Чтение онлайн

Китайцам свойственна безоглядная вера в истинность мифологической информации, передаваемой из поколения в поколение. Они, например, обожают рассказывать легенды о своих, действительно красивых, озерах, горных пиках и ущельях. Зачастую ваш собеседник с горящими глазами будет рассказывать историю о том, что на дне озера, якобы, спит золотой дракон с орлиными крыльями, которого можно увидеть лишь в солнечные дни с десяти утра до полудня. При этом он ведет вас на то место, откуда дракона лучше всего видно, указывает на какое-то пятно ила на дне и говорит: «Вот он, видите, подложил лапу под голову и дремлет». Вы в полном недоумении – с таким же успехом это пятно напоминает почесывающуюся блохастую собаку или панду, объевшуюся бамбука, но китайцы искренне верят и видят там именно дракона и никого другого. Иного объяснения, кроме воздействия феномена массового сознания, я найти не могу.

Еще один характерный случай произошел на Хайнане. Линь вскользь поделилась со мной информацией о том, что бананы недавно сильно подешевели. Взглянув на это с позиции обычного европейца, я логично, как мне казалось, предположил, что, вероятно, трудолюбивые китайцы вырастили большой урожай и цены упали. Ан, нет! Оказывается, в газетах написали, что бананы вызывают рак, и их сразу же перестали покупать.

Вообще китайцы очень беспокоятся о своем здоровье и здоровье своих гостей. Порой эта забота принимает экзотические формы. Так, та же Линь, еще во время первой поездки, в процессе выбора блюд в гостиничном ресторане ходила за нами по пятам и заботливо комментировала выбираемые блюда следующим образом: «Берите тофу – он помогает от язвы; положите себе еще вареной китайской капусты – она очень полезна при импотенции или возьмите суп из ласточкиных гнезд – замечательное средство от простатита». Понятно, что, слыша такое, мы вздрагивали и иногда отказывались от рекомендованных ею блюд.

Любые элементы инакомыслия в такой стране, как Китай – это проявления исключительного мужества, как мне кажется. Китайцы в своей массе с трудом принимают идею о любом самостоятельном решении, то есть без получения официального разрешения от соответствующего чиновника. Такой настрой делает китайский народ мечтой любого правителя: сказано истреблять воробьев – истребят, сказано строить доменные печи во дворах – построят, сказано осудить Францию за прием Далай-ламы на высшем уровне – осудят, да еще как. Мало не покажется! С учетом этого, тем большее уважение вызывают китайцы – диссиденты. Оказывается, таковые в стране есть!

Не могу не сказать и о буддийской терпеливости и спокойствии китайцев. Мне доводилось наблюдать поведение пассажиров поезда Шанхай-Сучжоу, остановившегося по непонятным причинам посреди дороги на тридцать минут. Ни один пассажир не стал выглядывать в окно, чтобы разглядеть возможное препятствие на путях, никто не допытывался у проводников и о причине остановки – нет, все мирно сидели на своих местах и жевали взятые в дорогу припасы.

Для сравнения могу описать свои ощущения. Не то чтобы я куда-то опаздывал, но сидеть просто так было непривычно и некомфортно. Хотелось куда-то идти, чего-то требовать или просто вслух выразить свое возмущение, а вокруг – тишь да гладь.

Китайское общество жестко структурировано по отдельным видовым характеристикам, где отличительным признаком является наличие, например, шанхайской прописки или крестьянское происхождение. Любой индивид, оказавшийся вне привычной среды, испытывает дискомфорт, а иногда подвергается прямым нападкам со стороны местных жителей. Та же Линь рассказывала о том, что ее сына в шанхайской школе дразнили только за то, что он выходец из провинциальной Сычуани. Поневоле вспоминаются пчелы, муравьи или термиты с их жестко распределенными обязанностями и функциями – солдат, рабочий, сборщик пади и так далее.

