Чтение онлайн

Он повернулся и вышел. Николо бросился за ним следом, схватил за руку.

–  Ты знал! Ты знал всю эту историю с ботинком! Вот почему ты велел мне спросить у Панцакки про оружие!

–  Да, Николо, знал. Но я не советую тебе использовать эти сведения в выпуске новостей. Нет никаких доказательств, что все произошло так, как рассказывает Гуттадауро, хотя, вероятно, так все и было. Будь осторожен.

–  Но ты же сам говоришь, что это правда!

–  Постарайся понять, Николо. Я готов поспорить, что адвокат понятия не имеет, даже где находится пещера, в которой прятался Маурицио. Он - кукла, которую мафия дергает за веревочки. Его друзья что-то прознали и решили, что им выгодно разыграть эту карту. Бросают в море сеть и надеются, что в нее попадутся Панцакки, начальник полиции и судья Томмазео. Потрясающий улов. Однако сеть из воды должен вытягивать кто-то сильный, то есть я, ослепленный, как им кажется, жаждой мести. Ну что, теперь до тебя дошло?

–  Да. Как мне вести себя с адвокатом?

–  Повтори ему мои же слова. Посоветуй идти к судье. Увидишь, он откажется. Но то, что сказал Гуттадауро, передай слово в слово Томмазео. Если он не дурак - а он не дурак, - то поймет, что и он под ударом.

–  Но он-то не виновен в убийстве Ди Блази.

–  Зато он подписал обвинение против его отца-инженера. А те готовы засвидетельствовать, что Маурицио не прятался в загородном доме. Томмазео, если хочет спасти свою шкуру, должен обезвредить Гуттадауро и его дружков.

–  А как?

–  Откуда мне знать, как?

Раз уж он все равно оказался в Монтелузе, то решил зайти в управление полиции, искренне надеясь, что не встретится с Панцакки. Бегом спустился в подвальное помещение, где находился экспертно-криминалистический отдел, прошел прямо в кабинет начальника.

–  Добрый день, Аркуа.

–  Добрый день, - ответил тот ледяным голосом.
– Чем могу служить?

–  Я тут мимо проходил, и меня любопытство взяло.

–  Я очень занят.

–  Понимаю, но я займу у вас одну минуту. Я желал бы получить кое-какую информацию по поводу той гранаты, которую Ди Блази пытался бросить в полицейских.

Аркуа и бровью не повел.

–  Я не обязан вам ее предоставлять.

Просто невероятно, как он умел себя контролировать!

–  Да ладно, коллега, будьте так любезны. Меня интересуют только ее цвет, размер и модель.

Аркуа не притворялся, он действительно был сбит с толку. В его глазах появился откровенный вопрос: а не рехнулся ли Монтальбано?

–  Что за ерунду вы несете?

–  Я вам помогу. Черная? Коричневая? Сорок третьего? Сорок четвертого? «Мокассино»? «Суперга»? «Варезе»?

–  Успокойтесь, - сказал Аркуа, потому что так принято обращаться с сумасшедшими.
– Ступайте за мной.

Монтальбано последовал за ним, они вошли в комнату с большим белым столом посредине, вокруг которого суетились трое мужчин в белых халатах.

–  Каруана, - обратился Аркуа к одному из них, - покажи коллеге Монтальбано гранату.

И пока тот открывал железный шкаф, Аркуа продолжал:

–  Вы увидите ее в разобранном виде, но когда нам ее принесли, она была в боевом состоянии.

Аркуа взял целлофановый пакет, который ему протягивал Каруана, показал комиссару.

–  Старая «ОТО», бывшая на вооружении нашей армии в сороковом.

Монтальбано потерял дар речи, только пялился на разобранную гранату, как мог бы смотреть на разбитую вдребезги вазу эпохи Мин ее несчастный владелец.

–  На ней нашли отпечатки пальцев?

–  Много неясных, но два отпечатка молодого Ди Блази - большой и указательный пальцы правой руки - вполне четкие.

Аркуа, оставив пакет на столе и положив руку на плечо комиссара, попытался подтолкнуть его к выходу.

–  Вы должны меня простить, все произошло по моей вине. Я ведь не думал, что начальник полиции отстранит вас от дела.

Очевидно, временное помутнение рассудка Монтальбано он приписал шоку от перенесенной обиды. В конечном счете доктор Аркуа не так уж и плох.

Начальник криминалистического отдела, несомненно, говорил искренне, думал Монтальбано по дороге в Вигату. Если, конечно, он не великий актер. Но как можно бросить гранату, держа ее большим и указательным пальцами? В лучшем случае лишишься своего мужского достоинства. Аркуа должен был обнаружить отпечаток большей части ладони правой руки. Судя по всему, оперативники получили отпечатки, с силой прижав к гранате пальцы уже мертвого Маурицио. Но где это произошло? Едва сформулировав вопрос, он развернул машину и поехал обратно в Монтелузу.

–  Чего вы хотите?
– спросил Паскуано, завидев Монтальбано, входящего в его кабинет.

–  Хочу воззвать к нашей дружбе, - начал Монтальбано.

–  Дружбе? А мы что, друзья? Ужинаем вместе? Делимся тайнами?

Так уж устроен доктор Паскуано, и комиссара его слова ничуть не смутили. Нужно только найти к нему правильный подход.

–  Ну, если не к дружбе, то к взаимному уважению.

–  Тут вы правы, - согласился Паскуано.

Клюнул. Теперь все просто.

–  Доктор, что еще вы должны сделать по делу Микелы Ликальци? Есть новости?

–  Какие новости? Я уже давно доложил о результатах вскрытия судье и начальнику полиции. Считаю, что тело можно отдать мужу.

–  Вот как? Потому что, видите ли, именно муж сообщил мне, что ему позвонили из управления полиции и сказали, что похороны могут состояться не ранее чем в пятницу.

–  Это не ко мне.

–  Простите, доктор, что злоупотребляю вашим терпением. А с телом Маурицио Ди Блази все ясно?

–  В каком смысле?

–  Ну, причина смерти…

–  Что за идиотский вопрос? Автоматная очередь, только что пополам его не перерезало, а то бюст на колонну можно было бы ставить.

–  А правая нога?

Доктор Паскуано прищурил и без того крохотные глазки.

–  Почему вы спрашиваете именно про правую ногу?

–  Потому что левая меня не интересует.

–  Ну да. Зашиб - наверное, подвернул или что-нибудь в этом роде. Он и ботинок не мог надеть. Но ногу он повредил за несколько дней до смерти. И на лице был обширный кровоподтек.

Монтальбано подскочил на месте.

–  Его избили?

–  Не знаю. Или ему здорово врезали по физиономии, или он ударился сам. Но это не полицейских рук дело. Удар также был нанесен еще при жизни.

–  Тогда же, когда он повредил ногу?

–  Думаю, что да.

Монтальбано поднялся, протянул доктору руку:

–  Благодарю вас и не смею больше задерживать. И последнее. Вас сразу предупредили?

–  О чем?

–  О том, что застрелили Ди Блази?

Доктор Паскуано так крепко зажмурил свои малюсенькие глазки, что казалось, внезапно уснул. Ответил он не сразу: