Чтение онлайн

Герасим ухмылялся, но смотрел внимательно и вдумчиво, а после удивил:

– Вы меня в обиду не дадите, пусть хоть сам чёрт за мной явится. Вам тот леший на один зубок.

– Так веришь в меня? В блоху?

– Да разве сила в телесах? Вон лешак-то одним ударом свалил Ляпунова, а уж тот кабан каких поискать.

– Так и Бартенев крепок сверх меры.

– Ваша правда, но сила в умении и в башке. Видно, у Николашки умок-то легонький, ежели при таких кулачищах не смог одолеть лешака.

В тот миг скрипнула дверь наверху, и пришлось прервать беседу из разумных опасений быть пойманными или, что еще хуже, – подслушанными.

– -----

Куафёр – устаревшее слово, означающее парикмахера

Пестовать некому– во времена Петра Первого женщин учили матери или старшие сестры. Не было образовательных заведений для девушек.

Огненная потеха– во времена Петра Первого Новый год отмечали фейерверками по его личному указу.

Бартенев тоскливо оглядывал густой лес, время от времени смахивая с лица снег, какой валил крупными хлопьями. Путь его из Кинешмы в Щелыково начался с рассветом, да все никак не заканчивался; дороги замело, конь шел медленно: устал, равно как и седок.

– Да чтоб тебя... – ругался Алексей, пытаясь удержать вороного. – Эй, Яшка, не балуй!

Вороной, услышав свое имя, тряхнул лобастой башкой, но выправился и пошел легче, будто хозяйское слово подарило силенок, и вскоре вывез на просвет меж елками, а затем – на широкую дорогу, какая вела аккурат к усадьбе Кутузовых.

– Успели засветло, Яшка, – сказал Бартенев коню. – Молодец, не подвел.

Высказав, Алексей чуть поник, но и быстро выпрямился: в Щелыково не хотелось, но долг понукал. Подстегнув вороного, Бартенев устремился вперед, проехал мимо рощицы у Голубого ключика, а через время уж спешивался у крыльца крепкого дома Кутузовых.

Усадьбу отстроили года два тому, когда Алексей дал денег дядьке, устав от его нытья и жалоб. Тогда все и началось: дай того, дай сего. Не то чтобы Бартенев был жаден, просто не терпел захребетников, какими быстро стали Кутузовы при его богатстве: службу оставили, дел не делали, а жили в лени и достатке, которого стяжали не сами. Алексей по природе своей был деятелен, и искренне недоумевал, когда не видел того же в других. Впрочем, с возрастом к нему начало приходить понимание, что не все люди одинаковы.

– Лексей Петрович! – навстречу выскочил мужик из дворовых и принял поводья. – Думали, не доберетесь. Снега– то какие, снега!

– Здравствуй, Родя, – Бартенев кинул слуге монетку. – Все ли дома?

– А как же, – мужик поклонился. – И Василий Иваныч, и Вера Семеновна. И братцы ваши тоже тут. И барышня в светелке сидит.

– Барышня? – Алексей задумался, но понял, что Родька говорит о кузине Ксении. Одно удивило, что не назвал ее по имени-отчеству, как делал это всегда.

Не сказав более ни слова, Бартенев шагнул на крыльцо, толкнул дверь и вошел в переднюю.

– Алёшка, ты ли? – с лестницы спускался дядька, глава рода Кутузовых. – Чего ж тебя понесло в такую пургу?

– И я тебе рад, – неприветливо отозвался Бартенев. – Как тут?

– Да никак, – дядька Василий скривился. – Потом обговорим.

Кутузов махнул рукой и ушел, оставив племянника одного в передней. Алексей нахмурился, но решил не злиться на дядькин «радушный прием».

– Эй! Кто здесь есть?! – крикнул людей, и вмиг возле Бартенева оказались прислужники: кто снимал шубу, кто тянулся взять шапку, кто стаскивал рукавицы. После Алексей приказал подать горячего взвара и пошел по лестнице, сердито топая по ступенькам: не нравилось в доме, не лежала душа.

Дойдя до своей двери, взялся открыть, да услыхал знакомый голос:

– Верочка, да как же так? Ужель и горки нет? Сколько снега, и все впустую.

Алексей вздрогнул, узнав веселый смех Софьи Петти, и на миг ему показалось, что это помутнение от усталости: присутствие бойкой барышни в Щелыково было событием таким же невозможным, как корабль с крыльями.

– Ой, Софьинька, и я бы прокатилась! А не приказать ли нам горку? Сей миг пойду в людскую, скажу Егорке, чтоб накидали к утру, – смеялась Вера, вдова Кутузовская.

– И я хочу! – послышался капризный голос Ксении.

– Вот вместе и пойдем распорядиться. Ступай за мной, Ксюша, – ответила Верочка.

Бартенев быстро шагнул в свои покои, прислонился к дверному косяку и смотрел, как выходят к лестнице его родственницы и, переговариваясь, спускаются вниз. После вышел и огляделся, уповая, что Софья Петти ему всего лишь померещилась и не более того. Однако прогадал: раздались легкие шаги на женской половине, а потом показалась и сама барышня.

Бартенев с трудом верил своим глазам: Софья была столь же чужеродной в доме Кутузовых, сколь и тот корабль, какой он поминал ранее. Изящная и нарядная девушка сияла улыбкой, глаза ее блестели, а вместе с ними и волосы, собранные в замысловатую прическу.

Пока Алексей разглядывал барышню, думая, как ему поступить, она заметила его:

– О, майн готт, какая встреча, – Софья улыбнулась так, будто увидала леденец. – Алексей Петрович, что ж это вы застыли? Не узнали меня? Экий вы не обходительный кавалер.

– Узнал, – выдавил из себя Бартенев. – Оттого и застыл.

– Шарман, – она присела в поклоне. – Так и будете молчать, словно мы незнакомы?

– Скорее наоборот, – Алексей опомнился и шагнул навстречу сияющей Софье. – Буду молчать, потому что знакомы.

– Фу, как неучтиво, – она сделала пару легких шагов и остановилась напротив него, глядя весело и игриво. – Полно, сударь, не будьте таким мрачным, иначе я подумаю, что вы не рады меня видеть.

Бартенев знал, что она пытается с ним играть, напустив на себя вид кокетливый и легкомысленный, но даже зная, поддался на ее простую уловку и не смог отвести взгляда ни от синих ее глаз, ни от белоснежной шеи, какая виднелась из-под тончайшего шелкового платка на ее груди. Он с трудом удержался от улыбки, тряхнул головой и спросил то, о чем нужно было спросить с самого начала:

– Зачем вы здесь, сударыня?

– Верх галантности, – она потешалась. – Сударь, и я рада встрече. На случай, если хотите знать, то я в здравии. А как ваше здоровье?

– Галантности я вам не обещал, – Бартенев невольно посмотрел на ножку барышни в нарядном ботинке, которую та нарочито выставила вперед. – Так что за дело у вас в Щелыково?

– Успокою вас, – она засмеялась и вполне искренно. – Я тут по делу, которое не имеет к вам никакого отношения.

– Аминь, – сказал Бартенев. – Тогда добро пожаловать, сударыня.