Чтение онлайн

Джей Ти жестом показал мне сесть на диван, а потом они с Керли присели поговорить. Джей Ти меня не представил, и скоро про меня совсем забыли. Из-за их быстрой речи и гангстерского сленга я мало что понимал из их разговора, но смог уловить несколько ключевых слов: «налоги», «продукт», «ежемесячные выплаты», «Кобры», «Короли», «полиция», «охрана ЧЖК». Они говорили быстро и серьезно. Через какое-то время они стали называть числа в попытке договориться. Пару раз к двери подходил парень и прерывал их, выкрикивая «Пять-Ноль на Федеральной» или «Пять-Ноль в 26». Потом Джей Ти объяснил, что так они сообщают друг другу местоположение полиции: «Пять-Ноль» означало полицию, «26» был номер дома в Роберт-Тейлор-Хоумс, а «Федеральная» – это оживленная улица вдоль проджектов. Тогда еще не было мобильных телефонов – на улице был 1989 год – так что гангстеры должны были передавать такую информацию из уст в уста.

Мне внезапно захотелось в туалет, но мне было неудобно попросить воспользоваться туалетом в квартире. Немного поерзав, я решил встать и походить. Когда я шевельнулся, чтобы встать, Джей Ти и Керли неодобрительно посмотрели на меня. Я снова сел.

Их встреча продлилась по меньшей мере два часа. «Ну все, – наконец сказал Джей Ти. – Я жрать хочу. Давай продолжим завтра».

Керли улыбнулся. «Хорошо, что ты вернулся, – сказал он. – Без тебя все не так».

Потом Джей Ти оглянулся на меня. «Ой, блин, – сказал он Керли. – Я про него забыл. Это Судхир. Он коп».

Они заржали. «Теперь можешь пойти поссать», – сказал Джей Ти, и они засмеялись еще сильнее. Я начал понимать, что в обмен на доступ к информации я должен буду служить источником веселья для Джей Ти.

По дороге обратно в Гайд-парк Джей Ти объяснил, что только что произошло. Он объяснил, что он вырос в том здании Роберт-Тейлор-Хоумс, где мы только что были. Последние пару лет он работал в проджектах Лейк-Парк, потому что главари общегородских Черных королей хотели повысить производительность в том районе. Но поскольку проджекты Лейк-Парк теперь собирались сносить, Джей Ти возвращался в Роберт Тейлор, где произойдет слияние его банды Черных королей с местной группировкой, которой руководил Керли.

Это слияние происходило по приказу высшего руководства банды.

Керли поставили временным главарем, пока Джей Ти отправили поднимать операцию в Лейк-Парке. Керли, по всей видимости, не был хорошим менеджером, из-за чего принять решение вернуть Джей Ти для боссов банды было просто.

Джей Ти сказал мне, что Роберт Тейлор и другие проджекты на Стейт-стрит это «легкие деньги», отчасти потому что по соседству жили тысячи клиентов, но и потому что «белые подъезжают сюда, чтобы купить наше дерьмо».

Они приезжали из Бриджпорта, Армор-сквер и других преимущественно белых районов с дальнего конца автомагистрали имени Дэна Райана, и в основном покупали крэк, но иногда также героин и марихуану. Джей Ти сказал мне, что на новой территории он надеялся зарабатывать «в сто раз больше», чем сейчас, и купить дом для своей матери, которая до сих пор жила в Роберте Тейлоре. Он также сказал, что надеется купить квартиру для своей девушки и их детей. (Он говорил про несколько таких девушек, каждой из которых, по всей видимости, требовалась квартира.)

В проджектах Лейк-Парк доход Джей Ти пошел на спад с пика примерно в тридцать тысяч долларов в год. Но он сказал мне, что теперь, в Роберте Тейлоре, он мог зарабатывать до семидесяти пяти тысяч, или сто тысяч, если бизнес будет идти стабильно, что его поставит в одну лигу с некоторыми главными начальниками банды.

Он несколько раз ссылался на иерархию банды и свои попытки подняться в ней. Выше его стояла пара десятков офицеров Черных королей, работавших по всему Чикаго, которые зарабатывали деньги, организуя работу нескольких группировок банды, как и Джей Ти. Они назывались «лейтенантами» и «капитанами». Над ними был еще один уровень гангстеров, которых называли «совет директоров». Я не имел ни малейшего понятия, до какой степени структура банды была похожа на структуру любого другого бизнеса в Америке.

