Чтение онлайн

— Хелена ведь, когда пришла к нам в деревню, уже была тяжелой, — продолжила Эла, по-прежнему не глядя Элинэе в глаза, — Ганна сразу это распознала. Она тогда напросилась в дом нашего старосты, и Реген с Ганной приютили ее у себя.

Элинэя все это уже слышала, и не раз. Про то, как ее мать объявилась на Севере и первое время жила в доме старосты. Но никто не рассказывал о том, откуда пришла Хелена и почему отправилась на Север. Староста Реген и Ганна, да и остальные жители Яблоневого сада всегда отвечали, что Хелена о том не распространялась.

— Только позже мы узнали, что Хелена ведунья и ищет дом в особом месте. Тогда староста и вспомнил про оставленный охотничий сруб в лесу. В нем и поселилась твоя мать.

— И мой отец? — прямо спросила Элинэя, чувствуя, как голос предает ее. Ей не терпелось узнать правду, которую от нее скрывали.

Эла вздрогнула и снова побледнела.

— Эла, я знаю, что мой отец объявлялся в Яблоневом саду, — не выдержала ведунья.

Та вскинула на нее удивленные глаза.

— Как…?

— Разве это важно?

Рассказывать про встречу с Агнером Кэрданом она не стала. Да и не хотелось ей говорить о северном лорде. Ей хотелось узнать как можно больше об отце, которого она никогда не видела. Но, к сожалению, Эла знала немного. И поведала о том же, что до этого ведунья слышала и от Агнера Кэрдана.

— Прости, что никогда не говорила тебе, — виноватым тоном произнесла Эла, — но Хелена просила, чтобы никто в деревне не рассказывал тебе о нем. Твой отец… он… больше не появлялся… и никто не знает, что с ним случилось.

Элинэя кивнула ей. Слезы подступали к горлу и душили, и она с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться.

— Я думаю, у Хелены были причины скрывать от тебя правду.

Эла еще хотела что-то добавить, но потом передумала, подошла к Элинэе и крепко обняла, успокаивающе гладя по волосам.

Много позже, уже когда в доме Орана Брама все стихло, хозяева и гости разошлись по своим комнатам, Элинэя, придя в себя после откровенного разговора с Элой, собралась за город повидаться с Волком. Все же не хотелось ей изменять этой традиции. Ведь верный друг дожидался ее. Да и если уж откровенно, ей хотелось прогуляться и побыть одной, обо всем подумать, но внизу уже дожидался Рен. Он нетерпеливо прохаживался по холлу, то и дело поглядывая на лестницу.

— Так и знал, что застану тебя, — улыбнулся он, — собираешься проведать своего Волка?

Расстроенная Элинэя коротко кивнула, она не стала отказывать ему и согласилась, чтобы он проводил ее до леса.

Всю дорогу из города они шли молча. Элинэя пребывала в собственных мыслях и ни на что вокруг не обращала внимание. А Рен, глядя на нее такую, задумчивую и печальную, шел рядом и ни о чем не спрашивал. И Элинэя была очень признательна за его чуткость и понимание.

Лишь, когда они вышли за городские ворота и очутились перед самым лесом, Рен не выдержав заговорил с ней первым. И спросил о том, что его волновало весь вечер.

— Вэнд рассказал мне о встрече с Агнером Кэрданом.

— И напрасно, — тихо отозвалась ведунья, еще не хватало посвящать в это Ренальда!

Городские огни остались позади, а впереди вырастал непроглядной мрачной стеной заколдованный лес, и поэтому Элинэя не могла разглядеть лица Рена, но по его голосу девушка слышала, что он недоволен и беспокоится, а еще… ревнует.

— Напрасно? Он ведь хотел, чтобы ты вернулась на Север, да?

Элинэя устало вздохнула и посмотрела в сторону леса.

— Лорд Кэрдан может хотеть многого, — честно сказала она, — но это не значит, что он это получит.

— Элинэя, если он принуждал тебя или угрожал…

От этих слов она едва не рассмеялась.

— Агнер Кэрдан не безумец, чтобы угрожать мне. Но если быть откровенной, после сегодняшнего моего признания он вряд ли захочет еще раз взглянуть в мою сторону.

— И что же такого ты ему сказала? — по его голосу она поняла, что он немного успокоился.

— Сказала, что служу… — Элинэя запнулась на мгновение, но потом все же призналась. — Ведьмам.