Резюмируя, замечу, что КНР, на мой взгляд, это страна, в которой форма превалирует над содержанием. Упаковке, в широком смысле слова, придается приоритетное значение, начиная от сувенирной пачки чая до стиля оформления центрального офиса компании. Демонстративно богатые кабинеты руководителей, обилие вице-президентов, обязательные подарки гостям, транспаранты, приветствующие дорогих российских или иных зарубежных гостей – все это приоритетно для хозяев. Вероятно, под внешним лоском может скрываться все что угодно, какие угодно бурные страсти и подавляемые желания, но внешне все предельно чинно и благородно, и, главное, абсолютно недоступно для иноземцев.

В канун 2008 года я получил довольно неожиданное приглашение от пекинского автопроизводителя Foton, который к тому времени отнюдь не являлся для нас приоритетным потенциальным партнером. Компания специализировалась на грузовых автомобилях и автобусах, а эта тема тогда особого интереса не представляла. Тем не менее, оценивая потенциал Foton, мы не могли не учитывать его стремительного развития, успешного сотрудничества с западными партнерами и оптимального позиционирования на китайском рынке. В итоге руководством компании было принято решение о необходимости участия в дистрибьюторской конференции в Ханчжоу (Hangzhou), на севере провинции Чжэцзян (Zhejiang).

Учитывая географическую удаленность Китая и довольно высокую стоимость авиабилетов, было, как обычно, решено использовать командировку по максимуму и совместить конференцию с прочими встречами и переговорами с потенциальными партнерами. В частности, речь шла о компании JMC (Jiangling Motor Corporation), в производственной программе которой присутствовал заинтересовавший нас универсал Landwind Fashion. К тому времени JMC уже имела неудачный опыт выхода на западноевропейский рынок со своим внедорожником. Предполагалось, что компания, неудачно стартовавшая в Европе, может оказаться более конструктивной при работе с Россией. Как выяснилось, штаб-квартира компании находилась в административном центре провинции Цзянси (Jiangxi), городе Нанчан (Nanchang).

Для того чтобы добраться до Нанчана пришлось по прилету в Шанхай добираться через весь город до второго местного аэропорта – Hongqiao. Линь, переехавшая к тому моменту из Чунцина в Шанхай, встречала меня в аэропорту Pudong, где мы взяли такси. Временной зазор между рейсами позволял особо не торопиться, так что поездка по загруженным городским улицам особо не напрягала. Линь, как всегда, о чем-то оживленно разговаривала с водителем. Я как-то спросил ее о предмете подобных разговоров. Казалось бы, сел, назвал адрес и поехал. Но не в Китае. Оказывается, пассажир обсуждает с водителем маршрут поездки, причем последний обязан предупредить о возможных пробках на пути следования и предложить объездной маршрут. Не станет откровением то, что объездной маршрут всегда длиннее и дороже, но таковы правила игры, в которой пассажир всегда проигрывает.

Нанчан – небольшой по китайским меркам город, с населением порядка пяти миллионов человек, расположенный на берегах реки Гань (Gan). Через реку перекинут мост, который стал известен благодаря изваяниям кошек по обеим его сторонам. Скульптуры иллюстрируют известный афоризм Дэн Сяопина, который сказал в свое время: «Неважно, какого цвета кошка, важно, чтобы она ловила мышей», имея в виду недостаточность и вредность идеологического подхода к бизнесу. Для Китая того периода это утверждение было и впрямь революционно и вполне заслуживало увековечивания в виде «кошачьего» моста.

Сам город не богат культурными памятниками, и не идет ни в какое сравнение с Пекином, Шанхаем или Чунцином, но, понятно, это никакого значения для бизнеса не имело. Целью визита было знакомство с JMC и их автомобильной продукцией. В гостинице Gloria Crown Plaza, в которой мы остановились, размещался и офис самой компании, о чем ее сотрудники не преминули нам сообщить. Оказывается, снимать офис в отеле считается очень престижным, а аренда целого этажа способствует значительному повышению имиджа арендатора.