Джей Ти дал понять, что, если поднимешься достаточно высоко в династии Черных королей и достаточно долго проживешь, можешь заработать очень много денег. Пока мы обсуждали его продвижение по служебной лестнице, я почувствовал комок в горле. С тех пор, как я с ним познакомился, я много думал о том, что моя диссертация может вертеться вокруг его банды и наркотрафикинга.

Я говорил с ним не только о его «подразделении» банды, но и о других «подразделениях» Черных королей по всему городу – как они сотрудничали или воевали друг с другом из-за территории, или как экономика крэк-кокаина фундаментально изменяла природу городской банды. Хотя о бандах было написано много социологической литературы, очень мало исследователей писали о самих деловых отношениях внутри банды, и еще меньше имели прямой доступ к начальству банды.

Когда мы подъехали к моей квартире, я понял, что ни разу формально не попросил у Джей Ти разрешения на доступ к его жизни и работе. Теперь, кажется, меня отстраняли от дел, как только начиналась движуха.

– Когда ты думаешь переезжать в Роберт Тейлор? – спросил я.

– Не знаю, – сказал он рассеянно, глядя на попрошаек, работавших возле заправки рядом с моим домом.

– Ну, я думаю, ты теперь будешь занят – я имею в виду, даже больше занят, чем был до этого. Так что я тебе хотел просто сказать спасибо.

– Ниггер, мы что, расстаемся? – Джей Ти засмеялся.

– Нет! Я просто хочу…

– Слушай, бро, я знаю, что тебе надо писать работу – и на какую тему ты ее будешь писать? Про меня, так?

Он хихикнул и засунул в рот сигару.

Кажется, Джей Ти нравилось внимание. Кажется, я для него был больше, чем просто развлечение: я был кем-то, кто отнесется к нему серьезно. Я не задумывался о препятствиях, которые могут возникнуть, если все мое исследование будет зависеть от капризов одного человека. Но теперь мне вскружила голову перспектива продолжить наши беседы.

– Именно так, – сказал я. – «Жизнь замечательных людей: Джон Генри Торренс». Что скажешь?

– Мне нравится, мне нравится, – он замолчал. – О’кей, выметайся, мне пора.

Он протянул мне руку, когда я открыл дверь машины. Я пожал ее и кивнул ему.

Моя короткая прогулка до проджектов в Лейк-Парк теперь сменится на дорогу подольше до Роберт-Тейлор-Хоумс, обычно на автобусе. Но из-за своего переезда Джей Ти сообщил, что не будет на связи пару недель. Я решил использовать это время, чтобы узнать больше про социальное жилье в целом и Роберт-Тейлор-Хоумс в частности.

Я выяснил, что Чикагский жилищный комитет строил проджект с 1958 по 1962 год, и назвал его в честь первого афроамериканского председателя организации. Он был размером с небольшой город, в четырех тысячах четырехстах квартирах проживало примерно тридцать тысяч людей. Бедные черные массово переезжали в Чикаго с Юга во время великой миграции 1930-х и 1940-х годов, из-за чего у города возникла острая необходимость разместить их.

В самом начале проект встретили с определенным оптимизмом, но скоро он затух. Черные активисты были злы на политиков Чикаго за то, что проджект построили посреди уже переполненного черного гетто, чтобы уберечь белые районы города. Городские планировщики жаловались, что двадцать восемь зданий занимали всего 7 процентов от 38 гектаров земли, из-за чего оставались огромные пустыри, изолировавшие проджект от остального города. Архитекторы объявили здания неприветливыми и практически непригодными для жизни с самого начала, хотя дизайн и был основан на знаменитых французских принципах городского планирования. И, что наиболее примечательно, сотрудники полиции считали Роберт-Тейлор-Хоумс слишком опасными для патрулирования. Полиция была не готова предоставлять защиту до тех пор, пока жильцы не снизят уровень преступности – и не перестанут бросать бутылки или стрелять из окон каждый раз, как приезжала полиция.