Голоса Серебряного века. Поэт о поэтах
Шрифт:
Вера Константиновна говорила: «Я видела много стран, Россия — красива щедростью широты». Она рассказывала, как в лыжном пробеге получила первый приз. Как у них жила молодая англичанка, требовавшая обильного и разнообразного menu. Это было трудно, «зато живая Англия».
Дочь Лидия [41] — композитор и преподаватель гармонии в Римской консерватории. Исполнялись ее симфонии на концертах, шла ее опера «Похищение свекрови».
В. Ив. говорил: «Со взрослой дочерью приятно пройти по улице рядом».
41
Лидия Вячеславовна Иванова (1896–1985) — композитор, писательница, дочь Вяч. Иванова и Л. Д. Зиновьевой-Аннибал; автор воспоминаний «Книга об отце» (М., 1992).
Гумилев говорил: «В. Ив. стеснялся своего брака с падчерицей и, когда она ждала ребенка, уехал в Италию [42] . Но мы и не думали осуждать его».
Вячеслав Иванович принадлежал к ряду людей, чья красота расцветает к старости. В зрелом возрасте он был массивен, рыжеволос. В более поздние годы он сохранил внушительность в соединении с тонким изяществом. Черты его лица обострились и приобрели особую выразительность. Голос его доставлял чисто музыкальное удовольствие, он отличался светлой тональностью, гибкостью и, если это понятно, — высокой целеустремленностью. Замечательна была игра его жестов и поз. То женственно-нежные движенья, то младенчески-беспомощные, то передающие оттенки иронии и язвительности, то непроницаемо-сдержанные. По словам знакомых, он чрезвычайно мужественно и благородно переносил горе утраты Зиновьевой-Аннибал, не падал духом, не жаловался, не изменял высокой вере.
42
В 1912 году Ивановы уехали за границу, в Швейцарию, потом в Италию. Осенью 1913 года они вернулись с сыном Дмитрием, родившимся за границей, и поселились в Москве.
«Сог ardens» [43] .
Он прелестно сердился. Вся живость возмутившего его впечатления переливалась в легкую игру быстрой и колкой мысли.
43
О. А. Мочалова приводит строфы из стихотворения Вяч. Иванова «День вознесения», вошедшего в книгу стихотворений «Cor ardens» («Пламенеющее сердце» — лат.), ч. 1–2. СПб., 1911, 1912.
Он восклицал: «Удивительный народ женщины! Они обижаются, ревнуют, соперничают… У мужчин этого нет».
«Мы столкнулись в темноте на узком тротуаре со старичком в золотых очках, и оба посмотрели друг на друга сердитыми круглыми глазами».
М. О. Гершензон [44] сказал мне: «Я заметил, что вас огорчило известие о том, что в Баку Вячеслав Иванович увлекается кавказским вином. Нет, это ничего, тут ему не грозит опасность. Гораздо хуже „жизни мышья беготня“» [45] .
44
Михаил Осипович Гершензон (наст, имя и отчество Мейлих Иосифович; 1869–1925) — историк русской литературы и общественной мысли, философ, публицист, переводчик.
45
Строка из стихотворения А. С. Пушкина «Стихи, сочиненные во время бессонницы» (1830).
На одном из собраний некий Левит [46] позволил себе грубую выходку против В. Ив. Разговор касался стиховедческих тонкостей. Левит был чрезвычайно начитанным молодым человеком, обладавшим блестящей памятью. Он позволил себе задеть возраст нашего руководителя. В. Ив., оставаясь на высоте самообладания, ответил Левиту такой тучей учености, что мы все утонули, а между прочим, сказал просто и прямо: «Но мы не дураки, хотя и старики».
Говорили, что в деревне В. Ив. боялся стаи гусей. Но я была свидетельницей такого случая. В кабинете В. Ив. на окне нашли бутылочку с прозрачной бесцветной жидкостью. Надпись — poison [47] . Все колебались: что предпринять? В. Ив. взял сосуд в руки и сделал первый глоток. Оказалось — спирт. Но ведь никто не знал, что там за влага.
