Чтение онлайн

– Да, ребята, если этот мальчишка всегда такой тупой, когда дело касается баб, придется нам его убить - ради его же блага, чтоб не мучился.

Джимми поглядел на брата, и Дэш сказал:

– Я не знаю. Китти странная девушка. Я думаю, что она просто... хочет, чтобы было на кого опереться.

Ру сказал:

– Эрик ей подойдет.

Эрик подошел к стойке бара.

– Китти?

– Да, сержант-майор?
– Голос Китти звучал неласково.

– Э...
– Он снова покраснел. Она смотрела на него не мигая.
– Я... м-м...

– Да выплюнь ты это наконец, а то еще подавишься.

– Что ты хотела сказать тогда, за столом?

– За столом?
– спросила она, и лицо ее приняло скептическое выражение. Когда?

– Когда сказала "О".

– Ничего. Только то, что сказала, - "О".

Эрик внезапно понял, что из него делают дурака, и почувствовал, как кровь приливает к щекам.

– Ты играешь со мной.

Она облокотилась на стойку и легонько погладила его по щеке.

– Это так несложно.

– Что все это значит?
– спросил Эрик, окончательно теряя вся-кое чувство юмора.
– Ты что, с ума по мне сходишь?

Она вздохнула.

– Я просто схожу с ума по всем мужикам.

Эрик сказал:

– В таком случае займись кем-нибудь другим.

Глаза Китти превратились в две узенькие щелочки.

– Слишком уж ты чувствительный для человека, который перебил кучу народу и не стеснялся утюжить шлюх в присутствии своего дружка.

Эрик вдруг разволновался. Слова этой девушки почему-то его задели.

– Чего тебе от меня нужно?
– раздраженно спросил он.

Китти некоторое время молча изучала его лицо, затем тихо сказала:

– Я не знаю.

Эрик смотрел на нее. Факел отразил слабый блеск влаги на верхней губе у девушки. Несмотря на вечернюю прохладу, ей было жарко.

Помолчав, Китти спросила:

– Чего ты хочешь?

Эрик покачал головой.

– Я даже не знаю, но я... но мне не понравилось то, что я почув-ствовал, когда ты...

– Сказала "О"?
– закончила за него Китти.

Это прозвучало так глупо, что Эрик не удержался от. смеха.

– Да, признаться, именно это я и хотел сказать.

– Пойдем со мной, - сказала Китти. Она жестом дала понять одной из девушек, что уходит, и провела Эрика через кухню, мимо повара и его помощников, сквозь заднюю дверь во внутренний дворик трактира.

На мгновение Эрик испытал странное чувство, словно бывал здесь раньше. Но дело было в том, что он сам вырос на таком же дворе позади трактира, с конюшней, сараем, колодцем и сеновалом. У колодца стояла деревянная скамья для тех, кому трудно было дотянуться до ковша, и Китти, присев на краешек, поманила Эрика сесть рядышком.

– На задворках так тихо, - сказал Эрик.

Китти пожала плечами.

– Никогда не замечала. Я обычно слишком занята.

Эрик сел, и Китти притянула его к себе и поцеловала. Сначала он замер, но через миг опомнился и вернул ей поцелуй. Потом Китти выпрямилась и долго молчала, глядя на него. Наконец она сказала:

– Я никогда раньше этого не делала.

– Не целовалась?
– удивленно спросил Эрик.

– Я воровка, но не шлюха, - сказала она.
– Меня насиловали, а некоторые пытались обслюнявить мои губы, но я никогда до этой минуты никого не целовала.

Эрик открыл было рот, да так и застыл, не зная, что сказать.

– А как же Бобби?
– спросил он наконец.

Она пожала плечами.

– А что Бобби?

– Да нет, просто я думал...
– Он замялся.
– Ну, мы просто считали, что у вас с ним...

Она опустила глаза:

– Я бы не стала возражать, если бы он захотел. Он всегда хорошо ко мне относился. Пожалуй, даже лучше, чем я того заслуживаю. То есть он, конечно, обращался со мной грубо той ночью, когда вы меня поймали, грозился меня повесить и все такое, но потом все время ста-рался меня рассмешить. И следил, чтобы никто меня не обижал.
– Она указала на заднюю половину трактира.
– Я должна была следить, чтобы сюда не заявились Мошенники или еще кто-нибудь из этой бра-тии, но вообще теперь я просто буфетчица. Это не так уж плохо, по крайней мере я не окажусь на панели.

Она потупилась.

– Я легла бы в постель с Бобби, потому что он был добр ко мне, но он не любил меня, а я не любила его. Этого не было.
– Она посмотрела на Эрика.
– Я не думаю, что он вообще кого-нибудь любил, разве что капитана Кэлиса.

– Бобби был ему предан.

– Я сначала подумала, что он один из тех мужчин, которые любят других мужчин.
– Она выставила перед собой ладонь, словно преду-преждая его вопрос. Нет, мне-то было совершенно все равно. Я не последовательница Сунг Чистой, но ты ведь сам спросил про Бобби. Но потом я услышала, что он регулярно заходил в "Белое Крыло", и поняла, что он сам для себя решил забавляться только с теми, кто...
– Она не могла подобрать слово.

– Ничего для него не значит?
– подсказал Эрик.

– Ага, - согласилась она.
– Вот именно. Как будто если бы он занялся любовью со мной или кем-то еще, но не со шлюхой, это могло... ну ты понимаешь, как-то повлиять...

Эрик кивнул, чтобы показать, что он понял.

Она вздохнула:

– Бобби постоянно шутил, и мне всегда было с ним весело. Сна-чала я его боялась, потому что он сказал, что убьет меня, если я предам принца или герцога, и по его глазам я поняла, что это не пустые угрозы. Но через некоторое время, когда все здесь стали хорошо ко мне отно-ситься, ну, в общем, я перестала его бояться.

Мне больше некуда пойти, так что, нравится мне или нет, но это - мой дом.
– Она некоторое время молча смотрела на "Разбитый щит".
– Здесь не так уж плохо. Я знаю, что надвигается что-то страшное. Невоз-можно, работая здесь, не замечать таких вещей. Раз солдаты не хвастаются своими подвигами, значит, они что-то скрывают. Значит, приближается что-то страшное. Я не знаю что, да и знать, честно говоря, не жажду.
– Она замолчала и посмотрела на бледную луну.

Внезапно она повернулась и заглянула в глаза Эрику.

– После того как Бобби умер, ты стал тем человеком, который лучше всех ко мне относится. Мужчины иногда говорят обо мне с другими девочками, но я не придаю этому значения. Ну, в общем, ты всегда был очень добр ко мне.

Эрик пожал плечами.

– Я просто знаю, каково тебе пришлось.

– Ты не можешь знать, что значит жить на улице.

Он ничего не сказал, просто наблюдал за ней в мерцающем свете факела.

Она продолжала:

– Маленькие девочки думают только о том, как бы стать проститут-ками. В некоторых местах маленьким девочкам платят неплохие деньги.
– Она обхватила себя за плечи.
– Моя мать была шлюхой, это правда. Никто не знает, кто мой отец. Моя мама выгнала меня, когда мне было шесть лет. Я думаю, что она пыталась меня спасти. Ее сутенер как-то странно на меня поглядывал.