Чтение онлайн

Отказываясь подливать масла в огонь, который он разжигает, я остаюсь неподвижной, когда он ненадолго останавливается, чтобы сложить и устроить несколько подушек рядом со мной, образуя форму буквы Т. Удовлетворённый, он переворачивает меня, чтобы я легла на них, моя голова наклонена из–за высоты, а бёдра приподняты. Ухватившись за заднюю часть моих бёдер, он приподнимает мои ноги, прежде чем снова войти в меня, так что у меня открывается чёткий вид на его член и на то, как я растягиваюсь вокруг него.

– О, Боже, – хриплю я, пока наслаждение разливается по мне. Вид нас, того, как мы соединяемся, возбуждает меня до такой степени, что я мгновенно нахожусь на грани, сжимаясь вокруг него. Он снова останавливает свои толчки, вырывая это у меня, как раз когда я начинаю переходить край.

– Больно, не правда ли? – Я поднимаю взгляд и вижу остаточную боль и гнев, смешанные с адским жаром, в его прекрасных карих глазах.

– Начинает быть, – отвечаю я дрожащим вздохом, пока наши взгляды сцеплены.

– У тебя всё перепуталось, жена. – Он резко входит в меня и замирает. – Видишь ли, я всё ещё тот парень, который умолял тебя остаться в Сиэтле ещё на одну ночь, – он выходит до головки, – который умолял тебя признать, что между нами есть что–то особенное, – он полностью входит, и моя спина выгибается. – Тот парень, который умолял тебя не отпускать в Далласе, который умолял тебя не верить в эту, блять, иллюзию.

Он полностью останавливается и наклоняется надо мной, пока мои глаза и сердце начинают саднить. – Но ты поверила в неё, даже после того, как я присудил тебя, дал тебе свою фамилию, так что скажи мне, Красавица, кто кого подводит?

– Истон, – хриплю я, слёзы наворачиваются на глаза.

– Возможно, я был слеп к тому, что происходит внутри тебя, но твоё зрение сейчас настолько затуманено. Как ты вообще можешь разглядеть меня?

– Да. Могу. Я пытаюсь. Я просто скучаю по тебе.

– Хочешь, чтобы я делился всем, Красавица? Потому что это будет больно. – Он входит в меня, прежде чем начать медленно трахать. – И не смей, блять, кончать.

Впиваясь пальцами в простыни, я зову его по имени, умоляя о большем, о связи, о нём.

– Пожалуйста, что? Дать тебе облегчение? А с какой стати я должен? У меня его нет по этой самой причине. Я знаю, что у меня есть, и я знаю, что потеряю, если не буду это защищать, – выдыхает он, двигая бёдрами, его глаза затягиваются дымкой. – Думаешь, я не знаю, как близко мне нужно держать тебя, прижимать к себе? Господи Иисусе, это всё, что я когда–либо делал!

Он входит в меня ещё несколько раз, прежде чем кладёт ладонь на мой живот и надавливает, чтобы я почувствовала каждое движение его члена внутри. Пот проступает на моей коже, пока я тону в его словах, в его толчках.

– Думаешь, я не знаю, насколько драгоценно то, что у нас есть, когда это я, блять, был тем, кому пришлось изначально убеждать тебя в нас?

– Тебе не пришлось меня убеждать, – хриплю я, – я знала.

– Вот именно, знала. Ты знала. Ты и сейчас должна знать, так почему ты забыла?

Облизав палец, он опускает его, чтобы массировать мой клитор, и входит в меня, попадая точно туда, куда нужно. Тут я становлюсь дикой, царапая его грудь, притягивая его за шею, чтобы сократить расстояние между нами. На грани падения я смотрю на него с той любовью, что чувствую, а его выражение – смесь возбуждения и боли. – Я в ярости, что ты пряталась от меня, а я этого не заметил. Так кто же был отсутствующим, Натали?

– Истон...

– Мне нужно, чтобы ты вспомнила, потому что есть предел тому, что я могу, блять, контролировать, – он наклоняется так, что наши губы оказываются рядом, упираясь предплечьями по бокам от моей головы и ускоряя ритм. Мы дышим одним воздухом, груди тяжело вздымаются. – Тебе нужно это, нужен я? Мне тоже нужна моя жена. Где та девушка, с которой я встретился?

– Я всё ещё здесь, Истон.

– Нет, та уверенная в себе девушка, с которой я встретился, не стала бы наряжаться, сравнивая себя с призраком из моего прошлого.

– Я всё ещё здесь.

– А ты? – Он снова входит в меня, проводя языком по моему горлу, моей шее. Я цепляюсь за него, пока он грубо трахает меня, вплавляя свою боль в меня. Спустя несколько секунд я взрываюсь, конвульсивно сжимаясь вокруг него, пока не превращаюсь в пепел. Ослепляющий белый свет накрывает меня, а в ушах пульсирует кровь.

– Я люблю тебя, – бормочу я, пока наши взгляды остаются сцепленными, и он выходит из меня, покрывая мой живот своим семенем.

Слёзы скатываются по моим вискам, когда он отстраняется и уходит с кровати. Обжигающая боль от его поступка выводит меня за точки кипения. Когда он возвращается с мокрым полотенцем, я отшвыриваю его.

– Это перебор! – рыдаю я, слёзы текут по моим щекам, пока я встаю и натягиваю его футболку. Мгновенное раскаяние наполняет его глаза, когда он видит мою боль и выражение лица. Я прижимаю ладонь к животу, куда он попал. – Слишком, блять, далеко, – выдавливаю я, заставляя его увидеть, что он только что со мной сделал.

Он делает шаг ко мне, а я поднимаю руки и отступаю.

– Красавица...

– Нет, Истон, я знаю, что так мы ссоримся, но это чертовски важно, по крайней мере для меня. Боже.

– Ссоры не прекращаются только потому, что мы поженились, Натали.

– Да, ну, прошло много времени с тех пор, как у нас была настолько жестокая, так что прости, если я забыла, насколько сильно бьёт твой правый хук, когда ты слишком ранен, чтобы видеть меня. Я не буду делать это с тобой. Я не буду снова, блять, пятном.

– Господи, Натали, нет, – хрипло шепчет он. – Это не так.

– Тогда как, Истон? Потому что я ссорюсь с тобой, чтобы пройти через проблемы, но ты так зол, что, кажется, намерен продолжать это.

Он делает шаг ко мне, а я выхожу из зоны его досягаемости.

– Слишком поздно для этого, – я вытираю слёзы тыльной стороной ладони. – Мне жаль, что я разочаровала тебя, Истон.

– Только тем, что пряталась от меня.

– Что ж, может, нам стоит поговорить о том, почему. Почему моя уверенность была подорвана? Почему я играю в сравнения? Почему я не совсем вернулась к себе? Потому что пока ты думаешь, что я поддалась иллюзии, блять, реальность быть твоей женой чуть не сожрала меня заживо. – Я смахиваю слёзы. – Видишь, пока они боготворят и обожают тебя, Истон, они хотят, чтобы я полностью исчезла.