46
Теодор Маркович Левит (1902–1942) — литературовед, критик, переводчик.
47
Poison — яд, отрава (фр.).
Говорили, что тех, кого хвалил В. Ив., постигала творческая неудача, а из тех, кого он порицал, получались известные писатели. Так из хваленого Зенкевича [48] не вышло поэта, а из порицаемого Алексея Толстого вырос крупный писатель.
Гумилев говорил, что был свидетелем бесед В. Ив. в его Tunis eburnea [49] : «Он призовет кого-нибудь из поэтов, беседует с ним долго и проникновенно, разбирает его стихи, видит в них замыслы и глубины, которых не подозревал сам автор, и так убедительно показывает ему его внутреннее прекрасное лицо, что поэт уходит, не чуя под собой ног. Но, провожая его в переднюю, хозяин быстро и легко срывает пленительный покров с возвышенного образа и говорит слова такой едкой уничижительности, так метко и беспощадно попадая в слабые места, что гость, падая с неба, разбит, расколот, сожжен».
48
Михаил Александрович Зенкевич (1891–1973) — поэт, переводчик.
49
Turris eburnea — башня из слоновой кости (лат.).
В. Ив. великолепно выслушивал каждого и располагал к высказыванию. Он давал возможность говорить о своих переживаниях в полный размах, не перебивая своим личным опытом и отношением к теме, не ставя в связь чужое трепетное чувство с тем, как «у всех» и «у других тоже». Вместе с тем он безболезненно находил вещам свое место. Умел сказать автору полную правду, ничего не смягчая, но и ничем не обижая.
«В вашем докладе туго натянутая струна поклонения Достоевскому, но ведь вы не внесли ничего нового в понимание его. Заметили ли вы это? Ваш доклад строго взвешен, насыщен фактами, но душноват» (Скалдину) [50] .
50
Алексей Дмитриевич Скалдин (1885–1943) — писатель, поэт.
Умел видеть в чужих словах такую бездну обязательного значения, что поэт пугался высказанного им. Иногда критиковал так: «В вашем стихотворении сказано, что в комнате жарко, тогда как всё переживание требует атмосферы легкого убывающего тепла».
«У вас могут быть любые ошибки суждения, но у вас нет ошибок вкуса, с чем вас и поздравляю, радость моя».
«Говорят, что художественное произведение не исчерпывается одной идеей. Одной — не исчерпывается, а двумя или несколькими — исчерпывается».
Перед отъездом в Италию (1926 год) [51] В. Ив. читал оперетку «Любовь — мираж» [52] . Глубины чувства, благородство человеческих образов были преподнесены без уступки в легкой сценической форме.
Некоторое время за В. Ив. ходил маленький забавный поклонник, 10-летний поэт Миша. Неизвестно, откуда он взялся, но был очень важен. В. Ив. на собраниях поэтов говорил ему с нежностью и досадой: «Ну, читай опять свою „Рябину“».
51
Вяч. Иванов был командирован Наркомпросом на шесть недель в Венецию по случаю открытия советского павильона на Biennale. Он уехал в сопровождении дочери и сына 28 августа 1924 года и больше в Россию не возвращался.
52
«Любовь-мираж» (1923) — музыкальная трагикомедия, написанная Вяч. Ивановым в Баку. Л. В. Иванова дает написание названия оперетты со знаком вопроса — «Любовь — мираж?». В воспоминаниях она цитирует отрывок из либретто и предисловие, написанное Вяч. Ивановым в Италии, где изложена история создания этого произведения.
