Чтение онлайн

Профессор сдвинул рычаг вниз, и раздался металлический свист; воздух выходил из трубок, у него был холодный металлический привкус.

Сент-Ив сделал быстрый глоток из фляжки, передал ее Хасбро и повернулся к пульту. Хасбро тоже отведал виски, а затем спрятал фляжку в карман пальто. Не скажу, что мы почувствовали себя обновленными после глотка крепкого алкоголя, но, по крайней мере, не были такими развалинами, как несколько минут назад. Подводный аппарат тоже будто ожил — теперь слышались беспрерывный гул, отдаленный грохот и свист. Сент-Ив повернулся к нам и кивнул, словно говоря: «И как вам такой поворот?»

Теперь, когда Хасбро оказался на борту и, похоже, чувствовал себя неплохо, я счел свою миссию исполненной. Отныне Сент-Ив отвечал за нас и странное суденышко, чему я был искренне рад.

Впрочем, глядя, как за массивными стеклянными иллюминаторами поднимается вода, я изо всех сил пытался предугадать, что может преподнести нам эта водяная ловушка. У нас не было ни еды, ни питья, ни чего-либо еще, кроме фляжки Хасбро. Мне пришло в голову, что, может, нам стоило бы подождать, пока заполнявшая пещеру вода прорвет ворота, и, выбравшись из всплывшего на поверхность аппарата, найти ведущую на поверхность лестницу… Или это скверная идея? Скорее всего, наш долговязый друг с ружьем уже засел на какой-нибудь удобной площадке, что может по-настоящему осложнить дело.

Я упал духом еще сильнее, когда внезапно припомнил, что прошлым вечером Финн Конрад появился на противоположной стороне улицы в ту самую минуту, когда я принялся осматривать окрестности. Мне пришла в голову мрачная мысль: не ждал ли мальчик нашего появления и не лучший ли он актер, чем акробат? «Ведь это он, — думал я с тоской, — привел нас к „Козе и капусте“!» Дружелюбный малый, радостно уплетая каштаны, указал нам на дверь трактира, и мы бездумно кинулись туда навстречу року…

Тайна, причем чертовски постыдная, была раскрыта. Мальчик мне нравился, и степень испытанного мною отвращения к негодяям, принудившим такого славного парнишку к жизни в бесчестье и лжи, меня потрясла. Финн был предельно полезен в лавке Мертона, но его дальнейшие действия выглядели очень подозрительно. Конечно, вражеский лазутчик и должен был нас очаровать, если его целью было заманить нас в распивочную, где нам полагалось натолкнуться на потайную дверь, — всё одно к другому. Финн, правда, не знал о карте в пасти броненосца, о чем я напомнил себе со слабым удовлетворением; жизненно важный секрет остался нераскрытым. Но затем я вспомнил Мертона, с энтузиазмом произносящего слово «копирование», и мне снова стало не по себе. Я сидел с тяжелым сердцем, и ничто не могло меня ободрить, кроме затухавшего внутри тепла виски, и только новый глоток мог бы вселить в меня уверенность. Впрочем, вскоре мне пришлось отбросить эти мысли, поскольку вода поднялась до верха иллюминаторов, и я осознал, что смотрю в чернильную тьму подземной реки. Снаружи нашего убежища зажглись лампы, и я увидел рыбу — какого-то угря, метнувшегося от напугавшего его света во мрак. Подводный аппарат внезапно накренился, словно собираясь отплыть, и я заскользил по сиденью, на котором недавно утвердился, стараясь распределить вес так, чтобы не свалиться на пол, словно мешок.

— Держитесь! — велел Сент-Ив, открывая какой-то клапан и прислушиваясь, наклонив голову и сощурившись. — Думаю, что…

Тут послышался шум воды, врывающейся, должно быть, в балластную цистерну, и мы снова выровнялись. Сент-Ив неуверенно принялся орудовать несколькими торчавшими из пола рычагами, манипулируя ногами аппарата; корпус его поднимался и опускался, двигался назад и вперед. Мне вспомнился перевернутый на спинку жук, тщетно пытающийся встать на неожиданно ставшие бесполезными лапки, но, ощутив, что мы медленным неровным ходом продвигаемся вперед, я отогнал эту ассоциацию.

— Чуточку воздуха, Джек, — сказал Сент-Ив, и я послушно несколько секунд давил на рычаг.

— И куда мы направляемся? — удалось мне спросить, после того как я исполнил свои обязанности. Вряд ли мы пытались подняться к поверхности, однако альтернатива — неопределенное блуждание по верфи — вызывала у меня тошноту.

— Наружу, — ответил Сент-Ив. — Мы взяли на четыре румба восточнее. Думаю, у нас нет иного выбора, кроме как отплыть на этом чудесном корабле. То есть я имею в виду, мы его одолжили. Если мы сумеем отыскать владельца и спросить его разрешения, то несомненно сделаем это, но в данных обстоятельствах это совершенно невозможно, ха-ха. И, конечно, наши действия несколько оправдывает срочная и неотложная необходимость… — Нахмурившись, он покачал головой, словно сожалея, что не в состоянии решить болезненную моральную проблему. Но что уж тут решать: всем было ясно, что возможность совершить пробное путешествие на удивительном судне приводит профессора в восторг!

