Чтение онлайн

Деревья, что в Шанхае, что в Нанчане, несмотря на зимний период, были по-прежнему покрыты густыми шапками зеленой листвы. Температура не опускалась ниже двенадцати градусов тепла и поэтому территории южнее Шанхая были укутаны плотным туманным покрывалом. Во время обеда в ресторане на берегу реки, наши китайские партнеры, показывая на другой берег, говорили о том, что там-де расположены кварталы нового, современного Нанчана. Однако ничего, кроме серой мути, не было видно и оставалось лишь поверить им на слово.

Посещению завода туман, впрочем, не помешал, и мне удалось получить исчерпывающее представление о гамме легковых автомобилей JMC. К тому времени, компания уже поставляла в Россию свои легкие грузовики, дистрибуцией которых занимался «Инком Авто». Кроме грузовиков компания JMC производила в то время несколько модификаций внедорожников Landwind, в том числе экзотический для Китая «пляжный» вариант, а также семиместный минивэн или MPV Landwind Fashion и классический седан малого класса со странным названием S-drive. Внедорожники не вызвали у меня положительных эмоций, так как я прекрасно знал о негативном опыте московского «Атлант М» с Landwind X6 и считал поставки автомобилей такого типа в Россию малоперспективными.

С S-drive дело обстояло иначе, и я совершил пробную поездку на этом автомобиле. Увы, он оказался типичным «китаемобилем», в обывательском представлении этого понятия, то есть крайне убогим внутри, с отделкой гремящим дешевым пластиком и тому подобным. Пришлось открыто сказать принимающей стороне, что с этим автомобилем им в России делать нечего – время такого рода поделок безвозвратно ушло. Должен заметить, что, судя по результатам продаж, похоже, и в Китае к таким автомобилям стали относиться прохладнее.

Предметом моего основного интереса являлся Landwind Fashion. Этот автомобиль, весьма напоминающий по компоновке и дизайну популярный в Европе Opel Zafira, действительно оказался хорош и по качеству сборки, и по комплектации. Элементы «китайскости», конечно, присутствовали, но не доминировали, как в S-drive. Так, на внутренней поверхности крышки багажника отсутствовало специальное углубление для более удобного хвата при закрывании, равно как и специальный ремешок. Когда я обратил на это внимание китайского инженера, тот созвал целый консилиум конструкторов и дизайнеров и после бурного обсуждения заявил, что моя «свежая идея» заслуживает внимания. Вообще-то, ниша на крышке имелась, но ее внутренняя поверхность была абсолютно гладкой, и при попытке закрывания багажника пальцы попросту соскальзывали. На напрашивающийся вопрос о назначении ниши китайцы дали ответ, что она служит для более удобного крепежа пластикового покрытия крышки багажника, то есть, носит исключительно технологический характер. Никому даже в голову не пришло использовать нишу в двух целях одновременно.

На этом примере хорошо видна некоторая ограниченность и консервативность китайских инженеров и конструкторов. Им не свойственна любознательность российских мастеров-умельцев, которые даже из танковых двигателей могут, при необходимости, соорудить самогонный аппарат. Я еще со времен работы в советской автомобильной промышленности запомнил, что наши специалисты могут создать интереснейший вариант автомобиля. Но в одном экземпляре. Как только он вставал на конвейер, все достоинства куда-то пропадали… Эх, если бы можно было соединить русскую смекалку с китайской исполнительностью и аккуратностью… Цены бы таким работникам не было!

В то же время невозможно пройти мимо того бесспорного факта, что родиной многих всемирно известных изобретений является именно Китай. Вспомним, например, бумагу, фарфор или порох. Куда подевалась китайская изобретательность? Почему в современном Китае доведено до совершенства именно копирование? Неужели культурная революция до такой степени уничтожила все отличающееся от установленного стандарта?

По возвращении в гостиницу мы провели переговоры, традиционно обменялись подарками и отправились на экскурсию в расположенный неподалеку павильон Tengwang. Напомню, что подавляющее большинство старинных пагод и павильонов в Китае являются «новоделами» XX века. Это несколько разочаровывает, хотя, с другой стороны, качество реконструкции столь высоко, что поневоле начинаешь верить в аутентичность сооружения. Так и павильон, изначально сооруженный еще в 653 году нашей эры и являющийся одной из «четырех великих башен Китая», многократно разрушался и восстанавливался, а окончательно был реконструирован лишь в 1989 году.

