Главная проблема ректора космической академии
Шрифт:
На следующий день я с утра снова на занятиях. Я берусь за учебники с удвоенным усердием, нагоняя пропущенный материал.
Уволенного капитана Хоррокса заменяет новый преподаватель — капитан Эрн Локкар. Он рассказывает материал так увлечённо, что даже самые скучные темы захватывают внимание. Его подход к практике делает астронавигацию моей дважды самой любимой дисциплиной. Я ловлю себя на мысли, что впервые чувствую настоящее удовольствие от лекций по этому предмету.
За ближайшие несколько дней я планомерно закрываю все свои хвосты один за другим. На смену тревоге и ощущению постоянной гонки приходит долгожданное облегчение. Командоры и капитаны больше не вызывают меня для бесед, оценки стабильно растут, и даже коллеги-курсанты начинают смотреть на меня с уважением.
Проходит две недели, я каждый день напряженно жду, что Таррел пригласит меня на А6. Я попыталась туда пробраться сразу же, но доступ мне все-таки закрыли. Фальшьстена не пустила меня без документов.
Спустя две недели, за которые я снова полностью освоилась в учебе и значительно увеличила к себе кредит доверия у преподавателей, вечером в каюту кто-то стучит.
Прошу войти — это Марсия Серсо, комендант общежития.
— Курсант Мэлтис, вас вызывает ректор Академии, — голос этой ксорианки звучит по-дежурному строго.
— Командор Крейт? — уточняю я, удивлённая. — Зачем?
— Он сам объяснит, — отвечает Марсия.
Я поспешно надеваю форму, приводя себя в порядок, и отправляюсь к лифту. Внутри уже печет предвкушение нового опыта работы с жуками.
На панели указываю уровень А3, где находится кабинет Таррела. Лифт плавно поднимается, в теле растёт напряжение, пальцы покалывает.
Створки раздаются в стороны, обнажая перед собой пространство уровня, и я вижу Таррела. Он встречает меня у лифта с довольным выражением лица. Его присутствие как всегда мощное и подчиняющее. Но взгляд сегодня другой — мягче, чем обычно.
— Поднимемся выше, — говорит он, заходя ко мне в лифт.
— Выше? — недоуменно тяну я. — Я думала, два первых уровня технические и персоналу туда нельзя.
— Ты правильно думала, — отвечает он нажимая кнопку А1, — но я тебя проведу, Мелисса.
30.
Лифт останавливается спустя несколько секунд, двери открываются, и я выхожу на уровень вслед за Таррелом. Передо мной открывается зрелище, от которого перехватывает дыхание. Разочарование, что мы идем не на уровень А6, стирается и растворяется в волне восторга, которая поднимается от живота к лицу.
Вокруг — величественное помещение. Вместо потолка — бездна космоса, отделенная куполом из обсидианового стекла, которое мерцает в мягком свете далёких звёзд. Периферическим зрением я замечаю рябь на стекле — слой брони. Это огромное стекло выдержит любой удар.
Огромный общий отсек разделен на секции. По периметру — пульты управления, работающие, но за ними никого. Тишина усиливает грандиозность этого места.
— Тебе нравится? — голос Таррела отвлекает меня от созерцания космоса.
— Да, — мямлю пересохшими губами.
Один на один с бескрайним космосом я чувствую себя ничтожной песчинкой в океане жизни.
— Это обсерватория армады. Одна из, — поясняет Таррел. — Отсюда ведется наблюдение за галактиками. Здесь обнаруживают угрозы, координируют перемещения кораблей и военные действия во время столкновений.
Я оглядываю пустой зал. По коже бегут мурашки дикого ощущения, будто я прикасаюсь к истории. К чему-то архиважному. Важнее меня, моей жизни, вообще всего, что может себе представить один человек.
— А почему тут никого нет? — спрашиваю наивно. — У них рабочий день закончился?
Таррел делает жест следовать за ним и направляется к дальнему от лифта концу зала.
— Я отправил сегодняшнюю смену отдохнуть на несколько часов, — произносит он мурлыкающим голосом. — Чтобы мы могли побыть вдвоем.
Таррел подводит меня к стеклу, где оно почти вертикально стыкуется с полом. Там стоит небольшой стол. На нём свечи, бутылка вина и тарелки с десертами.
Я моргаю, не веря своим глазам. Это не стандартные кэны или упакованные продукты Академии. Это настоящее вино и настоящие пирожные, которых в Академии быть просто не может.
— Откуда здесь всё это? — спрашиваю я, поднимая взгляд на Таррела.
— Заказал с Ксора, — отвечает он, довольно улыбаясь, ему приятно, что я спросила. — Спецпочта. Быстрее обычной. Доставляют беспилотники.
— Зачем? — недоверчиво спрашиваю я. — Ты что, вину пытаешься загладить?
— Мы неправильно начали, Мелисса, — произносит он с неловкой улыбкой. — Всё сразу пошло не так. Поэтому я приглашаю тебя… на свидание. Ты примешь мое приглашение?
Я невольно улыбаюсь. Свидание. С ректором. Это звучит настолько непривычно, что я не могу сдержать смешок.
— Свидание? — повторяю я, чуть прищурившись. — И что ты предлагаешь? Что будет на этом свидании?
— Только то, что тебе понравится, — отвечает он загадочно.
Я медленно киваю. Не узнаю этого человека. Что за муха его укусила?
Таррел отодвигает мне стул и жестом предлагает присесть. Мама рассказывала мне, что так должен вести себя мужчина, который за тобой ухаживает, но от Таррела это неожиданно. Выходит, он решил начать сначала? Правильно? А куда деть до нельзя сокращенную дистанцию, которую уже не отдалить?
Таррел обходит стол и садится напротив. Наливает вино в бокалы, а я придвигаю к себе тарелку с десертом.
— Это выглядит как попытка меня умаслить, — произношу я, пробуя вино. Легкое, приятное, с ароматом ягод.
— Это попытка лучше понять тебя, — поправляет он, глядя прямо мне в глаза. — В допросной, в исследовательском отсеке, даже у себя в кабинете я был тем, кем привык быть — ректором, командором. Сегодня я хочу быть… просто собой.
Его слова звучат искренне и обезоруживающе. Сложно поверить, что этот суровый, жесткий человек может быть открытым.
— И каким ты хочешь быть? — спрашиваю я, отламывая кусочек нежного белого пирожного с красным глазированным слоем сверху. — Если не контролирующим и авторитарным?
Он усмехается.
— Контролирующий и авторитарный ректор сегодня отдыхает, Мелисса, — бархатисто отвечает он. — Я хочу быть тем, с кем ты чувствуешь себя в безопасности.
— Это странно звучит, если учесть, что ты и есть опасность, — произношу я, чуть прищурив глаза, и пытаюсь понять, шутит он или нет.
— Разве это так удивительно? — Таррел слегка наклоняет голову, ставит локти на стол и переплетает пальцы. Гладит меня коронным гипнотическим взглядом. — Я бы хотел, чтобы ты знала, здесь со мной тебе ничего не угрожает.