Чтение онлайн

– Доброе утро, - ответила она на его приветствие энергичным деловым тоном.
– Меня зовут Эффи Хенкель... Я директор Пендлетонской школы... Мне необходимо поговорить с мисс Кларой Бранд.

Диллон удивился бы, если б кто-нибудь сказал ему, что причина его внезапного заикания - подсознательное воспоминание о грозном директоре школы в Сан-Хозе, которую он когда-то посещал.

Но он действительно стал вдруг запинаться:

– М-мисс... э-э... мисс Бранд никого не принимает. Даже близких друзей. Я - Тайлер Диллон, адвокат.

Если могу быть вам чем-нибудь полезен...

Я предпочитаю поговорить с мисс Кларой Бранд. То, что я имею сообщить, может оказаться очень важным.

– Разумеется. Однако к сложившихся условиях...

Как я уже упомянул, я по профессии адвокат и готов обсудить все ваши проблемы...

– Вполне допускаю, - ответила мисс Хенкель, окидывая Диллона начальственным взором.
– Как, впрочем, и с шерифом или с Харви Ансоном, адвокатом Делии Бранд. Но я стараюсь как можно реже иметь дела с мужчинами и предпочитаю решать серьезные вопросы с женщинами. А потому мне все-таки хотелось бы увидеться с мисс Кларой Бранд.

Капитулировав, Диллон пригласил ее войти, усадил в кресло и, пройдя на кухню, описал Кларе возникшую ситуацию. Тяжело вздохнув, девушка поднялась, прошла в гостиную, сопровождаемая Диллоном, и, пожелав мисс Хенкель доброго утра, села напротив неожиданной гостьи. Внимательно осмотрев Клару - вероятно, чтобы убедиться в ее подлинности, - мисс Хенкель заявила:

– Мисс Бранд, мне хотелось бы, чтобы вы передали вашей сестре искреннее сочувствие и самые наилучшие пожелания от меня лично и от всего служебного персонала Пендлетонской школы. Скажите ей, что даже мисс Крокер, с которой ваша сестра обычно не очень ладит, присоединила свой голос к общему хору. И хотя я рада возможности передать Делии это послание, не оно явилось главной причиной моего внезапного визита к вам.

Мисс Хенкель открыла свою довольно объемистую сумку, вынула оттуда и передала Кларе какой-то предмет. Удивленная Клара машинально взяла его в руки. Наклонившись вперед и увидев известную ему коробку, Диллон в изумлении взглянул на директора школы, но воздержался от комментариев.

– Это, - сказала мисс Хенкель тоном, не допускавшим возражений, - коробка с тридцатью пятью патронами к револьверу 38-го калибра. Сегодня утром ко мне в школу явился мистер Джемс Арчер вместе с сыном, учеником четвертого класса, и рассказал, что, вернувшись с работы вчера, он увидел из рядом с гаражом странное сооружение из картонных коробок - в них обычно продаются ягоды, скрепленных между собой с помощью проволоки и резиновых колец. В картонках были проткнуты отверстия, и из каждого торчал патрон. На вопрос Арчера-старшего сын ответил, что сооружение - военный форт на Желтой реке в Китае. В результате дальнейших расспросов выяснилось, что патроны мальчик украл накануне в школе из сумочки Делии Бранд.

Не тратя времени на извинения, Диллон выхватил коробку из рук Клары, открыл крышку и разочарованно уставился на содержимое. Коробка оказалась заполнена лишь на две трети.

– Как я уже говорила, - мисс Хенкель взглянула на Диллона, и в ее голосе проскользнуло едва уловимое пренебрежение, в коробке тридцать пять патронов. Я прекрасно сознаю, насколько важно установить, что в момент кражи коробка была полная. По словам мистера Арчера, он, не желая, чтобы в его доме валялись боевые патроны, основательно обыскал все помещения и абсолютно уверен, что других патронов в доме нет. Его сын утверждает то же самое. Но я не напрасно вот уже тридцать лет имею дело с мальчишками. Я стала интересоваться деталями, и Джемс-младший, между прочим, упомянул, что первоначально коробка с патронами была в упаковке. Получается, что до кражи пачку не распечатывали. Я указала мальчику на это обстоятельство, однако он продолжает настаивать, что в коробке с самого начала лежало только тридцать пять патронов. Удивительный случай упрямства, просто удивительный. Тут я решила известить вас, мисс Бранд, о происшествии, чтобы вы могли предпринять шаги, какие сочтете нужными...