Других «великих» башен ни в этот, ни в другие разы мне увидеть не удалось, но девятиярусный Tengwang, общей выстой около шестидесяти метров, производил внушительное впечатление, которое не портило даже наличие современного лифта внутри. С верхних этажей павильона должен был бы открываться прекрасный вид на долину реки Гань, но туман и в этот раз помешал. На первых этажах башни размещается музей, где представлено устрашающего вида холодное оружие и предметы быта провинции Jiangsu разных эпох, а также сцена, предназначенная для выступлений фольклорных коллективов или представлений национального театра. Совершенно случайно мы попали внутрь как раз во время выступления музыкантов, играющих на традиционном национальном инструменте – эрху или китайской скрипке. Что сказать о китайской музыке? Пожалуй, ничего кроме того, что она китайская… Вспоминается забавный случай с музыкальным диском, подаренным мне на российской презентации Chery еще в 2006 году. Диск назывался «Китайские мелодии» и как-то так получилось, что я его ни разу не слушал. А тут случились гости, и жена решила порадовать их экзотическими китайскими мелодиями. Вставив диск в приемное устройство CD проигрывателя, где уже находились четыре прочих диска, жена включила его и из колонок полилась задорная мелодия, в которой рефреном проскальзывали не совсем уместные в данном случае слова «sexy, sexy…”. После пары минут прослушивания мы решили посмотреть, что же написано на сопроводительном вкладыше. Помимо обычной информации об изготовителе – ООО «Пекинская дисковая компания Вейбао», там имелась фраза о том, что подбор содержания диска находился «Под контролем Пресс канцелярии Госсовета КНР», и соответственно, все песни официально рекомендованы к прослушиванию. Конкретный саунд трек назывался «Вечерняя песня в рыбацком челне» и, я счел своим долгом встать на защиту китайских рыбаков, заявив, что ничто человеческое им не чуждо, особенно по вечерам. Однако осуществленное под давлением гостей дальнейшее расследование показало, что я был не прав – просто, по ошибке, воспроизводился совсем другой диск из серии «Дискотека 80-х».

Утром следующего дня нам предстоял переезд на поезде в город Ханчжоу, где должна была пройти дистрибьюторская конференция Foton. Эта поездка должна была стать первым опытом (за исключением короткой поездки на электричке в Сучжоу) перемещения по территории Китая посредством железной дороги, и, поэтому, я ожидал ее с нетерпением и некоторой опаской. Тем более, что очевидцы рассказывают разное о китайских поездах и, особенно, об обустройстве их туалетов.

Вокзал, расположенный в старом, но величественном здании, в центре Нанчана, поражал своим сходством с муравейником. Множество народа подобно броуновским частицам перемещались в различных направлениях, казалось бы без всякой логики. Зал ожидания, куда можно было попасть лишь после приобретения билетов, представлял собой огромное помещение, частично разделенное металлическими заграждениями на узкие коридоры, заканчивающиеся турникетами. Любопытно, что как только объявляют посадку, толпы китайцев бросаются на штурм турникетов, несмотря на то, что на билетах уже указаны места. Впрочем, возможно, на пригородных электричках допускается перевозка стоящих пассажиров, и тогда спешка китайцев понятна. Мне, к счастью, не часто доводилось ездить на общественном транспорте в Китае, но в тех случаях, когда это происходило, я старался держаться от местных жителей подальше. Получить от сухонькой старушки локтем в бок или потерять оторванный в давке рукав – означает еще легко отделаться!

Несмотря на толчею, мы с Линь успешно нашли свои места в поезде, который точно по расписанию отправился в путь. В неком подобии купе было достаточно уютно, а внутренняя отделка напоминала интерьер железнодорожных экспрессов, курсирующих между московскими вокзалами и аэропортами Шереметьево и Домодедово. Некоторое разнообразие в поездку внесла проверка документов полицейским патрулем. У меня, правда, документы не спросили – видимо догадались, каким-то образом, что я не китаец. В Хайкоу официант опознал во мне не японца, полицейский мигом вычислил во мне не китайца – удивительно проницательные люди!

Китайские пассажиры всю дорогу занимались любимым делом, то есть ели, а также пили зеленый чай, термосы с которым развозили на специальных тележках. В окне мелькали однообразные пейзажи, четырех-пяти этажные дома, рисовые поля, невысокие холмы и реки. Несколько раз встречались целые поселки, явно навсегда оставленные их прежними обитателями. Линь, к сожалению, не смогла внести ясность в этот вопрос, предположив лишь, что жители куда-то переселены.

Примерно через три часа наш поезд прибыл в Ханчжоу, столицу провинции Чжэцзян (Zhejiang), расположенной к югу от Шанхая. Линь не преминула сообщить мне, что в городе живут богатые люди, сколотившие состояние на торговле шелком и чаем.

Китайская пословица гласит: если человек хочет быть счастливым, ему нужно родиться в Сучжоу, жить – в Ханчжоу, а умереть еще где-то, точно не помню. Про китайскую Венецию – Сучжоу я уже рассказывал, а вот жить в Ханчжоу, видимо, действительно приятно, так как значительную часть города занимают частные трех – четырехэтажные особняки, принадлежащие горожанам. Кроме того, Ханчжоу популярен среди туристов со всего света, прибывающих для того, чтобы увидеть его живописные окрестности и архитектурные памятники.