Горько-сладкая мелодия
Шрифт:
Я не могу сдержать улыбки.
– Серьёзно?
– Ага. Хотя я был доволен – и не особо искал ничего, – я быстро понял, чего мне не хватает. Как только она наконец сдалась, я был пропащий. Она не даёт мне расслабиться, ежечасно, и я бы, блять, ничего не стал менять.
– Мне это нравится.
– Да, ну, это не была гладкая дорога к счастливому финалу. В этом есть свои плюсы, но это труд, и нам до сих пор иногда приходится неслабо потрудиться, чтобы всё работало.
– О, – я подскакиваю и сажусь. – Я знаю, кто вы, – щёлкаю я пальцами и указываю на него. – Боже, мне так жаль. Рейф Хембри. Четырёхкратный чемпион страны. Играл за Колорадо, верно?
– Ага. – Он ухмыляется. – Удивлён, что ты узнала меня. Я повесил свою перчатку на гвоздь годы назад. Любишь бейсбол?
– Честно? Простите, я больше по футболу. – Я морщусь. – Но я руковожу газетой, и вы часто мелькали в заголовках, когда играли.
– Так, а дети у вас есть?
– Двое. Мальчик и девочка. Кловер и Нолан. Мы уже немного привыкаем к жизни «пустого гнезда», и это одна из причин, по которой мы здесь. Нам скучно. Но мысль о том, что внуки могут появиться в ближайшем будущем, нас напугала, и мы сбежали.
Я не могу сдержать смех.
– Можно задать вам личный вопрос?
– А разве мы уже не ведём личный разговор? – усмехается он.
– Полагаю, что да, – я делаю паузу, и он не возражает. – Как вам это удавалось? Быть в разъездах, быть рядом с женой и детьми.
– Это было трудно, порой очень трудно. Иногда она чувствовала себя матерью–одиночкой, и, надо отдать ей должное, так оно и было. Меня это очень беспокоило. Особенно когда они болели. Я, блять, ненавидел, что не могу обнять мою девочку, когда она плакала по мне. К счастью, моя жена была и остаётся пилотом, владеющей собственной компанией частных авиаперевозок. Это сильно помогало. Но когда они пошли в школу, снова стало тяжело.
– Представляю.
– Так чем же занимается ваш муж?
– Он музыкант. – Рок–звезда.
– Кого–то, о ком я мог бы слышать?
– Возможно... вероятно. Истон Краун, он вокалист группы...
– Reverb. Серьёзно? Мы с женой, блять, обожаем эту группу! Ого.
На этот раз он резко садится на своём шезлонге. – Я не из тех, кто часто приходит в восторг от такого рода вещей, но вы сказали, ваша свекровь здесь. Значит ли это...
– Обе пары. Так что да, Рид и Стелла тоже здесь.
– Чёрт, я бы с радостью с ними познакомился. Я тоже обожаю The Sergeants. Вырос на них, понимаете? Есть шанс, что они болеют за бейсбол?
– Могу сказать за моего мужа – он не особый поклонник любого вида спорта, к сожалению моего лучшего друга Деймона, но Рид? Хм. Не уверена.
Я ощущаю вездесущее статическое электричество, как только Истон приближается, и мгновенно настораживаюсь. Следующие слова Рейфа лишь подтверждают мои подозрения, когда он произносит их с весельем в голосе.
– У меня такое чувство, что ваш муж в данный момент не фанат ни бейсбола, ни отставных питчеров.
– Насколько он зол, по виду? – нервно спрашиваю я.
– Я могу постоять за себя, но, должен сказать, по его выражению лица, я чертовски рад, что моя жена прямо за его спиной.
Истон останавливается прямо перед моим шезлонгом, как раз когда Рейф собирается поприветствовать его, но его жена опережает его.
– Привет, детка, прости, что задержалась. Надо было знать, что найду тебя за флиртом с самой хорошенькой девушкой у бассейна. Привет, – представляется она, – я Элис. – Элис, хоть и старше меня на годы, – ослепительная и живая блондинка, которая кажется именно той «сорвиголовой», которую описал Рейф.
Я протягиваю руку и краем глаза замечаю, как плечи Истона расслабляются. – Натали. Рейф как раз рассказывал мне, как вы познакомились, и о Кловер и Нолане. Их детях, – сообщаю я Истону, который взглядом, кажется, медленно убивает меня, прежде чем я представлю его.
– Это мой муж, Истон.
– О, да, я знаю, – говорит Элис, почему–то краснея на солнце. – У меня сейчас такой момент. – Элис поворачивается к Истону, и её восхитительная искренность освежает. – Простите, но я просто обязана это сказать: мы с Рейфом – огромные поклонники и вас, и ваших отцов.
Расплавленный взгляд Истона скользит по ней и мгновенно смягчается, когда он берёт её руку.
– Приятно познакомиться, Элис.
– Рейф Хембри, – Рейф протягивает руку Истону, и тот пожимает её, без видимой враждебности.
– Рад встрече, чувак. Я тоже твой поклонник. Твоя последняя игра была легендарной.
– Блять, как же приятно это слышать. Мы с Элис очень хотели попасть на твоё шоу, но наша собака заболела. Мы обязательно придём на следующее. Ты скоро снова отправляешься в тур?
– А, – Рейф с ухмылкой бросает на меня взгляд. – Твоя жена сказала мне, что ты не фанат MLB.
– Когда ты выходил на подачу, я был.
– Пока не уверен, но мы можем обменяться номерами, и я пришлю тебе личное приглашение. Ты всё ещё в Колорадо?
– Никуда не уезжаю, – тут же парирует Рейф.
– Тогда договорились.
– Я могу вас забрать на самолёте, – предлагает Элис, подмигивая мне. – Я могу забрать вас в Остине или Сиэтле, если вы не будете с ним. – Она хлопает себя по лбу. – Простите, я релмгмозно читаю People. В статье говорилось, что у вас есть дома там.
– Не извиняйтесь, – смеюсь я. – Я считаю невероятным, что вы пилот, и с радостью прокачусь с вами в любое время. Это я должна смущаться. Я не сразу поняла, кто такой Рейф. – Мы обе переводим взгляд на Рейфа и Истона, которые сталкиваются телефонами, обмениваясь контактами, и лучик надежды озаряет мою грудь.
– Что ж, он не рок–звезда, – говорит Элис, и Рейф поворачивается и сужает на ней глаза.
Я усмехаюсь, видя, как Истон вздрагивает от того, что Элис использует термин, который он ненавидит, когда я применяю его к его профессии, пока она пытается выкрутиться под тяжестью взгляда Рейфа.
– Я имею в виду, ты был мирового класса атлетом, детка...
– Да, да, – говорит Рейф, качая головой и глядя на Истона. – Серьёзно, что же парню сделать, чтобы заслужить немного уважения?
– Когда разберешься, напиши мне, – парирует Истон, и его укол предназначен мне.
– Когда ты был в своём прайме, – продолжает Элис закапывать себя ещё глубже, пока Рейф внезапно встаёт, подхватывает её на руки и смотрит на неё сверху вниз с блеском в глазах.
– Серьёзно, надо было так меня подставлять? Можно спросить, как именно ты планируешь искупить свою вину?