– Где сейчас мальчик?
– спросил Диллон.

– В моем служебном кабинете вместе с отцом.

– Я сам займусь им. Пойдемте...

– Моя информация предназначалась исключительно мисс Бранд. Решение за ней. Если она полагает, что полиция или мистер Ансон...

– Клара, черт возьми! Позвольте мне! Если мы найдем остальные патроны... Клара, вы тоже пойдете со мной! Не возражаете, мисс Хенкель?

– Как будет угодно мисс Бранд. Хотя заранее предупреждаю: вам не удастся от него ничего добиться.

Тут нужен более тонкий подход.

– Вы согласны, Клара? Пойдемте же!

Клара встала и направилась к выходу.

В сотый раз Джимми Арчер повторял со слезами на глазах:

– Говорю вам, - не ябеда я и не фискал и наушничать не буду!

И взрослые начали постепенно верить ему. С тех пор как они хитростью выманили у загнанного в угол мальчишки признание, что в момент кражи с ним находился его сообщник, Джимми не только не сделался уступчивее, а, напротив, в его глазах появилось выражение ожесточения, которое все усиливалось. У него даже перестала дрожать нижняя челюсть. Он подтвердил, что, когда добычу разделили, ему досталось тридцать пять патронов, а приятелю - пятнадцать, но никакими ухищрениями - ни кнутом, ни пряником - его не удалось заставить произнести имя соучастника.

Потерпев фиаско, мистер Арчер и мисс Хенкель удалились в приемную на военный совет, оставив с Джимми в кабинете Клару и Диллона. Как правильно выразилась мисс Хенкель, им приходилось иметь дело с удивительным случаем упрямства, доведенного до фанатизма. Не помогали ни мольбы и просьбы Клары, ни призывы к здравому смыслу мисс Хенкель, ни угрозы и самые заманчивые обещания отца, ни перекрестный допрос Диллона.

– Лупцевать бесполезно, - заметил отец.
– Знаю по опыту: уже пробовал. Еще больше упрется. Раньше я часто таскал его за уши, оттого-то, мне кажется, они и торчат в разные стороны, потом перестал - все равно никакого толку.

– Мы могли бы побеседовать со всеми мальчиками, которые в тот день присутствовали на занятии у мисс Бранд, - предположила директриса, - но это может затянуться, да и фамилии в журнал не записывались...

Вскоре к военному совету присоединился и Диллон. Выйдя из кабинета, он плотно прикрыл за собой дверь.

– Послушайте!
– вмешался он в разговор.
– Мы только напрасно тратим силы и время. С каждой минутой парнишка все больше замыкается в себе. Нет абсолютно ни малейшего шанса прежними методами заставить его произнести имя сообщника. А не стоит ли нам подключить его мать? Как будто она...

Ничего не выйдет, - заявил мистер Арчер твердо.
– Обычно мой парень и моя жена отлично понимают друг друга. У нее свой подход: старается особенно не гладить его против шерсти. Но когда у Джимми появляется в глазах подобное выражение...

Конечно, если бы она повозилась с ним два или три дня... Не знаю...

– У нас нет двух или трех дней!
– воскликнул Диллон.
– Если вы сомневаетесь, что ваша жена справится с этой задачей, то надо попробовать решить проблему другим путем. У меня появилась одна идея.

Немножко сложно объяснить, но я постараюсь. В худшем случае мы потеряем не более часа или даже меньше, а план может дать желаемый результат.

Через пять минут, познакомив участников совещания со своим предложением, Диллон вернулся в директорский кабинет, где Клара не спускала отчаянного взгляда с залитой слезами угрюмой физиономии упорствующего малолетнего правонарушителя.

– Послушай, Джимми, - проговорил Диллон сурово, - я даю тебе еще один шанс назвать имя твоего приятеля, у которого остальные патроны. Это твой последний шанс.