Чтение онлайн

В то время как Горуму убивался и пил, Корманду сидел на том самом месте, которое он облюбовал с Аленсией и курил трубку, изводя в пепел последние шепотки моа. На сердце было на редкость тяжко. Тяжко так, что если бы он сам упал сейчас в воду, то ставшее камнем сердце мигом утянуло бы на дно. Может быть впервые с детства глаза пирата блестели от влаги. Со стороны это выглядело дико и странно. Успокаивая себя, Корму пытался схватиться за глупые слухи, которые балаболили некоторые из команды, мол, северянка обратилась в огромную летучую мышь и улетела в небо. Кто-то даже утверждал, гулко ударяя себя кулаком в грудь, будто летучая мышь, еще какое-то время кружила над мачтами, лишь потом улетела к луне. Да, очень глупые слухи, но что-то в нем, капитане Корму, питало надежду, будто Арленсийка действительно жива. Ведь она говорила ему о какой-то нубейской магии, известной ей. Ведь Аленсия – очень непроста, и, возможно, не врала о своих приключениях. Если бы только Селоин дал ему, капитану Корму, выбор, то он не задумываясь поменял бы свой сундук на жизнь милой прекрасной Эрфины Морей, и десяток «мольд» отдал бы придачу. Но бог, как всегда, молчалив и не идет на размены с людьми.

А в последнюю ночь, когда «Дарлон» приближался к порту, приснился Корманду странный и трепетно-ясный сон. Такой, что, проснувшись ярсомец не мог понять, в самом деле то случилось с ним или привиделось. Привиделось вот что: заползла ему на грудь огромная черная змея – эрфина. Страшно стало, озноб по коже – жутко! Голова ее прямо перед его пиратским носом, и пасть змеи приоткрыта в которой два длинных ядовитых зуба. А когда ей в глаза Корманду глянул, сердце так и замерло: голубые они с зеленцой, точно у госпожи Аленсии. Смеются эти глаза, глядя в него с издевкой. Затем лизнула его змея раздвоенным жалом, извилась и заползла ему в ухо. Неизвестно как смогла поместиться, но точно заползла и осталась у него в голове. Сидит – не выходит.

Проснулся от такого сна Корманду, вскочил на ноги, и откуда-то пришла уверенность, что жива его любимая пиратка. Во сне сами боги передали ему от Аленсии весточку! Вот только как найти ее? Лишь один Селоин знает где она, или скорее Ахтура – ведь славная богиня на земле Вечная Хозяйка.

Так было.

Когда же приплыли в порт Курбу, то Горуму взял Корманду под руку по-дружески, как в старые, богатые счастливым разбоем времена, когда они в самом деле были добрыми приятелями. Взял и сказал:

– Пойдем, друг, в «Шепот Моря», напьемся, Шет дери. А что еще делать? Мои пока дойдут берегом, дня четыре-пять пройдет. Очень верю, что Мольда жива и придет с ними. Хочу напиться с тобой, ведь как нас жизнь связала за эти годы.

Вот такой странный разговор повел Горуму. Была в словах его и даже черных печальных глазах много человечности. О сундуке ни слова за все последнее время, будто золото стало ему не так нужно. Даже триста салемов выделил для Корманду. Небольшие, конечно, деньги – в порту на такие не шумно разгуляешься, но скромную комнату в таверне можно снять на несколько дней, и девиц в нее поводить, и даже много раз напиться, если никого особо не угощать.

Корманду так и сделал. Посидев с Горуму и еще троими с команды «Дарлона» в «Шепоте Моря», слегка выпил большей частью для приличия, чем для удовольствия, затем взял комнату за семнадцать салемов и молодую губастую наурийку. При чем последняя обошлась даром, если не считать бутылки брума, который она проглотила, чтобы стать полностью покладистой и поласкать его истомившегося «пирата» темными огромными губками.

Утром капитан Корму проснулся с прилипшим к небу языком и с головной болью. Жутко хотелось пить. Валявшаяся на полу бутылка эля оказалась пустой. Ночная подруга пирата лежала с ним на узкой кровати совершенно голая, вжавшись в стенку. Ярсомец встал, оглядывая ее задницу, довольно аппетитную, но все же не сравнимую с прелестной задницей госпожи Аленсии. И в рот Аленсия брала несравнимо лучше. Подобрав с пола тунику, Корманду тут же устыдился своим мыслям: ну как он мог сравнивать этих женщин?! Женщину, которая забрала его сердце с той, которую приволок на ночь от скуки?!

Приводя себя в порядок, капитан задумался о планах на сегодня и ближайшие дни. Как бы хорошо не складывались последнее время отношения с Горуму, он не собирался отказываться от плана, улизнуть от команды «Дарлона» и найти способ самому отправиться на остров за сундуком. Для этого требовался корабль. Хотя бы небольшая двухмачтовая багала и еще команда. Если команду человек в семь-десять – достаточную для управления небольшим суденышком – он мог с горем пополам собрать, накормив обещаниями скучающих бездельников, то корабль внаем стоил больших денег. Лишь за обещание каких-то призрачных сокровищ в сундуке, никто дальше гавани плыть не согласится. Однако… корабль можно и увести. Ведь он делал так в порту Ранхума со стариком Хулдом. Но тогда с ними было еще с десяток проверенных в рисковых делах парней. А сейчас он был один. И если относительно честных людей в команду он сможет найти, то привлечь тех, кто пойдет с ним на рисковую кражу судна, дело крайне непростое.