«На совести моего уважаемого приятеля, известного оперного режиссера Николая Николаевича Боголюбова, желавшего, по-видимому, испробовать на мне свой способ лечения ипохондрии, — на его совести, заявляю я, тот сомнительный факт моей литературной биографии, что во время совместного пребывания нашего в городе Баку я, поддаваясь его упрямой прихоти, написал эту полушутливую, полупечальную пьесу по канону оперетты-мелодрамы. Легкомысленные куплеты и чувствительные дуэты немедленно, вдохновенно и весело облекались в столь же „каноническую“ музыку другим моим добрым приятелем и явным сообщником первого, профессором Бакинской консерватории Михаилом Евгеньевичем Поповым. На совести Н. Н. Боголюбова и „авиапролог“, им — как картина — придуманный, и… — но эту последнюю вину мне всего труднее ему простить! — повелительное и роковое внушение: заимствовать основу сюжета непременно из драмы Косоротова „Мечта любви“. Скованный тягостными узами с нелюбимою „Мечтой“, напрасно объявлял я ей войну на взаимоистребление: все же ее завязка послужила мне отправным пунктом. Что из всего этого вышло, пусть судят те, коих может занять произведенный нами опыт химического превращения элементов.
Рим, 1 октября 1924 г.»
(Иванова Л. В. Воспоминания. Книга об отце. М., 1992, с. 115).
Вяч. Иванов читал либретто в Доме ученых для узкого круга слушателей. Публичное чтение не состоялось, поскольку, по свидетельству Л. В. Ивановой, «пьеса была объявлена „аморальной“». (См.: Иванова Л. В. Указ. соч., с. 124) Либретто читалось и обсуждалось у Чулковых. (См.: Мануйлов В. О Вячеславе Иванове. Воспоминания. — В кн.: Иванова Л. В. Указ. соч. [Приложение], с. 354–355)
Таким образом, с этим произведением Вяч. Иванова, не характерным для него по жанру, удалось познакомиться немногим, малоизвестным оно осталось и до сего дня. Поэтому безусловный интерес представляет отзыв о либретто «Любовь-мираж» современника автора, присутствовавшего на чтении. В РГАЛ И сохранился отрывок из письма философа А. К. Горностаева [октябрь 1924 года] к поэтессе М. М. Шкапской, переписанный ею в альбом. Приведем его полностью.
«Из литературных впечатлений самое сильное — чтение В. Ивановым трагикомедии „Любовь — мираж“: на фоне опереточных мотивов и приемов развернут итог целой жизни и всего творческого и религиозного опыта, и целая полоса эпохи. В заключительном сновидении американец, превращающийся в машину, и героиня, оказавшаяся скелетом, танцуют танго. В художественном смысле — пьеса вершина достижений Вяч. Иванова, в мистическом — крах эмпирического пути и едкое самобичевание ([два слова в тексте утрачены — публ.] невольное и тем более ценное). Отец — пустыня, сын — путник, а Мария — смерть — вот разоблаченная теперь троица (Изида трехвенечная), которой этот мистик всю жизнь поклонялся.
Еще не зная этой вещи, я разразился эпиграммой»:
«Так. Не смутил тебя событий гул, И, внемля мировому краху, Из своего Баку ты тоже не дал маху, И новый мир столетьям изрыгнул. Как бодро, как уверенно шагнул Ты от Эсхила к Оффенбаху».(РГАЛИ, ф. 2182, on. 1, ед. хр. 140, л. 1 и об.)
Как-то В. Ив. 4 часа говорил с Ярхо [53] о сонете.
«Когда я долго не виделся с Юр[ием] Ник[андровичем] Верховским [54] и, наконец, садился писать ему письмо, то, чтобы сразу ввести его в круг своей жизни, описывал с утра до ночи последний день».
В гимназические годы к В. Ив. приводили на укрощение буйных и вспыльчивых кавказцев, тоже гимназистов, которые метались с ножом в зубах. Он усмирял их словом.
53
Борис Исаакович Ярхо (1889–1942) — литературовед, переводчик, член ГАХН, профессор Московского университета.
54
Юрий Никандрович Верховский (1878–1956) — поэт, переводчик, историк литературы.
55
Стихотворение О. А. Мочаловой «Вячеславу Иванову» датировано ею 1940 годом.