Чтение онлайн

Мраморный корабль

Именно после посещения Запретного Города и парка Ихэюань я окончательно понял, что рассказы китайцев о тех или иных достопримечательностях надо оценивать критически. Так, для меня Пекин – это ни в коей мере не официально рекомендованные к посещению Запретный город, площадь Тяньаньмынь или олимпийские объекты, а скорее рукотворные и природные парки Ихэюань, Бейшан, Ароматные холмы (Fragrance Hills).

Еще одно популярное среди местных жителей и туристов место – Храм Неба. Это точная копия комплекса полностью сгоревшего еще в 19 веке. Кстати, есть ли вообще натуральные, сохранившиеся со времен постройки старинные здания и дворцы в Китае? Похоже, что культурная революция и прочие социальные и природные катаклизмы прошлись по историческому наследию Китая огнем и мечом. Храм расположился в парке, где во множестве произрастают вековые кипарисы, причем наиболее старые из них поддерживаются специальными стальными опорами. К самому храму надо идти по широкой, поднятой над общим уровнем парка, дороге. По пути мы увидели каллиграфов с ведрами воды и большими кистями, которыми они рисовали на асфальте замысловатые, высыхающие на глазах зрителей, иероглифы.

Храм Неба

Там же я увидел местных приверженцев здорового образа жизни, идущих задом наперед к Храму Неба. Поневоле вспомнилась общероссийская общественная организация содействия воспитанию молодежи «Идущие вместе», которая на китайской почве могла бы трансформироваться в организацию содействия здоровому воспитанию китайской молодежи «Идущие задом наперед». По-моему, это хорошая идея, да и название запоминающееся. В Китае не стоит чему-либо удивляться, но вид этих мужчин, довольно уверенно вышагивающих по соседству, все же стал для меня сюрпризом. Линь объявила, что так ходить, оказывается, очень полезно, вот только не помню, чем именно.

Буквально пару слов скажу о самом Пекине. Четко сформулировать впечатление о городе, пожалуй, не получится, все же, мы не имели времени прогуляться по его улицам и площадям, а из окна автобуса многого не увидишь. Поразила транспортная ситуация. Казалось бы, мы, привычные к московским пробкам, ничему не должны удивляться, но Пекин, с его безбашенными велосипедистами и излишне хладнокровными пешеходами, просто шокировал. На улицах гудела, кричала, ругалась, но ехала какая-то безумная «каша» из автомобилей, моторизованных колясок и торговцев на трехколесных велосипедах, причем все они подчинялись одним лишь им ведомым правилам. Особой непредсказуемостью отличались водители грузопассажирских мопедов и велосипедов с тентом, которые я про себя называл «чемоданами на колесах». Любопытно также смотрелись мотоциклы с двумя-тремя пассажирами, устроившимися за водителем или ручные тележки с громоздящимися до небес тюками и мешками.

В день вылета в Москву, нам с Линь удалось ненадолго заскочить на расположенный недалеко от нашей гостиницы «блошиный рынок». Он представлял собой несколько крытых рядов, забитых горами различного товара и сидящими перед ними на корточках китайцами. Продавалось все – от «древних» бронзовых и каменных скульптур и ритуальных треножников до резных деревянных фигурок китайских журавлей, панд и прочих животных. К сожалению, в один из последующих приездов выяснилось, что рынок ликвидирован – вероятно, он не вписывался в парадную картину олимпийского Пекина.

По соседству с рынком находился магазин, в котором были представлены действительно старинные (хотя не факт!) изделия китайских мастеров, но и цены в нем были на порядок выше. Исходя из практических соображений, мы пришли к выводу, что, если дома в Москве все равно никто не поймет, каков год изготовления привезенного сувенира – 1830 или 2007, то зачем переплачивать? В результате я со спокойной душой приобрел «серебряный» треножник для ритуальных подношений, искусно вырезанную из цельного корня дерева ажурную композицию на подставке и пару «серебряных» ножей для разрезания бумаги.

Там же мне был преподан урок торговли по-китайски – исходная цена треножника превышала окончательную договорную ровно в три раза. И то я, вероятно, переплатил… В процессе торга мы неоднократно уходили от торговца, но каждый раз он нас догонял, и процесс возобновлялся заново. Потом Линь сказала, что торговаться просто так, не имея желания купить, не принято. Если продавец в итоге торга соглашается на предложенную покупателем цену, то последний уже не вправе отказаться. В противном случае, могут и поколотить!

Последователь Дэн Сяопина

Первая встреча с компанией Lifan произошла ранней осенью 2006 г. К тому времени ее представитель, которого я буду называть Чжао, уже накопил довольно большой опыт общения с российскими и украинскими авторитейлерами, среди которых можно назвать «Инком Авто», «Рольф» и «Атлант-М».

Моя китайская сотрудница Линь, будучи уроженкой Чунцина, несколько раз пыталась привлечь наше внимание к местному автопроизводителю Lifan, но в то время я довольно скептически оценивал перспективность таких контактов. Все-таки тот же Changan производил значительно более благоприятное впечатление. Позже Линь все же поспособствовала организации встречи с двумя представителями Lifan, одним из которых и был Чжао.

Не могу сказать, что первое впечатление оказалось каким-то особенным – нет, все было как всегда, за одним важным исключением. В проекте дистрибьюторского соглашения, предоставленного китайцами, присутствовал пункт об организации локальной сборки автомобилей в России. Учитывая то, что буквально за пару недель до этого я обдумывал вариант трехстороннего российско-китайского сотрудничества, в котором два российских участника занимались бы сборкой и дистрибуцией, а китайский поставлял машинокомплекты, видение китайцев оказалось кстати. Должен сказать, что Lifan одним из первых проявил готовность воспринять новую идею – ведь до того все китайские производители представляли сотрудничество с Россией в его примитивнейшем виде: деньги-товар и так далее… На этом большинство переговоров заходило в тупик.

Для развития трехстороннего сотрудничества к тому времени уже сложились благоприятные внешние обстоятельства. Познакомившись летом с руководством черкесского автозавода «Дервейс», мы убедились, что это люди, увлеченные идеей создания полноценного сборочного завода на юге России. Завод имел опыт сборки брутального внедорожника Cowboy из агрегатов румынского ARO и нескольких моделей китайских джипов, выпускаемых в свет под торговым именем «Derways» (Пути Деревых), данного предприятию по фамилии братьев – уважаемых в республике владельцев завода. Однако, качество комплектующих джипов и, соответственно, сборки, а также просчеты в маркетинге и ценовом позиционировании выпускаемых автомобилей привели к затовариванию складских запасов и ухудшению имиджа продукта. В результате, в начале сборки китайских седанов Lifan 520 «Дервейс» увидел для себя возможность дальнейшей самореализации и достижения большей экономической эффективности своей деятельности.

В октябре начались интенсивные переговоры с Lifan и «Дервейс», причем, китайцы несколько раз приезжали на завод в Черкесск для изучения производственных возможностей завода. Камнем преткновения стали отпускные цены машинокомплектов и объемы производства, но, в итоге компромисс был найден. Он базировался на идее прямой зависимости объема продаж от уровня возможной розничной цены. Спустя всего лишь полгода после первой встречи, были подписаны трехсторонний рамочный договор о сотрудничестве, а также дистрибьюторский договор с Lifan и договор купли-продажи готовых автомобилей с «Дервейс».