Еще дело осложнялось тем, что вести любые переговоры о корабле самому было крайне опасно. Весть о том, что Корму ищет судно или подговаривает кого-то к краже судна, мигом докатилась бы до Горуму. Раньше он рассчитывал на помощь Аленсии. Уж она могла бы, строя глазки, и ведя хитро-сладкие речи, привлечь тех, кто нужен. А теперь? Просить о столь непростом и рискованном дельце ночную подругу? Эта дура точно не справится. Сосать член и подставлять задницу – вот ее уровень. И нет никакой уверенности, что наурийка не продаст его с потрохами. Уж капитан Корму гораздо лучше многих других знал, какая цена доверия в таких делах. В любом случае требовалось что-то придумать и начинать действовать. Как только вернуться люди Горуму, прочесывающие берег, так его беззаботное положение может быстро поменяться. Ну выторгует он еще дня три-пять на приятное гуляние пот кабакам, а дальше что? Все равно Горуму его дожмет.

– Эй, Наулина, вставай, – он слегка шлепнул ее по ягодице – темная жирненькая плоть соблазнительно задрожала.

Так и хотелось пирату схватить ее и поставить раком, чтобы еще разок отработала выпитый вчера брум.

Красотка-наурийка пробормотала что-то спросонья, повернувшись к нему, открыла глаза. Большие темные, как ее тело. Увидев ее взгляд, Корманду едва не рассмеялся: ему вспомнилось, что вчера, когда он воткнул ей сразу без всяких прелюдий до упора, то… В тот момент ему показалось, будто эти огромные глаза вот-вот лопнут от такой крепкой неожиданности. Но обошлось. Девица просто заорала, выгибаясь, ударилась головой о стенку, а дальше все пошло просто замечательно. Нет, эту сучку нельзя отпускать – ее нужно обязательно оставить еще на ночь-другую.

– Дай воды, капитун, – опросила она, облизнув бледным языком пересохшие губы и перекатившись набок вместе с огромными грудями.

– Я – капитан! – еще раз объяснил ей Корманду. – Вода внизу. Пойдем, сейчас бутылочку эля на двоих выпьем.

– А мне нравится говорить «капитун», – настояла Наулина, нехотя вставая с кровати. – Правда, пойдем. Сейчас только одежду найду.

– Селоин тебе судья! Никто так не смел назвать капитана Корму! – ярсомцу стало весело: капитун так капитун. Наверное, он один такой на все огромное Жемчужное море.

– Дорогой, а давай ты эль сюда принесешь? – предложила она, набрасывая халатик с выцветшими красными розами.

– Совсем, сука, сдурела?! Давай на выход, – Корманду подтолкнул ее к двери. Идея побыть на побегушках у шлюхи пирату как-то сразу пришлась не по душе.

Купив бутылку эля и большую сырную лепешку на двоих, Корманду расстался с пятью с половиной салемами. Дороговато стало в «Шепоте Моря» – как-никак, самая видная таверна в порту. И теперь в худеньком кошельке пирата оставалось чуть больше двух сотен. Первой мыслью, пришедшей за порогом таверны, было сходить к старине Лопуру. Поболтать с ним, может выпить, но самую малость, а потом как бы невзначай повернуть разговор так, будто один приятель ищет с десяток рисковых парней для очень прибыльного дела, а какого именно он, Корманду, якобы не ведает. А там, глядишь, слово за слово, придут какие-то полезные мыслишки еще, и затем сложится какой-нибудь приемлемый план. Потом можно наведаться в «В Горле Кость» и переговорить с лысым Эль-Нубу. А, может вообще переселиться туда? Та таверна, хоть и торчит на отшибе возле доков, но для жилья годится не хуже, чем «Шепот Моря». Разумеется, вестей от Арленсии через Эль-Нубу ярсомец не ждал. Но он свято верил, что арленсийка выжила. По крайней мере все последние дни старательно убеждал себя в этом. На здравый вопрос: как она могла выжить, свалившись за борт, быть может даже раненая этой сукой-Мольдой, ярсомец старался не думать – иначе мысли приходили крайне скверные. Но вот если она выжила, то добраться до Курбу быстрее, чем «Дарлон», даже с учетом долгой стоянки когга, Эрфина Морей не могла, невзирая на красивые рассказы о всякой магии, которыми она баловала его вечерами.

– Идем, Нахерина, – Корманду шлепнул ее по заднице и повернул к улочке, ведущей к скупке господина Хопуру.

– Я – Наулина, – напомнила его ночная подруга, на ходу пожевывая лепешку.

– Какая ты Наулина? Если я – капитун, то ты – Нахерина. Мне так нравится, – ярсомец протянул ей наполовину опустошенную бутылку эля. – Быстрее, детка, прогуляемся к моему приятелю.

В этот момент до его чутких ушей донесся разговор наурийских матросов, будто в «В Горле Кость» поселилась странная северянка с говорящей пантерой. Этот слух, наверное, был таким же глупым, как превращение Аленсии в летучую мышь, но в этом имелся еще один повод сходить к лысому Эль-Нубу. И пират утвердился: сходит сразу после разговора с хозяином скупки. Жаль, что продать ему в этот раз ничего не имелось, ведь старина Лопуру даже за краденое давал всегда хорошую цену.