Чтение онлайн

– Господи, Батлер, – огрызается Рид. – Серьёзно, нельзя было начать с погоды?

– Поскольку мы все знаем, что в Мексике, блять, солнечно, я не вижу в этом смысла.

– Ах, ещё одно дерьмовое шоу, – вставляет Стелла, слегка позабавленная, пока официант ставит перед ней ряд шотов текилы. Она берёт один и опрокидывает его, прежде чем закончить. – Вы двое уже более чем квалифицированы, чтобы вести его, как вам прекрасно известно. В конце концов, в прошлый раз это было ваше шоу, так что не ревнуйте к вниманию, ведь мы все знаем, чем это тогда кончилось.

Оба наших отца проявляют благоразумие, сохраняя молчание.

– Эй, ты, – обращается Стелла к маме, сидящей напротив. – Как насчёт того, чтобы оставить детей разбираться с их собственным беспорядком, а мы повторим вчерашний кайф и продолжим массажем.

Она поднимает ещё один шот и опрокидывает его.

– Ничто не лечит так, как шот с утра. Эй, Нейт–младший, – продолжает Стелла, привлекая моё внимание, – не стесняйся присоединиться к нам, если мой сын станет невыносим.

– Истон, – резко говорю я, когда он собирается встать. – Пожалуйста, прекрати это.

– Прекратить что? Ты, блять, вонзаешь топор кому–то в грудь, Натали. Они не могут это игнорировать.

– Это личное, – выдёргиваю я. – Они приехали сюда, чтобы провести время с нами.

Истон наклоняется над столом.

– Что ж, тогда давайте проветрим, блять, воздух, жена. – Он многозначительно смотрит на всех за столом, пока говорит. – Мы вчера решили сделать вас всех дедушками и бабушками, но после дополнительного размышления ваша дочь передумывает насчёт замужества за музыкантом.

– Что ж, это фейковые новости, муж, потому что я вышла замуж за, блять, рок–звезду, дважды, без малейших колебаний, – огрызаюсь я, прежде чем бросить каждому из них свой собственный многозначительный взгляд. – Он в ярости, потому что боится, что не сможет быть родителем. Стелла согласна, – добавляю я, – твой отец пропустил твои первые шаги и чуть не пропустил твоё рождение. Это обоснованное опасение.

– Господи, блять, – хрипло выдыхает Рид, пока внимание Истона переключается на его родителей за подтверждением. – Это правда?

– Натали, – говорит Стелла, поднимая ещё один шот, пока Рид ворчит о времени суток. Я смотрю на Стеллу, пока она игнорирует его протест, – не лучшее время поднимать то, что я сказала тебе по секрету.

Я вздрагиваю.

– Чёрт, Стелла, мне так жаль, правда, но если мы уже запускаем правдивые бомбы, а он и так уже совершенно невыносим, то я возвращаю его вам ненадолго. Делайте что хотите. – Истон с ненавистью смотрит на меня, и я не даю ему встать, когда он отодвигает стул. – Нет, дорогой муж, ты останешься и насладишься своим дерьмовым шоу. Я уверена, эти квалифицированные ведущие помогут тебе через это пройти. – Я опрокидываю свой собственный шот текилы и встаю. – Это унизительно. Мне жаль, правда, – говорю я каждому из них. – Я буду у бассейна.

– Что такое в этой Мексике? – качая головой, спрашивает Рид, глядя на моего отца, пока я накидываю на плечо пляжную сумку.

– Не вините место. Вините текилу, – бормочет в ответ папа.

– Это глупость, – вставляет мама, – и в основном из–за слишком многих вертящихся членов, которые, кажется, не умеют читать социальные сигналы или удерживать свои непрошеные наблюдения при себе. Пошли, Стелла. Я принимаю твоё предложение.

Я наклоняюсь, чтобы Истон вынужден был смотреть на меня.

– Просто не мог удержаться, да? Почему бы тебе не просветить их, насколько хорошо ты умеешь бросать этот топор в ответ, музыкант.

Я устремляюсь вслед за двумя моими матерями, в которых отчаянно нуждаюсь, пока они приближаются к лифту.

– Мам, Стелла, подождите, – зову я, пытаясь последовать за ними в лифт. Мама останавливает меня, подняв руку и преградив мне путь.

– Какого чёрта? – возмущаюсь я.

– Мы любим тебя, всей душой, но мы решили прошлой ночью, что это должно остаться между вами двумя. Мы уже отбыли своё в качестве новобрачных, и мы здесь, чтобы сбежать и посочувствовать друг другу в том, что мы замужем десятилетиями за теми двумя придурками, которых только что оставили за столом. Так что иди, найди своего прекрасного мужа и помирись. И побыстрее. Мы хотим того ребёнка.

– Мам...

– И не думай ни на минуту, что мы не будем ожидать того огненного внука в следующие десять–двенадцать месяцев, – добавляет она.

– Мам, серьёзно?

Когда двери лифта закрываются, она саркастично шевелит пальцами в прощальном жесте.

– Вот так вот родители! – резко бросаю я, как вдруг позади раздаётся низкий усмехающийся звук. Я оборачиваюсь и вижу респектабельного пожилого джентльмена в дорогом костюме, с глазами, сверкающими от забавы.

– Как долго вы здесь стоите?

– Ровно столько, чтобы услышать вашу прощальную реплику.

– Хорошо, – говорю я, проходя мимо него.

– Надеюсь, у вас будет день получше, – обращается он мне вслед.

? ? ?

Я прикрываю рукой глаза, чтобы лучше разглядеть Холли, которая уютно устроилась в объятиях Деймона. Оба они закутаны в простыни, несомненно, с пользой проводя время на огромной кровати в своей новой квартире в центре города. Деймон ещё не надел на неё кольцо, но это вопрос времени.

Я знаю это, потому что мы выбирали его в прошлом месяце, и я пригрозила смертью, если меня не будет рядом, когда он наконец–то наденет его ей на палец. Как и всё остальное, они не торопятся развивать свои отношения, но, как только они по–настоящему почувствовали друг друга, оба окунулись в них с головой.

Неожиданно Холли дольше всех приходила к осознанию, что это по–настоящему и надолго – несомненно, из–за репутации Деймона. Тем не менее, я завидую их нынешнему состоянию безмятежности, прежде чем поднять телефон и повернуть его.

– Узнаёте?

Деймон от души смеётся, а Холли поддакивает: – Хорошо, что Деймона там нет, чтобы подливать масла в огонь.

– Кажется, она и сама неплохо справляется, – язвительно добавляет Деймон.

– Подруга, в этом бикини он от тебя без ума. Цепочка на месте?

– Да, и он запретил мне носить это на публике.

– Значит, это ты подливаешь масла в огонь, – дразнит она.

– Возможно. Если он будет вести себя как засранец, игнорировать мои звонки, сообщения, просьбы поговорить и мои извинения, я постараюсь насладиться выходным. Он обвинил меня, что я что–то скрываю, но очевидно, что он тоже через что–то проходит. Он никогда так себя не вёл, так что пока я в растерянности. Подумала, что могу хотя бы попытаться найти дзен, пока он не будет готов говорить.