Впрочем, через минуту радостное выражение на его лице сменилось встревоженным: свет за бортами нашего судна стал намного ярче, и одновременно какая-то огромная тень начала медленно подниматься. Это был стоявший на стапелях подводный корабль, который внезапно пришел в движение и теперь направлялся прочь из затопленной пещеры. Пока он скользил мимо, мы в немом изумлении увидели за одним из иллюминаторов застывший профиль доктора Хиларио Фростикоса, который, вне всякого сомнения, находился на борту всё то время, что мы потратили на путешествие к тайной судоверфи. Сидя в каюте, полной книг и навигационных карт, он просматривал некий том, как бы не ведая о нашем присутствии. Но мгновение спустя, перед тем как исчезнуть в глубине вместе со своей субмариной, дьявольский доктор посмотрел в подвешенное перед ним на хитроумных блоках зеркало, и наши взгляды скрестились, однако его прозрачно-белое, словно вырезанное из древнего льда лицо осталось абсолютно невозмутимым.

Огни подводной лодки, направлявшейся прямо со стапелей в таинственное подземное море, стремительно промелькнули за нашими иллюминаторами, а мы внезапно оторвались от пола верфи, поднимаясь в вихре пузырей, и течение потащило нас на восток, как и обещал Сент-Ив. Теперь свет исходил только от нашего собственного судна, и я всей душой благодарил Бога за это, ибо подводная тьма вызывала во мне необъяснимый ужас. Всё больше угрей и стаек маленьких белых рыбок скользили мимо иллюминаторов, а потом проплыл труп, раздутый и бледный; и его незрячие молочно-белые глаза бесконечно долгое мгновение смотрели на нас. Было жутко, и всё же я куда больше внимания уделял запечатленному в памяти видению жуткой субмарины с живым подобием трупа, управлявшим ею. Куда она направлялась, пытался угадать я, и почему Фростикос дал нам свободу, если на самом деле дал?

Снаружи стало посветлее, и Сент-Ив выключил все лампы, чтобы не тратить понапрасну энергию. Он объяснил, что, если бы мы были связаны с подводной лодкой, электричеством наш аппарат питали бы ее двигатели, но мы зависим от батарей — вот что он имел в виду под «сухими элементами», параметры которых и время разрядки нам неизвестны. Мы оказались в глубинах Темзы, в водах, мутных от ила и речной грязи. Как далеко мы ушли во тьму, определить было невозможно. Собственно, мы могли лишь строить догадки о том, где находится наш аппарат и как долго продлится наше начатое столь внезапно путешествие. Без сомнения, ответы на эти вопросы могла дать только сама Темза…

Не стоит, рассуждал Сент-Ив, всплывать в пределах Пула или в ином месте с оживленным судоходством, рискуя зацепиться за стальной трос или пробить дыру в днище какого-нибудь корабля. Конечно, сейчас мы полностью во власти течения, и надежда управлять своим движением у нас появится, только если мы попадем в спокойные воды и встанем на дно. Загвоздка была в том, как совершить этот подвиг, хотя профессор, вне всякого сомнения, принял вызов. Мы звонко стукнулись о что-то невидимое, совершили пару оборотов, и нас поволокло дальше. Я впустил новую порцию воздуха. За иллюминатором показалось что-то похожее на останки затонувшей угольной баржи, и, пока нас несло мимо, мне пришло в голову, что на дне реки, наполовину увязнув в иле, лежит великое множество подобного мусора. Зрелище могло быть упоительным, однако при иных обстоятельствах.

Сент-Ив закачал еще немного воды в балластные цистерны, и аппарат моментально пошел ко дну, подняв облако грязи, лишившее нас обзора, а затем стал заваливаться вперед под натиском реки. Только выдавив часть жидкости из цистерн, мы смогли принять относительно ровное положение; и вновь нас потянуло на восток — мы проталкивались среди невидимых препятствий, вертясь так и сяк, словно в стиральной бочке, отчего нас скоро затошнило. Я подал в каюту еще немного драгоценного воздуха, которым мы, похоже, дышали с чудовищной скоростью. Сразу после этого мы попали в тень, которая висела над нами довольно протяженное время.

— Корабль, — определил Сент-Ив, глянув вверх в иллюминатор. — Прямо из Пула, похоже, изрядно припозднился, — он вынул из кармана хронометр и взглянул на циферблат. — Отлив уже начался, или вот-вот начнется, если я не ошибаюсь.

— Да, сэр, — подтвердил Хасбро. — Сегодня он сразу после полудня, исходя из движения луны.

— Прекрасно! — воскликнул Сент-Ив, подмигнув мне.

Я кивнул, радостно соглашаясь, хотя, говоря по правде, о приливах знал очень мало. Что меня заботило в данный момент, так это то, что судно прекратило свое постоянное раскачивающееся, пьяное движение.