня из проекта, если узнает, что я сделал.

Голос моего отца – он сам профессор – зазвучал у меня в голове. Он всегда давал мне советы об образовании. В мои университетские годы он всегда подчеркивал необходимость слушаться моих преподавателей, и когда я уехал в Чикаго, он сказал мне, что ключ к успеху в аспирантуре – это наладить хорошие отношения с моими научными руководителями.

Я принял душ и стал думать об остатке своего дня. Были книги, которые мне нужно было прочесть, работы, которые нужно было писать, и одежда, которую нужно было постирать.

Но ничто из этого не казалось особенно важным. Я пытался заснуть, но это мне удавалось с трудом. Я не мог выкинуть прошлую ночь из головы. Я подумал позвонить кому-то, но кому? Я не был близок ни с одним из членов исследовательской команды Уилсона – и они, скорее всего, тоже бы не отнеслись с пониманием к тому, что я сделал.

Я понял, что, если я действительно хотел понять сложную жизнь черной молодежи в трущобах Чикаго, у меня был только один вариант: принять совет Джей Ти и пообщаться с людьми. Так что я вернулся назад в проджекты в Лейк-Парк, чтобы попробовать снова найти Джей Ти и его банду.

Мне не было страшно, когда я шел на север вдоль улицы Коттедж-Гроув-Авеню. Я нервничал немного, конечно, но я был уверен, что Джей Ти меня не считал за угрозу. В худшем случае? Будет стыдно. Он и его банда потребуют, чтобы я ушел, или обсмеют мое желание узнать их получше.