И Рен предсказуемо не поверил ей. Лишь беззаботно рассмеялся, а Элинэе стало еще горше на душе. Она ведь не соврала сейчас, только всей правды не сказала… а главное о том, что должна привести его к сестрам с Гиблой поляны…

Всю ночь промаялась Элинэя. В итоге отдохнуть не смогла, сон никак не шел. Только муть какая-то и накатывала временами, застилала сознание размытыми образами и странными картинками не то прошлого, не то грядущего. Потом просыпалась ведунья резко — как от толчка. Вскакивала с постели, озиралась по сторонам и прислушивалась к тишине. После опускалась на подушки и снова пыталась заснуть. Закрывала глаза, ворочалась на смятых простынях, а сон все не приходил. Не приходило и успокоение. На душе у нее было тревожно. Кошки скребли. И она, измученная тяжелыми думами, вставала с постели и ходила кругами по комнате. Подходила к окну, выглядывала, а потом устало закрывала глаза и пыталась ни о чем не думать.

Заснуть в итоге она смогла только под утро. Когда первые лучи робкого зимнего солнца окрасили вдали горизонт, она устало коснулась подушки горящей щекой и прикрыла глаза. Кажется, ее лихорадило…

Сон унес Элинэю в прошлое, и она оказалась в лесу, в покосившемся срубе. Услыхала пение матери, а потом увидела и ее саму. Родительница сидела за столом, на котором догорала одинокая лучина, в теплом платье и вязаной шали поверх хрупких плеч. Гладила белыми руками округлившийся живот и тихо напевала колыбельную. Была она бледной и измученной, но счастливой. Улыбалась, и глаза ее светились тихой радостью. Улыбался вместе с ней и стоявший позади Хелены мужчина, молодой, очень высокий, могучий и крепкий, с медно-золотыми волосами и смеющимися ярко-зелеными глазами. Его руки бережно сжимали плечи ведуньи, будто обещали ей защиту. Потом этот мужчина поднял глаза, зеленые, как и у Элинэи, только в этот раз печальные… больше он не улыбался… не пела Хелена… ведунья вовсе исчезла… исчез и ее одинокий сруб… остался лишь заколдованный, пропитанный ведьминой магией лес… он вырастал со всех сторон непроходимой темной стеной. Наступал как будто… И среди мрачных высоких деревьев стоял спиной к Элинэе тот самый мужчина… он обернулся назад, и она увидела уже не его, а… Эрвальда Храброго! Он был точь-в-точь таким, каким его изобразил скульптор в Велебе. Стоял смиренный, принявший свою судьбу, в доспехах и с опущенным мечом. Он поднял на Элинэю глаза, и она едва не задохнулась. Воздух вышибло у нее из груди… ведь теперь перед ней стоял не далекий предок Рена, а он сам… грустно улыбался ей, будто прощался… точно такой, каким она его увидела впервые во сне… а вокруг Рена был лишь древний черный, как магия ведьм, лес… казалось, что он смыкался плотным кольцом вокруг юноши…

Элинэя проснулась от собственного крика. Резко открыла глаза, поднялась и огляделась. Бледный серый свет сквозь окно лился в ее комнату. Кругом было тихо и, главное, она по-прежнему находилась в доме Орана Брама, а не в Сумеречном лесу.

«Хвала богам, это был всего лишь сон…» — облегченно вздохнула она и протерла похолодевшими ладонями лицо. Медленно поднялась с постели, подошла к стулу, на котором висела шаль, накинула ее на плечи, зябко кутаясь не то от холода, не то от нервного напряжения. Бросила взгляд на окно, сквозь которое проникал в комнату холодный утренний свет.

— Я не отправлю Рена к ведьмам, — решила она, — что-нибудь придумаю, но не отправлю… — затрясла в отчаянии головой ведунья.

«Вот бы был сейчас здесь дед Мальгер! Он бы что-нибудь да посоветовал!»

Но Мирима Мальгера не было в Велебе и спросить его было нельзя. И впервые за это время Элинэя задумалась о том, чтобы вернуться домой, в Яблоневый сад. Свидеться с мудрыми и многое знавшими дедом Мальгером и старостой Регеном. Уж они бы ей подсказали, как быть. Помогли.

Умывшись и переодевшись к завтраку, Элинэя прямиком отправилась в комнату Элы и Гарта. Рассказала друзьям о своей договоренности с Реном, решив не утаивать о том, что ему требовалась ее помощь в поисках брата. Рассказала про родовой оберег, который собиралась создать для молодого Дервина и попросила дать ей время уладить в Велебе все свои дела.